После эпизода вреда человек может искренне раскаиваться. Но раскаяние оценивается не силой слёз, а прекращением поведения, признанием без обвинения жертвы, готовностью принять последствия и обратиться за профильной помощью.

Цикл «взрыв — извинение — обещание — новый взрыв» не становится безопасным из-за искренности каждого извинения.

Искреннее раскаяние может существовать. Человек действительно пугается содеянного, плачет и верит, что это не повторится. Но безопасность строится не на интенсивности его переживания, а на поведении между эпизодами: признаёт ли он факт без «ты довела», принимает ли ограничения, раскрывает ли финансовый ущерб, обращается ли за профильной помощью, прекращается ли контроль.

Пострадавший партнёр не обязан проверять изменение совместной жизнью. Дистанция может быть условием безопасности, а не наказанием.