Людмила отменяла встречи, следила за настроением мужа, скрывала ситуацию от близких. Она считала это вкладом в спасение семьи. Муж воспринимал как обычный порядок и не заключал обещанной ею внутренней сделки.

Неозвученная жертва часто рождает право на будущую компенсацию. Поэтому важно прямо спрашивать: это свободно выбранная помощь или цена, которую я плачу в ожидании определённого результата?

Есть ещё два вопроса. Знает ли другой человек о цене? И признаёт ли он её? Жертва может быть добровольной, но разрушительной, если получатель считает ресурс бесконечным. Временная асимметрия выдерживается легче, когда человек в кризисе видит нагрузку партнёра, благодарит, участвует в доступной мере и не объявляет каждую границу отсутствием любви.

Если цена скрывается ради образа «я справлюсь», другой действительно может не понять её масштаба. Если цена названа и систематически высмеивается, проблема уже не в недостатке объяснения.