– М-м-м-м. М-м-м-м. М-м-м-м.
– Елена?
Иваннаподошла ко мне и встала рядом, когда я смотрела последние показатели Евы. Я слегка повернула к ней голову, но не ответила, не прерывая своего напева.
– Глупо спрашивать, готова ли ты. – Иванна усмехнулась. – Поэтому я пришла только пожелать удачи. Знаю, ты не любишь этого, но сегодня хороши все дополнительные примочки, согласна?
Иваннуне смущало мое молчание.
– Знаешь, я заходила к Дмитрию.
Дернувшиеся на столе листы можно было бы списать на ветер. Которого, конечно, в помещении не было.
– Оказывается, он уверен, что ты спасешь малыша. – Она внимательно посмотрела на меня. – Сказал, что только тебе под силу сделать это. Я хотела ответить ему, что такие вещи никогда не волновали тебя, но не смогла произнести этого. Я не люблю врать. Может быть, три года назад, даже полгода назад, я бы и сказала так, но сейчас, – Иванна наклонилась вперед, упирая руки на стол и заглядывая мне в глаза, – я уже не уверена. В прошлом ты бы не стала ждать утра, а, вооружившись одним скальпелем, вырезала детей из утробы Евы, лишь бы получить лекарство и выполнить миссию всей своей жизни. Но ты отдохнула, а потом все утро сидела в отчетах и думала. – Иванна набрала полную грудь воздуха и выпалила на одном дыхании: – Ты думала спасти ребенка. Ты хочешь спасти его.
Мелодия на мгновение прекратилась, но потом возобновилась даже громче.
– И поэтому я здесь. Я пришла пожелать тебе удачи, Елена. Потому что я тоже верю. – Руки Иванныпотянулись к груди и выудили из-за пазухи тонкую цепочку, на которой болталась медная проволока, скрученная в круг. – И Адам бы тоже верил.
Я шла по коридору, напевая мелодию.
Каждый шаг воскрешал воспоминания. Легкие толчки. Сильные. Тепло рук Марка на животе. Песня Леона. Моя улыбка в зеркале, когда я гадала, какого цвета будут ее глаза. Мила, мы справимся.
Двери раскрылись, звуки операционной заполнили меня. Я на своей территории.
– М-м-м-м. М-м-м-м. М-м-м-м.