— Наверное, я никогда тебя не любила, — сказала Елена.

Муж достал старое письмо, которое она написала перед свадьбой. Елена прочитала и ответила:

— Я тогда не понимала себя.

Он видел доказательство прежней любви. Она — доказательство прежнего заблуждения.

Письмо было длинным. Елена писала, что скучает, мечтает о доме, представляет их старость и впервые чувствует рядом с человеком безопасность. Муж читал вслух отдельные строки, словно вызывал свидетелей. Елена слушала голос женщины, которой была двадцать два года назад, и не узнавала его как свой.

— Вот же твои слова.

— Слова были моими. Но я не знала, что любовь может быть другой.

В этой фразе уже было больше правды, чем в «никогда». Она не отрицала переживание прошлого. Она говорила, что сегодняшнее понимание изменило его название. Но в острой фазе такая точность кажется опасной: если признать, что любовь была, придётся признать и её потерю.

Память не является видеозаписью. Человек восстанавливает прошлое из фрагментов, а настоящее состояние влияет на то, какие фрагменты доступны и как соединяются. Это не означает сознательную ложь. Елена могла искренне переживать нынешнюю версию как единственно правдивую.