Гнусное «Дзыыыынь» нарушило тишину очередного пасмурного утра. Я медленно сел на кровати и невидящим взглядом уставился на будильник. Шесть тридцать утра. С трудом разодрал левый глаз и взглянул на Гигантера, вальяжно развалившегося на соседней подушке. Кот с явным недовольством силился распилить меня пополам при помощи своего безумного взгляда. Я глубоко вздохнул, прогоняя остатки сна, и посмотрел в окно. Ничего, что могло бы внушить хоть каплю оптимизма. Дождь, сырость и бесконечные бездонные лужи.

«Сегодня пятница. Хоть это радует», – подумал я и, кое-как заставив себя подняться с кровати, побрел в душ.

Прошла неделя после нашего разговора с Эриком, которого теперь можно было назвать чуть ли не святым трезвенником. Парень изо всех сил старался не подвести меня и постоянно названивал и рассказывал о том, что происходит в жизни его сестры за пределами университета. То ей вдруг стало плохо, то она ведет себя как последняя стерва. «Ну и что в этом нового и необычного?» – думал я в такие моменты. То она без причины ревет. А вот у нее появился очередной поклонник. В этом тоже не было ничего странного. Вокруг Сабрины всегда валялась большая куча воздыхателей.

– А еще она плохо спит, – говорил Эрик.

– А предметы по воздуху не переносит?

– Нет.

– Вот это плохо. Тогда ничего интересного.

Я вышел из душа, перекусил подгоревшими тостами и кофе. Быстро оделся: черные джинсы, белая футболка без рукавов с надписью «The Wretched[5]», которая как нельзя лучше отражающая мое душевное состояние на сегодня, черный плотный худи. В общем, наряд под стать хмурому настроению погоды. Мое внимание снова привлек кот, который за последнее время заметно увеличился в размерах.

– Нужно серьезно подумать о твоей диете, – проворчал я и погладил кота по голове, за что был вознагражден громким мурлыканьем.

– В последнее время ты только и делаешь, что жрешь. Причем до фига. Собственно, как и я. И надо постараться исключить из твоего рациона зубную пасту, – заключительно констатировал я и вышел из дома.

Остановив машину около здания администрации, я невольно задумался, что бы такого сделать, чтобы в очередной раз вывести из себя Бэтти? Огромная куча вопросов не давала мне сосредоточиться. Как бы поговорить с Сабриной? В последнее время она ведет себя непонятно. Даже не странно, а именно непонятно. Не то чтобы мы перестали вести свою «войну», но сейчас все было как-то иначе.

Докурив сигарету, я вышел из машины и подошел к администрации университета. На двери красовалась табличка с огромной надписью « Дверью НЕ ХЛОПАТЬ!!! Администрация».

Я не сумел сдержать злорадную ухмылку. Вот и ответ на вопрос о том, как снова насолить Бэтти. Войдя в холл, я изо всех сил хлопнул дверью так, что задрожали окна. Из-за стойки администратора тут же показалась белокурая голова. В серых глазах было столько злости, что если бы она могла принимать физическую форму, то наверняка прибила бы меня на месте, не оставив и намека на воспоминания.

– Упс, Бэтти, прости. Не хотел тебя напугать. Нужно повесить табличку на дверь, чтобы не хлопали, – я с трудом подавил смешок.

– Она висит, ты идиот! – пропищала девушка, и от злости ее голос стал еще более сиплым.

– А ну извинись сейчас же! Я же тебя не обзываю! – оскорблено воскликнул я.

– Ах ты!

Мимо пробежал какой-то преподаватель, заставив девушку понизить голос до шепота.

– Как мне хочется привязать тебя к батарее и повыдирать весь твой пирсинг, чтобы ты истек кровью и …

– Извини, Бэт, но твои сексуальные фантазии меня не интересуют. А теперь расскажи-ка мне, где миссис Рэнтон?

Раздался грохот, и я вновь почувствовал, как задрожали окна. Глаза Бэтти снова вспыхнули яростью.

– Ой, черт! Прости, Бэт. Я не специально. Ты бы что ли табличку повесила, чтобы не хлопали, – в голосе Эрика чувствовался едва сдерживаемый смех.

– Как я вас обоих ненавижу! – чуть ли не плача от злости, прошипела себе под нос Бэтти.

– Эй! Мы, между прочим, еще здесь, – ответил Эрик, отошел от расписания и остановился рядом со мной. Бэтти бросила на него убийственный взгляд и презрительно отвернулась. Парень театрально схватился за сердце. А я одобрительно заметил, что он неплохо сегодня выглядит: гладко выбрит и даже причесан, но подстричься все-таки не соизволил.

– Ах, прямо в цель, Бэт! За что? – он весело рассмеялся.

– Миссис Рэнтон взяла сегодня выходной, – игнорируя вопрос Эрика, проскрипела Бэтти.

Какого черта она взяла выходной? С чего это вдруг? Надо бы заехать к родителям домой, а заодно проведать отца.

– А мистер Мейсон тут? – спросил Эрик.

– Да. И с нетерпением ждет встречи с тобой. Отличник ты наш! – с сарказмом провизжала Бэтти и выдернула уменьшенную копию расписания из-под руки Эрика, на которой тот увлеченно рисовал портрет бедной Бэтти.

– Ну все, хана. Я не готов, – пробубнил он и выдернул лист из руки девушки.

Я мельком глянул на него. Эрик и Бэтти, не произнося ни слова и не моргая, сжигали друг друга глазами.

– Еще что-нибудь? – чрезмерно любезным тоном поинтересовалась Бэтти, давая понять, что нам пора оставить ее в покое.

– Да. Тебе бы пошел каштановый. Я про волосы. И линзы тоже. Смена характера и работы.

Я громко засмеялся и направился следом за Эриком, который уже устремился к выходу. Бэтти была слишком зла, чтобы что-нибудь ответить. И выходя из здания администрации, Эрик как можно сильнее грохнул дверью.

– Даже я себе такого не позволяю! – все еще давясь от смеха, произнес я.

– Да ладно! Тем более я сказал правду. Она была бы очень даже ничего, с темным цветом волос. И… – парень умолк и улыбнулся.

– И?

– И если бы не прятала глаза за этими дебильными окулярами. Ну и если бы сменила свой стиль в одежде. Сабрина сегодня сказала, что рубашки в клетку опять в моде, так что я бы с радостью притащил ей парочку! Уверен, ей бы пошло.

– Хочешь помочь ей сменить имидж?– мое настроение явно улучшилось.

– Нее! Я уже думал об этом. Она на это не пойдет. И я уже сказал, что ей не мешало бы работу сменить. С таким характером работать с людьми противопоказано,– задумчиво пробормотал мой друг.

– Эрик, а где твоя сестра?

– Послала меня к черту, а сама пошла в аудиторию. У вас сейчас, кажется, история английской литературы или что-то вроде этого. С ней все в порядке. Вчера она весь вечер материлась из-за своего нового поклонника. Знаешь, он очень… Упорный, – Эрик ехидно захихикал.

– Да, знаю. А ты как? Наверстал пропущенные занятия?– Эрик всегда был очень сообразительным парнем, и было бы жаль, если бы он вылетел из университета из-за неудачного любовного приключения.

– Нужно сдать хвосты. Чем, собственно, я и занимаюсь. И тогда все будет ok! Так что пойду-ка я на покаяние к мистеру Мейсону. Пожелай мне удачи, ибо к физике я категорически не готов!

– Удачи! – у Эрика всегда была твердая пятерка по физике, и в связи с этим орден возлагал на него довольно большие надежды, которые, я искренне надеюсь, он сумеет оправдать. Что ж, история литературы. Ничего интересней и нарочно не придумаешь.

День обещал стать не самым худшим. Я глянул на небо и удивился. Сквозь серые тучи нечеткими пятнами начинал пробиваться солнечный свет. Может, еще не все потеряно? История литературы. От нее еще никто не умирал и уж тем более не сходил с ума. Так что все нормально. Пока что…