Для человека в кризисе решение зрело давно. Для партнёра оно может прозвучать впервые. Один говорит: «Я ждал десять лет». Другой получает десять минут, чтобы понять, что общая жизнь уже обсуждалась без него.

Право изменить собственную жизнь не даёт права требовать от близких мгновенной эмоциональной готовности. Партнёру нужно время не для того, чтобы запретить выбор, а чтобы восстановить ориентацию, понять последствия и принять собственные решения.

Здесь особенно важно различить задержку и саботаж. Бесконечное «давай потом» способно годами удерживать человека в исчерпанном порядке. Но просьба не продавать дом за три дня и не сообщать детям решение до разговора о будущем — не обязательно попытка лишить свободы.