ГЛАВА 47. Лука

Теон: Мы во всем разберемся после этого, ублюдок. Не могу поверить, что ты бросаешь меня одного на растерзание. Дело не только в ней, и ты это знаешь. Вынь голову из задницы и сделай то, что должен.

Проигнорировав очередное сообщение от Теона, Лука выключил телефон и отправил его в карманное измерение. Он не хотел рисковать устройством перед тем, что собирался совершить.

Одетый в черные брюки и облегающую черную рубашку с длинным рукавом, он собрал волосы в хвост, прежде чем Переместиться из своей пещеры в поместье Ариуса. Он не замедлил шага, поднимаясь по лестнице и проходя по коридору. Миновав собственную комнату, он направился прямиком к гостевым покоям и распахнул дверь без малейшего стука.

Его встретило черное и оранжевое пламя, но он ожидал чего-то подобного и заранее выставил щит. Когда огонь угас, перед ним стояла Элиза с изящным мечом в руке, а Разик сверкал сапфировыми глазами, зрачки которых превратились в вертикальные щели.

— Что с тобой не так? — потребовала Элиза, опуская меч.

— Мне нужна ваша помощь, — ответил Лука.

Девушка окинула его взглядом с ног до головы.

— Вид у тебя такой, будто ты собрался сделать что-то глупое. Или опасное. Или и то, и другое сразу.

— И то, и другое, — подтвердил он.

Посмотрев на Разика, она сказала:

— Мы ему поможем.

— Мы даже не знаем, чего он от нас хочет, — возразил Разик.

— Мне плевать. Мне скучно, Разик, — заявила она. — Я уже несколько недель никого не резала мечом.

— Ты звучишь в точности как Скарлетт, — проворчал мужчина.

— Мне нужно выбраться из этого дома. Мне нужно заняться чем-то, кроме изучения книг…

— Ты ведь любишь книги.

— Ты понимаешь, о чем я, Раз, — парировала она. — Нас прислали сюда помогать, а все, что мы делаем — это ходим вокруг да около правды и подтверждаем теории, когда эти остолопы наконец во всем разбираются. Мне нужно немного действий.

Лука понимал это чувство. С того момента, как он узнал, что его отец жив, им двигала жажда действия. Обчистив библиотеку Теона, он нашел все, что только мог, о дворце Фавена и записал каждую деталь, которую помнил за месяцы пребывания там. Тесса говорила, что его отец в камерах, но Лука никогда не натыкался на них. Однако он следил за самой Тессой. Она могла блокировать связь, но она не могла заблокировать ту отслеживающую метку, которую Теон наложил на нее. Лука перенял этот прием у Теона и использовал метку, чтобы всегда знать, где она находится.

Именно так он выследил ее в том коридоре в один из первых дней, когда ее все искали. Она возникла словно из ниоткуда, с Роаном под боком, но наблюдая за ней в последующие недели, он заметил, что она не раз возвращалась в то же самое место. Проводила там много времени.

«Он был связью с тем, чего я отчаянно жаждала. Он составлял мне компанию, когда я была никому не нужна».

Эти слова Тессы заставили все встать на свои места. Где-то в том коридоре был вход в подобие подземелья. Им просто нужно было его найти.

Он ждал, пока Разик и Элиза исчезнут в своей спальне, становясь все нетерпеливее с каждой минутой. Ожидая, он бродил по их комнатам. Повсюду были разбросаны осколки их жизней. Хотя «разбросаны» — не совсем верное слово. Комната была удивительно опрятной для пары, которые редко ее покидали. Вещи, оставленные на виду, принадлежали ей. Одинокий кинжал здесь. Брошенная рубашка там. Завязки для кос, собранные в маленькой фарфоровой чаше. Лука предпочитал жестяные коробочки для своих резинок, но эта чаша была черной и так призывно блестела на свету.

Схватив ее, он высыпал завязки и отправил чашу в карманное измерение, чтобы забрать позже.

Подойдя к столу, он просмотрел книги и заметки. Он нахмурился, читая поспешно нацарапанные слова. Что-то о Судьбах и связях. Узы генезиса. Этот термин был обведен несколько раз.

— Мы готовы, — объявила Элиза.

Лука обернулся. Элиза была в черных штанах и какой-то белой тунике. К ее рукам, ногам и торсу были пристегнуты кожаные доспехи с многочисленным оружием в ножнах… повсюду. Волосы были заплетены в косу, а рукоять меча виднелась из-за плеча. Разик был в черных штанах, сапогах и свободной черной тунике.

— Судя по твоей облегающей одежде, ты не планируешь оборачиваться или призывать крылья? — спросил мужчина с раздражением.

Лука пожал плечами:

— Если придется, она легко порвется.

— Расточительство, — фыркнул Разик.

— Я куплю тебе новую одежду, если ты испачкаешь свою в крови, — парировал Лука.

Его брат зарычал, кривя губы, но Элиза встала между ними, буквально подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Подеретесь позже. А сейчас пошли… — она замолчала, нахмурившись. — Наверное, тебе стоит немного ввести нас в курс дела.

— Мы собираемся спасти того, кого держат в подземельях Фавена, — ответил Лука.

— Спасательная операция. Отлично. Пошли, — сказала Элиза, хватая Луку за руку и одновременно переплетая пальцы с Разиком.

Лука не дал им задать больше ни одного вопроса, переместив их в тот самый коридор. Охранные чары узнают его, так как он здесь жил. Но эти двое могли стать проблемой. Блуждать по залам казалось не самой мудрой идеей, поэтому он выбрал место, где всегда появлялась Тесса.

— Где-то здесь скрытый вход, — сказал он, уже осматривая стены. — Нам нужно его найти.

— Ты уверен, что он скрытый? — спросил Разик.

Лука замер, оглянувшись через плечо.

— Нет. А что?

— Ты проверял все эти двери? — спросил Разик, указывая вдоль коридора.

Там было несколько маленьких дверей. Лука полагал, что это кладовки. Он думал, что если это вход в тюрьму, то там должна быть стража.

Или чары.

Стража не нужна, если есть чары, а у Тессы не возникло бы проблем с их обходом из-за ее сущности. Прямой потомок богов. Это объясняло, почему она всегда пересекала чары без труда. Они не были настроены на обнаружение таких существ, как она. Но они были созданы, чтобы чувствовать Наследие и фейри.

— Ты упускаешь очевидное, — произнес Разик с явным пренебрежением, рывком открывая одну из дверей.

— А что делать с чарами? — спросила Элиза, подходя к своей паре, пока Лука приближался к ним.

За дверью оказалась лестница, ведущая вниз, стены которой были украшены светильниками, горящими магией Ахаза.

— Не знаю, — признался Лука.

— У тебя нет плана по обходу чар? — потребовал ответа Разик. — Ты вообще хоть что-то планировал?

— Трудно планировать, когда не знаешь, что именно нас ждет, — огрызнулся он.

— Какой толк спасать кого-то, если мы не сможем его вывести? Более того, как ты предлагаешь вытащить его из камеры? Полагаю, его удерживают не только чары.

— И ты прав.

Все трое обернулись, обнажив оружие, но увидели лишь стоящую перед ними Сиенну. Приблизившись, она опустила руку в потайной карман своего костюма и достала три флакона.

— Пейте, — велела она, протягивая по одному каждому.

Лука не стал спорить с Ведьмой, осушив флакон одним глотком, но Разик и Элиза изучили содержимое, подняв его на свет.

— Что это? — спросила Элиза.

— Зелье, которое позволит вам пройти сквозь чары. Его действия хватит максимум на час. Мы должны поспешить, — объяснила Сиенна.

— Мы? — переспросил Лука.

— За последние десятилетия я видела множество вариантов развития событий. Успех возможен лишь тогда, когда я помогаю вам, — ответила она, проходя мимо них в дверной проем.

Она не стала ждать и начала спускаться, и Лука обменялся взглядом с братом, прежде чем последовать за ней. Шаги за спиной послышались мгновением позже, и через несколько минут они достигли подножия лестницы. Стены были облицованы стеклянными панелями. Лука заглянул в одну, но камера была пуста. Он коснулся ладонью гладкой поверхности, но тут же отдернул руку с проклятием: свет пронзил все его существо.

— Какого хрена? — пробормотал он, тряся рукой, чтобы унять жжение.

А затем замер, увидев того, кто был в следующей камере.

Вальтер.

Карие глаза впились в него, и Лорд вскочил на ноги, остановившись в шаге от стекла. Выглядел он… ужасно. Льняные штаны и рубашка висели на нем мешком, выдавая, как сильно он похудел. На его запястьях были браслеты, отрезающие его от магии. В камере были только койка и ведро для нужд. Его волосы отросли, лицо заросло густой бородой.

— Ну, наконец-то, мать вашу, — прорычал Вальтер хриплым от долгого молчания голосом. — Ты привел Эвиану?

Лука не знал, что ответить. Видеть его здесь было сюрреалистично. Проклятие всей его жизни. Мучитель его названых братьев. Мужчина, который заставлял его забирать жизнь за жизнью, раз за разом.

Он пожалел, что Теона и Акселя нет здесь, чтобы увидеть этот момент.

— Лука! — рявкнул тот. — Вытащи меня…

Но он замолчал, когда рядом с Лукой встали Разик и Элиза, а затем разразился проклятиями, когда появилась Сиенна.

— Предательская сука, — прохрипел он. — Вижу, он отменил приказ о казни, став действующим Лордом.

— Ты знал? — спросил Лука, хотя часть его уже знала ответ. Выдать его отца Рордану — это было абсолютно в духе Вальтера. Заставить Луку стать полностью зависимым от него и его милости.

Заставить его быть благодарным за место в его доме. Рядом с ним.

Вальтер явно понял, о чем он спрашивает; его губы скривились в брезгливой усмешке.

— Я дал тебе все.

Лука медленно кивнул:

— Включая страдания и сожаления.

Мужчина цокнул, его взгляд снова скользнул по Разику.

— А это еще кто?

— Тебя не касается, — ответил он.

— Ты собираешься меня освободить? — потребовал тот, едва не ударив ладонями по стеклу.

— Конечно, — сказал Лука. — Лет через двадцать пять.

Он повернулся к нему спиной, пока тот выкрикивал проклятия ему вслед. Сердце Луки билось все чаще с каждым шагом по коридору. Затем грудь сдавило, и он на мгновение забыл, как дышать, когда увидел его. Там не было кандалов. Только ошейник из белого камня на горле. Места для движений почти не было. Ему выделили те же условия, что и Вальтеру, и все, о чем мог думать Лука — это «двадцать пять лет».

Его отец был здесь двадцать пять лет, а он и не знал.

Он чувствовал Разика и Элизу рядом, но не мог на них взглянуть. Не знал, догадался ли уже его брат. Он не мог оторвать глаз от отца.

Глаза мужчины расширились, переводя взгляд с него на Разика и обратно. Он открыл рот, затем закрыл, словно не находя слов.

Тут с другой стороны появилась Сиенна, и взгляд отца переместился на нее.

— Сиенна Блэкхарт, — произнес он, и на его лице отразилось нечто похожее на облегчение.

— Ксан Морс, — ответила она.

— Наконец-то пришло время, — сказал его отец, и Луке показалось, что в его глазах блеснули слезы.

Сиенна кивнула:

— Если ты сможешь его убедить.

Глаза Ксана расширились, он скользнул взглядом по Луке и уставился на Разика:

— Его?

— Что здесь происходит? — спросил Лука. — Наше время сильно ограничено.

— Было пророчество, когда я прибыл сюда с тобой и Тессой, — ответил его отец, не сводя глаз с Разика. — Когда сын познает истину, начнется генезис. Тогда мое заточение закончится. Я всегда думал, что это случится, когда ты узнаешь, что я жив, а не когда…

Он замолчал, глядя на Разика. Лука почувствовал, как в нем закипает ревность. Это он узнал правду. Это он все спланировал. Это он пришел вытащить его из этого места, а его отец не может оторвать глаз от Разика. От того, кто не хотел иметь с ними обоими ничего общего.

— Как нам его вытащить? — спросил Лука, отворачиваясь от отца к Сиенне.

— Здесь мощные чары, а этот ошейник на горле из камня, который не дает ему не только пользоваться магией, но и оборачиваться, — ответила она.

Ужас захлестнул его:

— Он не имел доступа к своей магии и истинному облику двадцать пять лет?

Сиенна не ответила. Вместо этого она сказала:

— Ваше время на исходе.

— Так что нам нужно сделать? — снова спросил он.

— Драконье пламя — один из самых могущественных даров в мире, — сказала она. — Но Ахаз знает об этом. Чары здесь созданы так, чтобы противостоять любым дарам Ариуса и Саргона — драконьему огню, звездному пламени и всему остальному.

— Это не помогает, — процедил Лука.

— Нужно нечто большее. Нужно то, чего нет в Девраме.

— Говори уже прямо, — прорычал Разик, его горящие глаза впились в Ксана.

— Раз… — попыталась вмешаться Элиза.

Но мужчина внезапно развернулся, свирепо глядя на Луку:

— Так вот зачем ты притащил меня сюда, не сказав ни слова?! Использовать меня, чтобы вытащить его?

— Я знал, что мне понадобится помощь, — признался Лука. — Ты не хотел иметь со мной ничего общего с тех пор, как узнал о нашем родстве, и я полагал, что с ним будет так же. Но знал ли я, как именно мы это сделаем? Нет. Знаю ли я, что ты начитан и силен в разных областях? Да. И именно поэтому я попросил тебя пойти со мной.

— Уверен, что именно поэтому, — съязвил тот.

— Да пошел ты нахуй, Разик! — Лука наконец сорвался. — У меня нет времени обсуждать с тобой мотивы. Либо помогай, либо уходи, и я разберусь сам.

— Или окажешься в соседней камере.

— Будто тебе не будет и на это наплевать.

— Разик! — Элиза снова привлекла его внимание к себе. — То, что ты поможешь сейчас, не значит, что ты обязан делать что-то еще. Никто от тебя ничего не ждет, а если и ждет — твоя помощь здесь и сейчас, это просто помощь. Это не накладывает на тебя обязательств.

Мужчина сжал челюсти, и Лука понял, что он борется с трансформацией.

— После этого мы можем уйти, если захочешь, — добавила она. — Нам не обязательно оставаться.

Разик ничего не ответил, но они явно общались по своей связи, потому что Элиза повернулась к остальным:

— Как мы можем помочь?

— Ты его? — спросил Ксан, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Да, — ответила она без колебаний.

— Его избранная?

Элиза нахмурилась:

— Если ты спрашиваешь, являюсь ли я его Источником — ответ «да». Если спрашиваешь, являюсь ли я его близнецовым пламенем — тоже «да».

— Я спрашивал не об этом, но и этого подтверждения достаточно, — ответил он.

— Да скажите уже кто-нибудь, что нам, мать вашу, делать! — рявкнул Разик.

— Вы можете объединить ваши дары, — ответил Ксан. — Не как источник, а как…

— Близнецовое пламя, — закончила Элиза. Она посмотрела на Разика. — Скарлетт и Сорин делают так постоянно.

— Это не то же самое, — возразил он.

— Почему нет?

— У нас обоих пламя. Просто оно разное.

— Значит, мы соединим его и сделаем сильнее, — ответила она. — Или ты вберешь мою магию в свою и превратишь все в драконий огонь.

— У нас остались считанные минуты. Во имя Саргона, сделайте хоть что-нибудь! — вмешался Лука.

И они сделали.

Черное пламя вспыхнуло одновременно с красным, оранжевым и ослепительно-синим огнем. Они переплелись, закручиваясь, пока в центре не произошло нечто. Можно было ожидать дракона, но это был не он. Это была гигантская птица из темного пламени, ее глаза горели синим огнем, а кончики крыльев и хвоста отливали оранжевым и красным.

Разик дернул Элизу на себя, обхватив за талию, когда птица издала пронзительный крик и взмыла над ними. Лука пригнулся, чувствуя, как жар обдает затылок.

— Это что еще такое?! — рявкнул он.

Сиенна стояла, выпрямившись, наблюдая за огненной птицей:

— Темный феникс, — ответила она. — Эйнала благоволила фениксам. Интересно, что их магия выбрала именно такую форму.

— Ага. Очень интересно, — пробормотал Лука.

Это было все что угодно, только не «интересно».

Это же выдаст их присутствие ко всем чертям!

Птица снова описала круг, казалось, бесцельно.

— Управляй этой хреновиной! — заорал он на Разика.

Брат встретил его взгляд горящими глазами, показал средний палец и снова сосредоточился на магии. Элиза выпрямилась и сделала то же самое, за вычетом вульгарного жеста. Лука не понял, что именно они сделали, но птица резко спикировала вниз. Она выровнялась за мгновение до столкновения со стеклом камеры, задев его крылом. Лука увидел, как по стеклу побежали трещины, похожие на паутину из красного и оранжевого огня. А затем он бросился перед Сиенной, когда окно взорвалось.

Его собственное пламя вырвалось наружу, окружая его и Ведьму и испепеляя осколки стекла, дождем сыпавшиеся вокруг. Лука вгляделся сквозь падающий пепел и выругался. Пламя уничтожило не только стекло камеры Ксана, но и вообще все стекла в этом подземелье.

Лука бросился в камеру отца, стекло, не сгоревшее в прах, хрустело под ботинками. Его отца тоже не пощадило. Порезы и ожоги покрывали его кожу и одежду. Лука поморщился, напоминая себе, что тот исцелится, как только они снимут ошейник. Он не знал, как они это сделают. Сейчас его волновало только одно — перерубить цепь, прикованную к стене. Снять кандалы можно будет и потом, когда они будут в безопасности.

— Цепи? — спросил он, избегая смотреть на отца и изучая серебристые звенья.

— Они другие, драконий огонь не поможет, — ответил Ксан.

Лука кивнул, снова чувствуя себя бесполезным, и отошел, уступая место Разику и Элизе.

— Сделай это, mai dragocen, — сказал Разик, держась на безопасном расстоянии, но направил к ней тонкую нить черного пламени.

Она обвила его своей магией, создав совсем немного огня, и осторожно обернула их общую магию вокруг цепи. Та заискрилась, раскаляясь до оранжевого, затем красного, а потом синего цвета, и лопнула.

Разик не шелохнулся, но Лука шагнул вперед, протягивая руку, чтобы помочь отцу подняться. Его пальцы обхватили предплечье отца. Его прикосновение было слишком холодным для дракона. Мужчина пошатнулся, словно не стоял целую вечность. Возможно, так и было. Но он явно мылся недавно, и одежда не выглядела древней. Она казалась относительно свежей, и от него не пахло так, как, он был уверен, пахнет от Вальтера.

Блядь.

Вальтер.

Его камера тоже должно быть открылась.

— Ты твердо стоишь на ногах? — спросил Лука, бросая взгляд в коридор.

— Да, — ответил отец. — Но я буду идти медленно. Прости.

Он резко повернул голову к нему:

— Не смей, мать твою, извиняться.

В ответ он получил мучительную улыбку:

— Боюсь, мне за многое нужно извиниться, Лука. Перед тобой и твоим братом.

— Время вышло, — сказала Сиенна. Лука и не заметил, откуда она его достала, но Ведьма держала в руках кинжал, вращая рукоять.

— Мы не можем переместиться отсюда, — сказал Разик. — Я только что пробовал.

— Значит, нужно вернуться в главный коридор, — ответил Лука, обхватывая отца за талию, чтобы принять на себя часть его веса.

Разик скользнул по ним взглядом, но не предложил помощи. Что ж, если он решил вести себя так, значит, ему придется взять на себя ответственность за их безопасный отход.

— Либо помоги отцу, либо веди нас, — сказал Лука. — Но готовься к гостям.

Улыбка Разика стала хищной:

— Элиза уже умирает от желания пролить чью-нибудь кровь.

— Вовсе нет, — фыркнула та, но в ее глазах вспыхнул азарт, когда она обнажила меч.

— Откуда он у тебя? — спросил Ксан, во все глаза глядя на ее клинок.

Она ухмыльнулась Разику:

— Я оказалась быстрее дракона и выиграла его.

— На какие-то секунды, — прорычал тот.

— Все равно он мой! — парировала она.

— Если я уложу больше стражников в ближайшие пару минут, в следующей драке мечом пользуюсь я, — сказал Разик, проходя мимо нее и призывая клинок из своей магии.

— Идет! — азартно ответила она, проносясь мимо него.

Лука наблюдал за этим диалогом в некотором замешательстве, но топот ног подсказал ему, что стража уже близко. Отношения брата он обдумает позже.

Его отец не соврал. Он двигался медленно. Луке казалось, что он буквально тащит его на себе. Сиенна шла с другой стороны. От него не укрылось, что она наверняка все это время знала, что Ксан здесь. Она тоже не сказала ни слова, но это предательство не ударило так сильно, как поступок Тессы. От Сиенны он ждал чего-то подобного. Она всегда говорила загадками. Кто знает, может она и намекала, а он просто не понял. Но Тесса?

После всех этих месяцев?

После того, как они по кирпичику строили доверие и разрушали стены? После того, как он наконец сдался и принял тот факт, что он — часть чего-то нестандартного, но ему было плевать, потому что это значило, что она будет рядом? И после всего этого она не сказала ни единого гребаного слова?

— Я веду со счетом два-ноль, — раздался голос Элизы.

— Один-два, — прорычал Разик, вонзая окутанный пламенем меч в живот стражника. Драконий огонь распространился мгновенно, превращая Наследие в пепел.

— Лука!

Он замер, услышав сдавленное рычание, и повернулся к Вальтеру.

— Ты заберешь меня с собой, — сказал Лорд, ковыляя вперед.

И да.

От него определенно воняло.

Лука отступил, уводя отца за собой.

— Ты лгал мне. Годами. Тебе повезло, что я не трачу время на твою смерть прямо сейчас.

— Будто ты посмеешь после всего, что я для тебя сделал, — фыркнул Лорд, и его карие глаза остановились на Ксане. — Мы все приносили жертвы во благо Деврама. Верно, Ксан?

— Не смей с ним разговаривать, — прорычал Лука.

— Делай выбор, юный командующий, — предостерегла Сиенна. — Если ты останешься ради мести, мы можем не выйти отсюда, даже если ты покончишь с ним быстро.

— Как бы мне ни хотелось, его смерть — не моя награда, — ответил Лука. — Он причинил моим братьям гораздо больше зла, чем мне.

— Рад видеть, что у тебя сохранились остатки благоразумия, — сказал Вальтер, глупо пытаясь поправить рубашку. — Пошли.

— Я не говорил, что забираю тебя с собой, — отрезал Лука. — Оставлю тебя здесь Рордану.

— Ты не можешь…

Но стена пламени вспыхнула между ними. Лука отвернулся, услышав проклятие Вальтера. Он мог бы его убить. Возможно, стоило бы. Но Тесса оставила его в живых не просто так.

У нее на все всегда были свои гребаные причины.

Он не мог думать о ней сейчас. Сейчас его внимание было сосредоточено на отце; они прокладывали путь по коридору, пока Разик и Элиза расправлялись со стражниками, возникавшими на пути. Элиза была вихрем пламени, ее рыже-золотая коса взлетала при каждом выверенном повороте и ударе. Она была невероятно искусна — метнула кинжал, тут же развернулась и вонзила меч в другого врага. Разик следовал за ней почти лениво, словно доверял ей и знал, что она справится сама. Если уж на то пошло, казалось, он давал ей вволю поразвлечься, при этом стараясь не отставать в их садистском соревновании.

Судьбы, должно быть, были на их стороне, потому что они добрались до коридора и переместились в ту же секунду, как пересекли порог. Лука помог отцу опуститься на диван, и тот застонал.

— Десятилетиями под моей задницей не было ничего мягкого, — вздохнул Ксан, буквально утопая в ткани.

Лука не сдержал смешка:

— Что тебе нужно? Еда? Вода? Что-нибудь от порезов и ожогов, пока мы не снимем этот ошейник?

— Выпивка, — сказал Ксан. — Что-нибудь из хороших запасов Вальтера.

Лука кивнул и ушел за спиртным, а когда вернулся, Разик и Элиза о чем-то горячо спорили на другом конце комнаты. Белый топ Элизы был забрызган кровью, которая сливалась с ее черной одеждой. Она все еще сжимала меч, яростно им жестикулируя.

— Убери это, пока мы спорим, — пробормотал Разик, глядя на клинок.

Она одарила его сухим взглядом и вложила меч в ножны.

— Я принес стаканы для всех, — сказал Лука, поднимая бутылку и стопку стаканов.

— Вот видишь? Теперь у нас есть алкоголь, — сказала Элиза, указывая в сторону Луки.

— В наших комнатах тоже есть алкоголь, mai dragocen, — процедил он сквозь зубы.

— Твоя dragocen? — переспросил Ксан, кивнув в знак благодарности, когда Лука протянул ему стакан и налил янтарную жидкость.

Его отец осушил его одним махом, стараясь не тревожить каменный ошейник, и тут же протянул стакан для добавки.

— Вы прошли ритуал доказательства?

Разик сжал челюсти, и одарил их суровым взглядом.

— Dragocen — это слово из нашего родного мира, — попытался уточнить Ксан.

— Я знаю! — прорычал Разик.

— И ты знаешь, что оно означает?

Разик выглядел искренне оскорбленным.

— Да. И не благодаря тебе.

— Разик хочет сказать, — вмешалась Элиза, — Что мы еще не прошли все Испытания.

Но Ксан покачал головой.

— Вы благословлены богами и Судьбами связью близнецовых пламени, но это не то же самое.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Элиза, делая несколько шагов ближе, пока рука Разика не дернула ее, заставляя остановиться.

— Что означает dragocen? — спросил Лука.

— Это древний язык, существовавший с Начала времен, — ответил Разик с нескрываемым высокомерием. — Драконы копят сокровища. Самое ценное из них называется dragocen. Mai — это притяжательное местоимение. Мое самое ценное сокровище.

Лука посмотрел на отца, который потягивал вторую порцию виски.

— Это правда, но смысл куда глубже.

— Просвети же нас, сделай милость, — протянул Разик.

Губы Ксана дрогнули, словно он боролся с усмешкой. Он уже подметил страсть сына к знаниям и использовал ее, чтобы вовлечь его в разговор.

Лука наконец налил себе и устроился в кресле. Он все еще не мог поверить, что выпивает со своим отцом.

— Dragocen происходит из древнего языка, но относится к связи, возникшей вместе с существами Хаоса, — ответил он. — Это была та самая связь, по образу которой боги создали близнецовые пламя как дар своим детям и фейри, наполняющим их магию.

— По образу которой… — повторила Элиза, высвобождаясь из хватки Разика.

Ксан кивнул.

— Я еще не имел удовольствия познакомиться с тобой.

— И не нужно, — отрезал Разик.

Она вздохнула.

— Элиза. Меня зовут Элиза.

Улыбка Ксана была теплой.

— Я наблюдаю за вашим общением с Разиком всего около часа, но уже могу сказать, что вы — его избранная.

— Ты уже второй раз это говоришь, — заметил Лука.

— По своей сути это и есть связь dragocen, — объяснил Ксан. — Неизбежная связь.

Элиза напряглась:

— Ты имеешь в виду связь по принуждению?

— Нет, — сказал Ксан. — От связи всегда можно отказаться. Но если ритуал доказательства совершен и принят, то связь становится неизбежной.

— Что за ритуал доказательства? — спросила она.

— Полагаю, мой сын принес ради тебя великую жертву? — мягко спросил Ксан. — Возможно, едва не погиб? Доказав, что ценит тебя превыше всего?

Элиза сглотнула, оглянувшись на Разика.

Это и был ответ.

— Вы пройдете Испытания близнецового пламени, — сказал Ксан. — Но ты — его dragocen. Связь, не созданная богами и не предначертанная Судьбами, но рожденная звездами и хаосом. Влечение, которому невозможно противостоять? Которое возникло, когда вы оба нуждались в нем больше всего? Я прав?

Элиза замялась, пряча руки в рукавах. Разик молчал, холодно глядя на отца.

— Мы думали, это просто связь близнецового пламени, — тихо сказала Элиза, и только когда она заговорила, Разик отвел взгляд от отца.

Он шагнул вперед, обнимая ее и прижимая к себе.

— Это ничего не меняет.

— Я и не хотел, чтобы это что-то меняло, — ответил Ксан. — Я лишь хотел, чтобы вы понимали все правильно. — Затем его сапфировые глаза остановились на Луке. — Вы оба.

— Если это связь всех существ Хаоса, почему она называется dragocen? — потребовал ответа Разик.

— Это просто название, которое используют драконы. Каждое из существ Хаоса называет ее по-разному, точно так же, как каждое существо адаптировалось к ней по-своему. Драконы становятся одержимо-защитными, оберегая свою Избранную как величайшее сокровище. Но в итоге суть едина. Избранная неизбежность.

— Это же противоречие, — сказала Элиза.

— Это, моя дорогая, и есть Хаос, — ответил Ксан.

— Мне пора, — сказала Сиенна, возвращаясь в комнату.

Лука и не заметил, куда она уходила. Он вообще забыл, что она здесь.

— Раз Вальтер на свободе, мне нужно быть осторожной в передвижениях.

Блядь.

Он и об этом забыл.

— У нас есть время, — сказал Лука. — Первым делом он бросится искать Эвиану. Она заперта в Фавене. Он не уйдет без нее.

— А вот и нет, — сказала Элиза.

Лука нахмурился:

— Как это нет? Тесса часто навещала ее там.

— Она заперта, но не там, — ответила Элиза.

— Она в камерах под этим самым домом, — добавил Разик.

— Что?! — воскликнул Лука, вскакивая на ноги. — Связь приведет его прямо сюда!

— Мы заблокировали ее, — быстро сказала Элиза. — Меткой. Он не сможет ее выследить. У нас есть в этом опыт.

— И что нам с ней делать?

Разик пожал плечами:

— Спроси у Тессы. Она отправила Лэнга и Корбина освободить ее.

Спроси у Тессы.

Как будто это было так просто.

Избранная неизбежность.

Элиза была права.

Это противоречие.

Но что, если он больше не хочет выбирать это?