Сочувствие к растерянности не требует жить без срока в разрушенной договорённости. Николай мог признать, что жена не знает будущего, и определить, сколько времени и в каком формате готов находиться в паузе.

Предел не наказывает другого за сомнение. Он защищает собственную жизнь от растворения в ожидании.

Предел должен описывать не срок, за который другой обязан снова полюбить, а срок и условия собственного участия. Николай не мог сказать: «Через месяц ты решишь остаться». Мог: «Через месяц я оценю, готов ли продолжать такой формат; если связь остаётся тайной или правила не соблюдаются, я выберу раздельное проживание».

Так надежда перестаёт быть бессрочным кредитом, который выдаётся без согласия на цену.