После резкой фазы человек нередко испытывает стыд. Родные помнят обещания, покупки, сообщения и обвинения; он сам хочет либо объявить всё «не собой», либо немедленно доказать, что снова полностью управляет жизнью. Обе крайности мешают восстановлению.

Ответственность за причинённый ущерб сохраняется, даже если поведение было связано с состоянием. Но ответственность не равна публичному унижению. Можно постепенно разбирать долги, извиняться за конкретные поступки, восстанавливать режим и только затем возвращаться к большим решениям.

Семье тоже приходится отказаться от соблазна навсегда лишить человека голоса. Пережитый эпизод не делает каждое его будущее желание симптомом. Ясность проверяется временем, устойчивостью и способностью учитывать последствия, а не клятвой никогда больше не меняться.