Внутренний потенциал магии инурийцев скуден. То, что до сих пор в нас осталось, лишь отголоски.

Из учений Инуры.

– Дядя!

Двери открылись, и меня ослепил белый свет. Бутыль в руках покачнулась, когда я машинально потянулся к лицу, чтобы прикрыть глаза, и вино в ней выплеснулось на пол. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с одолевшей меня тошнотой и поднять голову.

Мои губы расплылись в широкой улыбке.

– Дядюшка!

Совсем недавно в этом зале Теодора доказывала, что она истинная Меках. Они приветствовали ее, а теперь намеренно выставляли предательницей. Здесь сидели управленцы нашего города и все военачальники, включая Науля. Никак не выдавая нашего знакомства, я медленно подобрался в центр.

Шум и все разговоры затихли, пока я, часто моргая, смотрел на Кловисса хмельным взглядом. Верховный надел лучший белый мундир и выпятил на все общее обозрение медальон Хранителя. Он угрожающе поднялся с кресла, но ничего не предпринял. Однако в его взгляде проснулась заинтересованность в происходящем. Краем глаза я заметил, как несколько вооруженных инурийцев продвинулись вдоль стен и встали у выхода.

Охрана Кловисса.

– Дядя! Ты что, не рад меня видеть? – Я старался, чтобы язык не заплетался.

– Игнар, – заботливым, но строгим голосом заговорил Кловисс. – Где ты был? Мы всюду тебя искали! – Но тут его напускная забота пропала, уступая место злости. – Как ты посмел явиться на совет в таком виде? Я вызывал тебя вчера, а ты приползаешь сюда пьяный вдрызг?

Его глаза подсветились. Я видел в них удовлетворение. Он ждал этого. Желал.

Я громко шмыгнул и вытер нос, который ужасно чесался.

Нужно было пить меньше.

– Я… – Начал, но запнулся, когда повалился набок. Кловисс хмыкнул и наклоном головы приказал Девмесу подойти ко мне. Тот скривился, но выполнил приказ. Трусливая псина. – Выпил всего ничего! Это жара ударила по голове.

Девмес подхватил меня под руку, и я схватил его за щеки и повернул к себе.

– Девмес! Друг! Как я рад тебя видеть!

– Хватит! – Взорвался Кловисс, но я ощущал, как он упивался моим публичным унижением. – Господа, я провожу своего нерадивого племянника, а затем мы вернемся к нашим обсуждениям.

Кловисс снисходительно покачал головой и ухмыльнулся некоторым советникам, как бы говоря: «Что с ним поделать?»

– До скорого! – Я отсалютовал всем и вышел в коридор.

Кловисс шел чуть впереди, заведя руки за спину. Его широкий шаг демонстрировал уверенность и непоколебимую власть. Ему нельзя сомневаться, особенно сейчас, когда мнимая угроза плелась за ним, держась за его самого верного друга.

Коридоры сменялись, а мой ум становился яснее.

Науль должен был провести нас всех в Храм, чтобы никто не заметил. Имран на руках с Джессикой прошли по этим коридорам несколько часов назад. На все вопросы служащих Имран рявкал, что обслуживать его будут только Тиша и Лайла. Шпионы Кловисса также должны были услышать хриплое дыхание его пары, а еще слова Имрана о том, чтобы никто не смел его беспокоить, и что дела Инуры его больше не волнуют. Теперь в чужих глазах он выглядел как обезумевший отшельник, который сутками охраняет полуживую пару за закрытыми дверями.

А чуть позже в Храме случился обвал, который совершил некий инуриец в темных одеждах. Охрана бросилась туда, слуги тоже. Кто-то поговаривал, что у этого инурийца фиолетовым пламенем горели глаза. Однако старший наследник абсолютно точно не покидал свою Халев. Как, если та едва дышала?

Науль тем временем смог поговорить еще с несколькими людьми, которым доверял. Он попросил своих шпионов тщательно проверять всех предполагаемых верных Меках хранителей. Чтобы его поверенные смогли отправиться в другие города, кто-то должен отвлечь Кловисса и его ближних советников. И здесь пригодилось мое лучшее умение.

Несколько часов я упивался вином, проходя по коридорам Храма. Приспешники Кловисса доложили ему, что блудный племянник вернулся. Но главное – мое появление на совете. Пока Кловисс и Девмес заботливо отправляли меня высыпаться, а прочие оставшиеся в зале перемывали мне кости, шпионы Науля пробирались через подземный город, маскируясь под торговцев, называя многим имя Орма, если те спрашивали. Лавочник подтверждал каждое слово, уверенно говоря, что он посылал своих служащих за тканями, которых у него заметно прибавилось. Но так как многие поспешили к обвалу, боясь, что это еще одна облава дэволов, служащих было крайне мало, и никто не замечал торговцев, идущих к окраинам, чтобы укрыться. А потом незаметно улизнуть.

Мы подошли к дверям комнаты. Кловисс остановился и попросил Девмеса отойти, чтобы в одиночестве отчитать племянника. Советник кивнул, а я успел заметить растущую ухмылку на его мерзком лице. Зверь внутри заклокотал, но я успокоил его. Еще не время.

– Мой мальчик, что скажешь в свое оправдание? – голос Кловисса звучал спокойно, с покровительными нотками.

Уткнувшись глазами в пол, как всегда делал раньше, я всеми силами излучал раскаяние. Именно таким Кловисс желает меня видеть – униженным и покорным.

– Мне нужно было отдохнуть! – Теперь я должен бросить ему вызов. Я поднял глаза и лукаво улыбнулся, играя бровями. – Залечить душевные раны.

– Не уж-то девчонка так сильно ранила твое сердце, что ты бродяжничал столько времени?

О нашем с ним столкновении он намеренно не упомянул. Не хотел вспоминать, как потерял власть надо мной? Любая игра с Кловиссом походила на бег по кругу, где он главный загонщик. Цепкий взгляд аметистовых глаз внимательно скользил по мне.

– Разве мое сердце можно ранить? – Я дал ему увидеть свои истинные чувства. Покинутость и боль. Пусть считает, что у меня не получалось скрывать их. Для него это станет козырем. Так, по его мнению, он сможет управлять мной. – Тем более, когда Инура полна девушек, что желают заполучить мое сердце. У меня все хорошо!

Я отпил вина. Маскируя действительность за вымыслом. Сердце и впрямь болело, и никто никогда не залечит его.

Кловисс едва заметно дернул уголком губ. Племянник вновь топил свою жизнь в вине и не представлял никакой угрозы. Но все же он осторожничал. В прошлом Кловисс назначил мне круг наказания за мое поведение. Сейчас же он был слишком добр.

– Конечно, конечно! – Он хлопнул меня по плечу, а затем наклонился к моему уху и прошептал: – Я знаю, что с Девмесом у вас разногласия, но неужели служанка дэвольши стоят того?

Проверка и провокация.

Я отстранился и выдохнул ему в лицо пьянящий душок. Он скривился, но продолжил наблюдать. Я сглотнул, пытаясь выдать ему самую мерзкую ложь, в которую он с радостью поверит:

– Он трогал мое. – Я провел языком по внутренней стороне щеки и отвел взгляд. – Она напоминает мне… Неважно.

– Ох, понимаю, – с усмешкой ответил Кловисс. – Но, надеюсь, ты используешь все способы, чтобы она не понесла от тебя. Только, Игнар, – он выставил палец, словно поучал мальчишку, – не заигрывайся. Мне нужны работницы.

Тошнота подкатила к горлу. Но я похабно ухмыльнулся.

– Игнар, на твою долю выпало немало испытаний. Эта ситуация с Меках, – он покачал головой, – девчонке удалось обмануть меч и вас, что уж скрывать. Мы должны остановить это, ты понимаешь?

Я кивнул, крепче сжимая кувшин, чтобы не врезать ему.

– Твой брат… Сейчас не в лучшем состоянии. Вот что бывает, когда дети не слушают взрослых. Одна надежда на тебя. Я же могу рассчитывать на твою помощь?

Его глаза опасно сверкнули.

– Конечно, – лгу я.

– Хорошо, это очень хорошо. – Кловисс облизнулся. – Знаешь, я решил уступить тебе. Ты был прав. Сейчас не время жениться на Велассии. Поэтому я прислушаюсь и отменю ваш брак.

Мои брови взлетели в неподдельном удивлении. Надо же, какое благородство, а главное, как вовремя! Я приложился к горлышку бутыли. Вино стекало по подбородку и капало на пол. Кловисс брезгливо поморщился и сделал шаг назад, но не успел. Меня вырвало прямо ему на обувь.

– Богиня, Игнар! Что за мерзость. Девмес, – он щелкнул пальцами, – позови кого-нибудь убрать за этим недоразумением! Игнар, ты же знаешь, что я терпеть подобного не могу!

Я ждал, когда же он назначит наказание. Но он молчал. Впервые Кловисс не сделал того, чего я от него ожидал.

– Иди и проспись!

Не говоря больше ни слова, Кловисс развернулся и ушел.

☆・・・★・・・・・★・・・☆

Меня разбудил громкий стук в дверь.

Я проспал несколько часов. В следующий раз нужно пить меньше. Стук повторился, и нехотя я поднялся с кровати. За окном тишина, а значит, буря еще не пришла.

Кто может ломиться ко мне? Открыв створку, я замер, не веря своим глазам.

– Что ты здесь делаешь?! – с раздражением спросил я.

– Я пришла, чтобы поговорить!

Велассия бесцеремонно вломилась внутрь. Привычные откровенные и звенящие наряды исчезли, и на ней довольно простое синее платье, обрамляющее фигуру. Одна рука оголена, открывая бежево-фиолетовую кожу.

Девушка фурией пронеслась по комнате.

– Твой дядя приходил ко мне! Сказал, что брак отменяется! Что происходит, Игнар?!

– Это для тебя новость?

У меня кружилась голова, во рту привкус тухлятины. Я выглядел ужасно и также себя ощущал. Но ко всему этому добавилась Велассия, которая одним своим присутствием будила во мне злобу.

– Как же так, Игнар? Сначала твой дядя говорит одно, а теперь другое! Я ведь… Я ведь почти перевезла все вещи!.. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя, Игнар!

Она подошла ближе и провела ладонью по моему плечу.

Мурашки толпой пробежали по спине. Но не от желания, а от плохо сдерживаемой ярости.

– Ты забыла наш разговор накануне? Разве я не говорил тебе, что не люблю тебя?

– Ох, Игнар! Опять этот вздор! Люблю – не люблю! В наших жизнях это не имеет значения! Ты до сих пор не понял?! Ничего… – Она обхватила себя руками. – Папа все решит.

– Ты в своем уме?

Я неверующе смотрел на нее, но Велассия спокойно, без стыда, взирала в ответ. Для нее я лишь товар, не личность. Игрушка, что алчно жаждала ее душа.

Подойдя к стенке, я приложился к ней ладонью.

– Никакого брака не будет!

– Игнар… – упрямо начала она, но я не ее не слышал.

Кулак влетел в стену. Один раз. Второй. Я лупил со всей силой, в надежде выплеснуть все, что накопилось внутри. Но чем мощнее был удар, тем хуже становилось. Меня накрывало с головой, утаскивало вглубь. Хотелось взреветь!

Но Велассия, чертова сумасшедшая, бросилась мне на руку, оттаскивая.

– Игнар! Любимый, прошу, успокойся!

На белой краске остались следы фиолетовой крови.

– Все будет хорошо, Игнар! Теперь, когда этой обманщицы нет, все станет как прежде!

Канаты, что удерживали и без того едва удерживали меня, лопнули.

Остановившись, я вцепился в ее плечи, толкая к стене. Я не хотел причинять ей вреда, но вся мерзость, поселившаяся во мне, рвалась на свободу.

Ее глаза увлажнились, и в них отразился страх. Его было так много, что мне стало тошно от самого себя. Я расслабил хватку, но не отпустил.

– Я всегда, – облизнув губы, я заговорил тише. – Всегда буду любить только ее. Всегда, Вела! Уясни это, не проси меня быть с тобой. Мое сердце целиком и полностью принадлежит ей.

– Но она же дэвол! – воскликнула Велассия с ужасом.

– А мне наплевать. Человек, инуриец… дэвол. Уходи, Вела. Оставь меня в покое.

Я разжал руки, и девушка тут же выскользнула. Со слезами на глазах Велассия громко хлопнула дверью.

Прикрыв веки, я простоял так целую минуту, приходя в себя. Моя жизнь давно вышла из-под контроля, но, когда я почему-то решил, что все наконец-то начало становиться на свои места, мир плюнул мне в лицо. Теперь я смотрел на руины, и самое страшное, что все только набирало обороты, а я стоял на краю и мог только наблюдать.

Еще один стук вырвал меня из размышлений. Я помолился Такал, чтобы это был не Кловисс, не Велассия и не Девмес.

И вновь она услышала меня.

В проеме стоял Эрни. Тот самый хранитель, что привел Жриц.

Воровато оглянувшись, он подошел чуть ближе.

– Что такое, Эрни? – потирая лицо, спросил я. А затем жестом пригласил его зайти.

Он плотно закрыл двери, а потом повернулся ко мне.

– Господин Игнар, я пришел сказать… – Эрни сглотнул. – Есть и другие хранители. Мы все преданы вам и нашей Меках.