Через несколько лет Антон называл тот период временем, когда потерял себя. Ирина помнила месяцы, когда он заставил её сомневаться в собственной реальности. Оба рассказа были правдой, но не складывались в одну удобную версию.

Семейное примирение иногда ошибочно понимают как согласование общего учебника истории. Но людям достаточно признавать последствия друг для друга, даже если они по-разному объясняют причины. Фраза «я всё ещё вижу это иначе, но понимаю, что тебе было страшно» честнее вынужденного единомыслия.

Дети тоже со временем создадут собственный рассказ. Родители могут уточнять факты и признавать ошибки, но не должны редактировать их память ради красивого финала.