Алексей тоже имел цели и границы. Он не обязан был ждать Ольгу бесконечно или становиться инструментом её освобождения. Когда она увидела его отдельность, романтический образ стал сложнее.

Алексей не хотел становиться отчимом, не был готов переезжать и ожидал, что после развода Ольга будет свободнее, чем могла быть мать двоих детей. Ни одно различие не делало его плохим. Оно показывало, что новая связь тоже требует переговоров, цены и отказа от части фантазии.

Ольга впервые спрашивала не только «что я чувствую рядом с ним?», но и «какую реальную жизнь мы оба готовы строить?»

Любовь начинается там, где другой перестаёт быть дверью и получает право оказаться не тем, что требуется от новой жизни.