Муж Елены повторял: «Скажи хотя бы, что всё было по-настоящему». Просьба была понятной. Он хотел сохранить доверие к собственной жизни. Но постепенно признание прошлого стало условием, без которого он отказывался обсуждать развод.

Ни один человек не может получить полный контроль над внутренним рассказом другого. Можно потребовать ясности действий, выполнения обязательств и отказа от унижения. Нельзя заставить партнёра использовать нужное слово для прошлого.

Это одна из самых тяжёлых границ завершения: достоинство приходится сохранять без желаемого подтверждения. Муж мог опираться на письма, поступки и собственную память, не превращая их в судебное доказательство для Елены. Его жизнь не становилась выдумкой только потому, что другой участник дал ей новое название.