Я остановился около двери, на которой красовался старенький потрепанный дорожный знак «Стоп». Из-за нее доносился громкий храп, временами прерываемый мучительными стонами. Надеюсь, он хотя бы немного проспался. Я нерешительно взялся за ручку и сделал шаг в неизвестность…

Внутри царил полумрак. Я осмотрелся по сторонам и поморщился. Шторы были плотно задернуты, окна наглухо заперты, не давая возможности свежему воздуху проникнуть в комнату. Мало что напоминало о бесчинствах, которые Эрик учинил прошлой ночью. Видимо, Сабрина постаралась. Я заметил, что на письменном столе не хватает фотографии, где были изображены старый Алекс, Эрик и я. Подойдя ближе, я увидел, что монитор компьютера наполовину разбит, а от клавиатуры практически ничего не осталось.

Эрик развалился поперек кровати, широко раскинув руки, и громогласно храпел. Его полураздетое длинное тощее тело то и дело металось из стороны в сторону. Парень хватался за голову, время от времени прерывая храп протяжным стоном. А я готов был взорваться от ярости и надеялся, что сон был как минимум жутким.

– Эрик, – позвал я. В ответ тишина. Эрик перевернулся на другой бок и громко вздохнул. Я тихо выругался и, набрав в легкие побольше воздуха, вновь позвал друга.

– Эрик! – снова тишина. Ну хоть храпеть перестал.

Я досчитал до десяти, наклонился и с силой дернул Эрика за волосы.

– Что за фигня? – послышался невнятный голос из глубин подушки. – Саби, ты? – спросил Эрик, даже не пытаясь отодрать голову от кровати.

– Нет, не Саби, – раздраженно ответил я и застыл, в ожидании реакции друга. Пару минут Эрик вообще не подавал никаких признаков жизни. Он тупо лежал, уткнувшись лицом в подушку, и пытался понять, кто потревожил его сон.

– А кто ? – внезапно промямлил он.

И тут я не выдержал и взорвался. Гнев, который я так тщательно сдерживал, наконец выплеснулся наружу. Казалось, будто я слышу оглушительный звон колоколов, яростно стучащих в моей голове. Еще чуть-чуть, и я бы набросился на Эрика с кулаками, чтобы как следует врезать ему и напомнить о моем существовании.

– Твою мать, Эрик! Ты уже и голоса моего не узнаешь? А ну-ка, поднимайся и постарайся вспомнить хотя бы, как меня зовут!

Эрик оцепенел и медленно поднял голову. В его обычно больших синих глазах было столько удивления, что я невольно задумался: а не страдает ли мой друг раздвоением личности? Хотя, скорее всего, это просто неизбежный эффект одной из стадий алкоголизма. Он с трудом сел на кровати и протер глаза. Парень явно не мог вспомнить, кто я такой. Да и картина, которую представлял собой мой друг, сложно поддавалась описанию: темные густые, сильно отросшие волосы беспорядочно торчали в разные стороны, взгляд затуманен, губа разбита, и, судя по всему, нос тоже недавно изрядно пострадал. Определения «гоблин» явно не хватало, чтобы описать это лохматое чудовище, сидящее передо мной.

– А ты что тут делаешь – то? – еле слышно спросил Эрик, и его голос внезапно осип.

– Что я тут делаю? Ты спрашиваешь, ЧТО я тут делаю? Я хочу знать, какого хрена ты вчера наплел своей сестре? – я нетерпеливо шагал из стороны в сторону, без конца сжимая и разжимая кулаки.

– Ох… – это все, что смог выдавить из себя наполовину пьяный юноша, и выжидающе уставился на меня.

– Эрик, я не думал, что ты такой придурок и … У тебя губа разбита!

– Отвали, Джек, – пробормотал в ответ Эрик и снова завалился на кровать.

– Но раз уж ты тут, притащи мне воды.

Вместо того, чтобы отправиться на кухню и спасти друга от сушняка, я еще раз схватил его за волосы и развернул лицом к себе. В глазах Эрика читалось непонимание и растерянность.

– Ты рехнулся, что ли? Больно же! – он высвободил волосы из моей руки и, полностью придя в себя, уселся на кровати.

– Что тебе вообще надо?

– Бери задницу в руки и тащи ее в ванную. У тебя есть ровно двадцать минут на то, чтобы оклематься, – сквозь зубы произнес я и подошел к окну, чтобы открыть его. У меня чуть голова не пошла кругом, когда в комнату ворвался поток свежего воздуха, выгоняя алкогольный смрад, который пропитывал стены комнаты на протяжении не одного дня.

Эрик сердито взглянул в мою сторону, но, не говоря ни слова, медленно поднялся и, едва передвигая ноги, поплелся в ванную. Я проследил взглядом за его ссутулившейся фигурой и неодобрительно покачал головой. Со дня нашей последней встречи парень заметно исхудал и теперь походил на ходячий рыболовный крючок. «Надо же, я ведь совсем недавно видел его и готов поклясться, что он не был настолько тощим. А еще буквально несколько месяцев назад мы вместе ходили в спортзал, дабы не уподобиться антиспортивной фигуре мистера Корнэлла старшего», – подумал я и перевел взгляд на стену, где раньше висели старые электронные часы. Их там не оказалось. Судя по всему, Эрик до них тоже добрался и разбил. Тихонько матерясь, я шире открыл окно и, выйдя из комнаты, прошел на кухню, чтобы найти аспирин для несчастного друга. По пути я случайно задел локтем старенький будильник, одиноко стоявший на столе, и невольно взглянул на поцарапанный циферблат. Стрелки показывали одиннадцать тридцать, а за окном не было и намека на солнце. Что же случилось с погодой? Внезапно позади меня раздался тихий протяжный стон. Я быстро обернулся и оторопел от неожиданности. Это была Сабрина. И чувствовала она себя плохо.

– Боже, – прошептала она, прижимая руку к животу.

Не раздумывая о возможных кровавых последствиях, я бросился к ней и схватил за руку чуть выше локтя. Девушку сильно знобило, на лбу выступили капельки пота. Я дотянулся до пальто, которое висело на вешалке рядом с кухней, достал телефон, и уже собрался набрать спасительные 911, как Сабрина резко схватила меня за руку и выхватила мобильник.

– Куда это ты собрался звонить? – взволнованно спросила она.

– Что за глупый вопрос? Тебе нужен врач, – уверенно ответил я, чувствуя, как Сабрина отпустила мою руку и попыталась выдавить ничтожное подобие улыбки.

– Нет, Джек! Ты что? Со мной все в порядке. Просто, наверное, что-то не то съела. Правда, все нормально, – примирительно произнесла она и вернула мне телефон.

Возможно, ей и стало немного легче, однако дикий блеск в глазах не исчез. Девушка посмотрела в сторону и, как мне показалось, побледнела. Я проследил за ее взглядом, но не заметил ничего необычного. Все как всегда: кухонная мебель на своих местах, все тот же старый будильник, который не менял своего места уже ни один год. Ничего такого, что могло бы вызвать ужас. Неожиданно Сабрина снова застонала и в очередной раз прижала руку к животу.

– Джек, это первый и последний раз, когда я прошу тебя помочь мне добраться до кресла и… И принеси воды, пожалуйста, – пробормотала она. Я, стараясь сдержаться и не наговорить лишнего, прикусил язык, осторожно поднял ее на руки, отнес в гостиную и уложил на диван.

– Подожди секунду, – промычал я и вышел, чтобы принести воды. Вновь оглядел кухню, но так и не заметил ничего, что могло бы ее напугать. Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в гостиную. Сабрина молча приняла стакан, сделала несколько глотков и убрала с лица влажные пряди волос.

– Какой-то вирус, – пробормотала Сабрина и, откинув голову назад, сделал несколько глубоких вдохов.

– Да уж, вирус. Может, вызвать врача или отвезти тебя в больницу?

– А может, лучше пообедать? – она улыбнулась. И в этой улыбке было что-то такое, что заставила мое сердце снова уйти в пятки.

– Как ты разбудил Эрика? – с любопытством поинтересовалась Сабрина, кивнув в сторону ванной комнаты.

– Уметь надо, – не без доли лукавства ответил я.

Вдалеке послышался оглушительный грохот, за которым последовал отборный мат и хлопок дверью. Громкий зевок, и Эрик почти твердой походкой вошел в гостиную.

Выглядел он значительно лучше. Правда, выглядел он все еще помятым и явно не понимал, что происходит. Я остановил взгляд на неглубоком порезе на его левой щеке. Естественно, Эрик это заметил.

– Я побрился, – проворчал он и ткнул ватной палочкой в щеку.

– Заметно, – сердито ответила Сабрина. Чем привлекла внимание брата.

Увидев сестру, Эрик тут же бросился к ней и сел на пол прямо напротив нее.

– Тебе опять плохо, да? – взволнованно спросил он и дыхнул перегаром ей прямо в лицо.

– Сейчас точно станет! – девушка поморщилась, легонько ударила Эрика по плечу, встала и вышла из комнаты.

Проводив Сабрину взглядом, я обернулся и вновь уставился на сгорбившегося парня, сидевшего на полу. Он явно не желал продолжать начатый в его комнате разговор.

– Думаю, нам есть что обсудить, – тихо произнес я, нарушая неловкое молчание.

Эрик метнул в мою сторону гневный взгляд. С трудом поднялся и, словно нарочно, тяжело передвигая ноги, поплелся обратно в свою комнату.

– Знаешь, кто звонил мне вчера? – первым заговорил он, пропуская меня в свою пропитанную алкоголем опочивальню.

– Мерфи, – мгновенно ответил я и уселся в старое, побитое временем кресло.

Эрик вопросительно поднял брови, но оставил мой ответ без комментариев.

– Он сказал, что я не справился с работой, и деду было бы за меня очень стыдно, – он опустил голову и тяжело вздохнул. – Сказал, что ты бы справился куда лучше, чем я.

– Я знаю, Сабрина мне уже рассказала, – заявил я, встал с кресла и подошел к окну, чтобы закурить.

Внезапно Эрик поднял голову и, в ужасе округлив глаза, уставился на меня, явно не припоминая подробностей вчерашнего разговора с сестрой.

– Черт! Я же не…

– Нет, но отправил ее за разъяснениями ко мне. За что я готов как минимум прибить тебя.

– Ой… Плохи дела, – виновато пробормотал мой протрезвевший друг и уставился на меня в ожидании гневной тирады.

– Да, и мне пришлось рассказать ей про убийство Флиппи.

– Ох! Вот это фигня. Этого ей как раз и не стоило знать! Но… Ладно. И что теперь?

– Я встречался с мамой сегодня. Они решили, что теперь я буду заниматься «слежкой».

Эрик искоса глянул на меня и громко усмехнулся. Потом тяжело плюхнулся на кровать и закрыл лицо ладонями.

– Я подвел всех, – разочарованно протянул парень.

– Нет, не всех. По крайней мере, пока. Бросай пьянствовать. И чем быстрее, тем лучше. Иначе ты лишишься не только работы, но и семьи. Сабрина в отчаянии. Ты ее довел, – сказал я, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение его лица.

– Я заметил, что в последнее время она странно себя ведет. Но не думаю, что из-за меня. Она часто куда-то смотрит, будто на кого-то. Да и я тоже чувствую, что мы здесь не одни, – он замолчал.

Похмелье – не лучшее время для серьезного разговора. И я искренне его жалел. В душе. Где-то очень глубоко. На самом дне. Хотя о чем я? Моя душа бездонна.

– Давай попробуем найти компромисс? Мы оба знаем, что я не смогу присматривать за ней вне университета.

Эрик согласно кивнул и лениво почесал затылок.

– Так что предлагаю следующее: я попрошу, чтобы тебя назначили моим помощником, но при одном условии.

– Каком? – Эрик с надеждой уставился на меня.

– Ты завязываешь с выпивкой и крепко держишь язык за зубами.

– Согласен.

– Что еще знает Сабрина, помимо того, что мы скрываем «какую-то» тайну?

В комнате повисла гнетущая тишина.

– Ничего, – неуверенно произнес Эрик.

– Что ж, надеюсь, мы это скоро выясним. И чем быстрее, тем лучше.

В дверь тихо постучали.

– Что! – прохрипел Эрик.

– Вы идете обедать или нет? – спросила Сабрина и вошла в комнату.

– Подслушивать – это очень и очень нехорошо, мисс – медленно, в поучительной манере произнес Эрик.

– Заявляться домой пьяным в хлам под утро тоже не очень хорошо! И я не подслушивала. Не имею такой привычки. Идите есть! – на этой ноте Сабрина величественно развернулась и громко хлопнула дверью, заставив Эрика схватиться за голову.