Первые дни в хижине пролетали незаметно.

Я просыпался рано и продолжал уборку, а потом, как только голова касалась подушки, усталый проваливался в сон.

Найдя чистый темно-бордовый фэф4 и ему в цвет кейбу5, я долго разглядывал «одежду бедняков».

Хранителям не разрешалась надевать подобное. Они не выказывали наш статус в нужной мере. Но у отца хранилось несколько таких комплектов. Для него и для матери. Таким образом им удавалось слиться с простыми инурийцами и не попадаться на глаза страже.

В последний раз я надевал фэф в день, когда погиб мой друг. Тогда мы отправились на поиски приключений, а нашли смерть.

Будто стремясь напомнить, воздух пропитался сухим песком. Сегодня ветрено, значит, в ближайшие дни, а может, и часы придет буря. Интересно, унесет ли жизни сегодня Кхам-Есш?

Я быстро переоделся и вышел в город, минуя барханы.

На рынке кипела жизнь. Многие торговцы собирали прилавки, другие же, чей заработок за день имел большое значение – например, их семья голодала – будут ждать до последнего. Перебраться в подземный город занимало слишком много времени. Собраться, отвезти, дождаться очереди. Сейчас же, когда все расходились, их цены становились ниже, оттого покупатели спешили именно к ним. Даже несмотря на то, что становилось опасно.

Я подошел к одному из таких торговцев. Внимательно вглядываясь в лица, искал совершенно незнакомое, чтобы тот не смог узнать меня. Многим достаточно взглянуть в глаза, чтобы понять мое причастие к семье Первого. Худой мужчина за прилавком даже не пытался торговаться, когда я скупил у него практически все. Вяленое мясо, овощи, фрукты и крупы. Я дал ему больше монет, чем стоил товар. Он пытался вернуть мне деньги, но я категорически отказался.

– Господин! Возьмите хотя бы это!

Инуриец протянул мне сукно бежевого цвета. Ткань очень приятна на ощупь.

Я поднял глаза на мужчину, и это было ошибкой. Несколько секунд он глядел на меня. В нем заиграло узнавание.

– Вы… это вы! – Его рука, державшая ткань, задрожала, а губы сжались в тонкую полоску.

– Тише!

Воровато оглядываясь, я надеялся, что меня никто не заметил.

– Да… да, конечно. Вы просто не представляете, какая это честь! Мы все почувствовали… все! – Он резко умолк, видимо, понимая, что тем самым выдавал меня.

Я не мог понять, о чем он говорил. Мужчина наклонился ближе и прошептал:

– Мы все почувствовали! Грядут перемены. Да будет с вами Ее воля!

Он быстро отодвинулся.

– Господи, возьмите сукно. Кхам принесет с собой холод и долгую ночь.

– Как твое имя?

– Орма, Господин. Мое имя Орма.

Я быстро добрался до хижины. Часть мяса и овощей приготовил на костре, остальное убрал в холодный погреб.

Мне казалось, я стал одиноким отшельником, у которого нет прошлого, настоящего и будущего. Воином, что потерялся и не может себя найти. А когда реальность наваливалась одним тяжелым ударом – занимался. Выходил на палящую жару и до упада тренировался с мечом, отжимался и приседал, пока голова не кружилась. После чего купался и снова падал в постель.

Песчаная буря действительно пришла. Но не Кхам. А ее младший собрат – Кхол. Что еще страшнее. Значит, нам предстоит пережить целых две бури. Кхол – быстрее и мельче. Он, будто буйное дитя, проносился ураганом. Мелкие песчинки с такой скоростью вонзались в открытые участки кожи, что разрывали ту на тысячи зудящих ранок. А еще быстрое завершение Кхола означало медленно крадущееся направление к нам Кхама.

Обо всем этом я думал, лежа в ледяном прудике. Песчинки забивались во все складки, и не было ничего приятнее, чем ледяная вода. Интересно, смогла бы Теодора проплыть вниз по течению?..

Пора выбираться! Кхам приближалась. Может, стоило проверить брата и Джессику? После того как все это случилось, я просто сбежал и больше не видел их.

Долго выбирать не пришлось. Если я хотел успеть до бури, мне нужно как можно раньше выдвигаться. Вновь надевая свой неприметный наряд, я поморщился, когда песок поцарапал кожу.

Путь занял больше получаса.

Я ожидал, что мне придется долго объясняться с младшими хранителями или, может, что меня непременно схватит стража. Но ни того, ни того не произошло. Все как один, даже не успев посмотреть мне в глаза, поклонились.

Что, дэвол побери, происходит?..

Темные коридоры встретили меня множеством зажженных свечей. Створки прикрыты, поэтому здесь очень душно, не спасает даже вентиляция и обильное поливание стен. Петляя между коридорами, я нащупал связь между мной и Имраном. Раньше я не ощущал ее так ярко. Возможно, связь с Теодорой усилила ее?

Мимо пробежал один из слуг. Я махнул рукой, останавливая его.

Мальчишка, глядя в пол, подошел ближе.

– Найти мужчину по имени Орма, он торговец на площади. Продает еду и ткани. Выясни, в чем нуждается его семья, и сообщи Тише. Она знает, что делать. Хорошо?

Он закивал, бросая на меня боязливые, но при этом восхищенные взгляды. А потом суетливо удалился выполнять поручение.

Я побрел дальше.

Эти места в Храме – единственные, что остались после взрыва. Скорее всего, всех разместили в одном крыле. Еще целым осталось крыло Кловисса. Сад при Храме тоже сгорел. Теодора бы усмехнулась, считая, что мы это заслужили.

Я постучал в дверь, ожидая, когда мне откроют. В Храме слишком тихо. Неужели так много погибло?

Дверь распахнулась, и меня встретило бледное лицо. Он моргнул, словно прогонял мираж. Облегченно выдохнув, Имран притянул меня в объятия.

– Имран? Что случилось?

Отодвинувшись, я не смог узнать его. Неаккуратный хвост и мятая одежда. Сухие губы говорили об обезвоженности, а впалые щеки, что эти дни он мало питался.

Имран открыл дверь шире, но я не зашел к нему, а, резко развернувшись, направился в противоположную сторону. Брат пытался меня позвать, но я упрямо шел вперед, пока не достиг нужной двери и громко постучал.

Девушка открыла дверь и улыбнулась, а потом склонила голову.

– Где Тиша? – грозно спросил я.

– Она занята уборкой, Господин.

– Немедленно приведи Тишу и Лайлу. И сделайте для нас обед на… – я надеялся, что Джесс жила в той же комнате, – троих.

– Может быть, я могу помочь?

– Мне нужны именно Тиша и Лайла, – повторил я.

– Но, Господин, – бледно-фиолетовая кожа девушки стала темней, – они… наказаны.

– За что?!

Но в ответ тишина.

– Найди их и приведи ко мне. Скажешь, что любое их наказание отменяется. Если тебе посмеют перечить, скажи, что в Храм вернулся Игнар Дарне-Варгу, и отправляй их ко мне.

– Да, Господин. И… – ее глаза засверкали, – спасибо!

Я вернулся к комнате брата и уже без стука вошел внутрь. Здесь темно, шторы закрыты. На полу валялись вещи. Запах прелого воздуха и лекарств заполняли пространство.

Нутро задрожало от страха.

– Объясни, в чем дело?! Что с тобой?

– Умоляю, говори тише!

Имран вырос передо мной, преграждая обзор и путь. Он смотрел на меня умоляюще, но будто сам не осознавая, чего именно хотел.

Поэтому я просто отодвинул его в сторону.

В центре огромной кровати на белой перине лежала маленькая бледная фигурка. Волосы соломой разметались по подушкам. Дыхание тихое и тяжелое. Я втянул воздух, и то, что я ощутил, мне не понравилось. Пот смешался с кислотой и ароматом смерти.

Я хотел подойти ближе, но Имран резко схватил меня за плечо и развернул к себе.

– Где ты был?! Я искал тебя все это время! Мне нужна твоя помощь!

– Я…

– Имран… – хрипло позвал голос с кровати. – Имран?..

Мы оба повернулись к ней.

Приподнявшись на локте, она смотрела на меня. Сухая кожа, треснувшие губы. Огромные синие круги под глазами и потерянный взгляд. Некогда голубые глаза стали прозрачными.

– Джессика, – слетело с моих губ.

И что-то начало происходить. Стоило мне произнести ее имя, как я четко осознал, что я должен коснуться ее. На лице девушки показалось тоже желание, и она даже попыталась подняться. Я преодолел расстояние между нами, присев на кровать, и встретил ее тянущиеся ко мне ладони.

Время растянулось и застыло.

Я втянул воздух, и он стал горяч, словно раскаленное железо. Мне казалось, что грудная клетка раскрылась и в ней зажигалась яркая звезда. Таких оказалось много. Миллионы. Вдруг звезда – которой я точно мог назвать Джесс – засветилась еще ярче.

На ее шее висел Нешам фиолетового цвета. Он вспыхнул, освещая всю комнату. Сама Такал вдохнула в нее жизнь. Кожа начала принимать привычный здоровый цвет, а волосы напитались водой и мягкими кудрями рассыпались по спине. Щеки порозовели, а с губ ушла сухость. А главное – глаза вновь стали голубыми, словно земное небо.

– Спасибо, – произнесла она.

Джессика моргнула, глядя на меня пустым взглядом, а потом отвернулась.

Я не мог понять, что произошло, и смотрел на свои руки. Мной будто управлял кто-то другой. Или точнее… вел. Я понял, что Джесс нужна моя магия. Но почему?

Повернувшись к брату, я считал, что встречу вопросительный взгляд, но вместо этого он смотрел на меня благоговейно.

– Что это было?

Я всегда искал ответы у своего старшего брата. Он был одним из самых умных инурийцев и знал практически все.

– Ты не понимаешь? Ты же…

Он не успел договорить. В дверь постучались. А потом в комнату вошли Тиша и Лайла. В руках у них подносы с едой.

– Имран, я так проголодалась, – Джессика «ожила». Она произнесла эти слова так, будто не могла поверить в них. Губы Имрана задрожали.

Инурийки поставили на заваленный стол подносы, попутно пытаясь расчистить пространство. Джессика голодным зверем вскочила с кровати и приступила к еде. В то же время Тиша открыла окна, впуская свет, что заставил нас сморщиться. А Лайла быстро начала убирать мусор.

– Господин, – Тиша оказалась возле меня, и ее взгляд упал в пол. – После всего… Вы… вы, – она громко выдохнула и резко подняла на меня глаза, – вы можете положиться на нас!

Лайла, услышав это, встала рядом.

– Господин, что с нашей Госпожой? Наша Меках… она правда… Дэвол?

Язычок пламени внутри лизнул нутро, но внешне я остался невозмутим.

– Да.

Я ждал, что они начнут плакать и возмущаться, но вместо этого они уверенно кивнули.

– Мы в вашем распоряжении, Господин. Мы всегда будем преданы нашей Меках. Но нам нужно идти, Господин Кловисс, – она скривила губы, – хочет как можно быстрее восстановить крыло…

– Вас били?

Мой вопрос заставил ее замолчать.

– Вас били? – повторил я.

– Нет. Никто не решается к нам притрагиваться, – гордо заявила Лайла. – Они боятся, что наша Меках придет за ними.

Я не смог сдержать ухмылки.

– Вы свободны, но позже я зайду к вам.

– Да, Господин, – хором ответили они.

Девушки вышли, и я присоединился к трапезе.

– Игнар, – Джесс выпрямилась, – расскажи мне все.