«Дорогая Ребекка!
Вы даже не представляете, что сейчас творится в Джинбери! Вся деревня суетится, как муравейник. Мэгги Уилкинз говорит, последний раз такое было, когда в Джинбери наладили водопровод. Все ждали наплыва туристов в связи с этим новшеством, но никто так и не приехал. А теперь у нас есть и электричество, и телефон, и все прочие удобства, ну, кроме интернета. А гостей так и нет.
А мы же не захолустье какое-то, у нас полно образованных людей, некоторые из них даже могут показаться вам интересными собеседниками! Но этого по-прежнему недостаточно.
Ваш коттедж уже стоит чистенький, проветренный, с новыми занавесками. Сьюзен принесла герань, а я отдала кашпо с петуниями. Берта Томас, как и обещала, готовит к вашему приезду праздничный обед.
Хотела предупредить вас, Ребекка, насчет нашей погоды. Поскольку от Ла-Манша Джинбери отделяет только вересковый холм, ветра у нас – частые гости даже в самый теплый день. Погода теряется чаще, чем мистер Портер теряет свои очки.
А еще мое сердце разорвется, если наша вода, в которой железа больше, чем, быть может, в целой Австралии, угробит хоть одну вашу дизайнерскую вещь. Возьмите побольше одежды, в которой вам будет уютно и тепло.
О книгах тоже не беспокойтесь. У Лукаса – целая библиотека, обязательно найдете историю по душе! По-моему, я написала все, что вам нужно знать, чтобы собраться в Джинбери.
Росс говорит, в навигаторе нет такой точки, это грустно, но сильно вероятно.
Ориентируйтесь, пожалуйста, на деревню Уилленд, уж она-то есть везде. И то лишь потому, что один раз о ней написали, как о деревне, которая ежегодно подымается на дюйм. Сомнительное достижение. А я отвлеклась.
Как доберетесь, проезжайте Уилленд насквозь и сворачивайте на перекрестке налево. Джинбери – прямо в лощине. С нетерпением ждет вас, как и каждый его обитатель!
С уважением и пожеланиями вкусного, теперь уже совместного, чаепития,
Софи Девис»
Джинбери не был богом забытым местом. Отнюдь. Бог попросту о нем не знал. Так всегда говорила старуха Клайв, бывшая прямым потомком женщины, породившей сарказм.
Казалось, деревянный указатель, установленный на перекрестке, был направлен в пустоту. Проселочная дорога, размытая ночным дождем, тянулась вдоль холмов, огибала лес и скрывалась за горизонтом, стертым утренним туманом. Звенящий тишиной холодный воздух покалывал легкие, словно это был вовсе не ранний сентябрь. Пахло солью Ла-Манша, водорослями побережья и медом с пробуждающихся вересковых полей.
Росс лениво потянулся, стряхнул древесную стружку с рабочего комбинезона и закатал рукава своей потертой рубахи в бело-красную клетку. Вытащив куртку с заднего сидения своего пикапа, который и цветом и состоянием напоминал старую тыкву, Росс залез в багажник, а с него перебрался на крышу. Кинув под голову куртку и свесив длинные ноги на лобовое стекло, Росс улегся на спину и закурил.
Когда изо рта вырвалась первая блаженная струйка дыма, хлопнула пассажирская дверца пикапа, и его старшая сестра, раздраженно ворча себе под нос, спрыгнула на землю.
Доротея расправила полы огромного алого кардигана, надетого поверх футболки и джинсовых шорт, и, вцепившись в борт машины, запрыгнула на колесо, а с него шагнула в багажник.
– Росс, мы не договорили! – ее сердитый картавый голос разрезал утреннюю тишину. Доротея со всей силы стукнула брата кулаком в плечо, но он так устал от ее нытья, что даже головы не повернул. – А если она бросит нас? Ты нашим старикам объяснять это будешь? И вообще, Росс, если с огнем действительно можно играть, то эта игра выглядит именно так!
Росс издал тихий, почти ласковый смешок, перекатился на живот и уставился на Дороти, которая мрачно сдвинула брови в ответ на его беспечность.
Она не была красавицей, хоть и отличалась хорошей фигурой. Курносый нос, пухлые щечки, круглые голубые глаза и подбородок с ямочкой лишали двадцатипятилетнее лицо женственности, делая его по-детски невинным. Короткие светлые волосы, вившееся у висков, только усиливали ее сходство с маленьким херувимом. К тому же Дороти беспощадно картавила, что автоматически переводило ее в статус друга для ребят из Джинбери. Росс видел, что сейчас такое отношение не привлекало сестру так, как раньше. Она больше не хотела, чтобы с ней дружили. Для эти целей у нее были Софи и Сьюзен.
Росс, брат-погодка, был полной противоположностью Дороти. Как демон подле этого трогательного ангелочка: широкоплечий, статный, синеглазый с густыми ресницами, черными бровями и лохматыми, вечно не стриженными волосами. Как у любого демона, у него был изъян: широкий шрам на виске, уходивший за ухо. За этот шрам Росса звали дровосеком: щепка отскочила от полена, когда он колол дрова, и отпечаталась на лице. Не самая красивая история, но можно было и приврать, чтобы склеить симпатичную туристку в Плимуте.
Можно было приврать все, что угодно.
– Это было неминуемо, Дори, сама знаешь! – отозвался Росс тем самым голосом с хрипотцой, от которого у девушек обычно вздрагивало сердце. – Прекрати так нервничать, морщин больше станет! К тому же теперь слишком поздно сдавать назад. – Росс повел подбородком с ямочкой в сторону дороги. – Она здесь.
Дороти развернулась. Ровный гул двигателя, резавший утреннее спокойствие пустынной сельской местности, прокатился холодком по затылку Дороти. Она не любила перемены, не любила внешние раздражители, которые нарушали привычный жизненный уклад. Она уже не любила голубой Мини Купер, который показался на вершине холма.
Росс легко спрыгнул с крыши пикапа прямо на траву, потушил тяжелым рабочим ботинком сигаретный бычок и приветливо махнул водителю машины. Правильно истолковав сигнал, тот мигнул фарами и затормозил у обочины позади тыквенного пикапа.
Дороти и Росс с волнением, пускай и различной полярности, ждали, когда откроется водительская дверца.
И вот, это произошло. На землю ступила маленькая ножка в белоснежном кроссовке, а следом показалась и ее обладательница. Сладко потянувшись, Ребекка Тэмплинг прогнулась назад, разминая затекшее от долгой дороги тело. Краем глаза Дороти уловила движение губ Росса: он улыбался. Беспечный и падкий на хорошеньких девушек, он бы без труда нашел себе место в большом городе. Но Лондон его отверг.
Ребекка, смущенно улыбаясь, двинулась в сторону молодых людей. Она мерзла и пряталась в своем огромном белом худи, явно не ожидая такой прохлады.
– С приездом, Ребекка! Я Росс, а это Дороти, моя сестра. Мы ждали тебя здесь, чтобы ты не пропустила поворот на Джинбери.
– Это очень мило с вашей стороны! Кажется, Софи писала о вас в своих письмах.
Ребекка поежилась и потерла покрасневший кончик вздернутого носа, прежде чем протянуть свою тонкую руку навстречу широкой загрубевшей ладони Росса.
– Не кажется. Софи сыплет именами, как порошком, Ребекка. Удивительно, что вы вообще согласились приехать. – Не стерпела Дороти, делая шаг в сторону брата и незаметно толкая его плечом, чтобы тот, наконец, выпустил руку гостьи.
Ребекка моментально почувствовала холодный тон. Уголки ее губ опустились, а в пепельно-серых глазах мелькнуло удивление.
– Ко мне можно на «ты» и просто Бекки. – Коротко обронила девушка, пряча обе руки в рукава. – Мне написали, что очень ждут.
– Очень, так и есть. И так же очень будут разочарованы, если ты их кинешь. Ты, как водопровод, Софи все правильно написала. Долгожданная, но все еще недостаточная мера для привлечения туристов. – От раздражения круглые щечки Дороти пошли красными пятнами, а ненавистная картавость лишила речь того гнева, который был в нее заложен.
– Я не кидаю людей. – Тихо ответила Бекки.
– Н-да. Конечно.
– Доротея! – не выдержав, рявкнул Росс. – Закрой. Свой. Рот. И иди в машину.
Поскольку Дороти уже сказала все, что планировала, пререкаться с братом она не стала. Смотреть, как он извиняется перед Ребеккой и провожает ее до Мини Купера, тоже.
Бекки не обидел холод Дороти, ведь его причина была вполне ясна: взрослая девушка, по неведомым причинам не сумевшая или не захотевшая вырваться из деревни, считала своим долгом защищать тот маленький мир, в котором она была кем-то.
Но вот Росс… взгляд его теплых синих глаз, отсутствие городского лоска и мягкий южный акцент… наверняка, среди деревенских девушек он производил нешуточный фурор.
Бекки улыбнулась: не думать о Дереке, находясь от него за двести миль, стало значительно проще.
Она еще не видела Джинбери, но, проехав несколько деревень графства Девон, уже ощущала, как кончики пальцев кололо воодушевление.
Машины следовали одна за другой, спускаясь в лощину по склону живописного махрово-зеленого холма. Небо, затянутое серой вуалью, приглушало краски, делая их глубже и таинственнее.
Сердце наполнилось приятным нетерпением. Пейзажи вокруг напоминали начало сказочной истории с непременно счастливым концом.
Большой деревянный указатель с выбитым на нем названием деревни был увит остроконечным плющом. Высунувшись в окно, Бекки успела запечатлеть и его, и тыквенный пикап Росса на заднем плане.
Она даже не поняла, в какой момент вокруг нее забурлила жизнь. Симпатичные каменные коттеджи с двускатными темными крышами и выбеленными оконными рамами, опрятные палисадники, живые изгороди и бездна цветов проплывали за окном, словно зарисовки с винтажных открыток. Люди, кошки, собаки, несколько овечек и один петух высыпали из домов навстречу голубому Мини Куперу. Бекки чувствовала себя королевой, прибывшей на осмотр своих владений.
Земля сменилась брусчаткой, и, когда узкая улочка вывела на центральную площадь, Бекки была уже вся красная от смущения. Здесь коттеджи стояли плотнее друг к другу, а маленькие садики выглядели строже и опрятнее. Торговые лотки вовсю пестрели фруктами, овощами и ягодами, рыбой, колбасами, выпечкой и сладостями. В дверях каждого заведения, будь то паб, пекарня или аптека, стояли люди и приветливо махали Бекки через окно машины.
Она едва не проехала улицу, на которую свернул пикап, и очень обрадовалась, что народу стало меньше. Здесь плющ полз по стенам и оплетал подоконники, кусты можжевельника лохматыми шапками высились у калиток, раскидистые яблони бросали на траву причудливые тени.
Бекки просияла, когда увидела, что Росс притормозил у одного из коттеджей на этой улице. Она последовала его примеру и выскочила из машины.
– Твой дом, Бекки! Нравится? – приблизился к ней Росс, обводя рукой двухэтажный коттедж с побеленными стенами и темно-коричневыми перекрытиями. Бекки мечтательно окинула взглядом скамеечку под огромной яблоней, большой куст темно-синей гортензии и клумбы отцветающих садовых роз, бутоны которых поникли, потяжелев от дождя.
– Ущипните меня… – восторженно пробормотала она, вдыхая свежий и чистый аромат маленького сада. Росс тихо засмеялся, явно довольный произведенным на девушку впечатлением.
– Одиночество совсем не пугает? – мрачно встряла в разговор Дороти, выглянувшая из окна пикапа.
– Но ведь я уже одинока. Что я теряю?
– Ничего! – слишком громко выкрикнул Росс. – Ведь твое одиночество закончилось!
– И твой прежний взгляд на некоторые вещи вот-вот закончится тоже, – себе под нос буркнула его сестра.