После простого ночлега на ветках в кустах под своим плащом я проснулся очень рано.

И спать неудобно, все тело чешется после вчерашнего, сильно хлопотного дня. Когда пришлось здорово попотеть, долго отбиваясь от разъяренных ордынцев.

И выспался уже полностью, да еще остался после вчерашней бойни заметный адреналин в венах. Прямо толкает меня вставать, чтобы пойти и проверить итоги вечерней битвы.

«Очень удачно все получилось. Дикие степняки не догадались разбежаться по лесу, чтобы нападать на меня в рассыпном строю и просто выматывать постоянно. Друг перед другом своей смелостью хвастались, то валились толпами от очередных разлетов, то упирались в купол и азартно рубили его саблями. Пока не прилетал импульс фузеи и не обрывал жизнь очередного смельчака. Не знают они ничего про Магов, поэтому так глупо помирают. Не пробить им никак простым оружием магическую защиту, пока есть мана у Мага. У обычного Мага на столько врагов силы никак не хватит, конечно, но у меня есть могучие помощники. Дорого вообще импульсами столько врагов по одному убивать, вчера целый Палантир на подобное дело истратил. Но зато наверняка разобрался почти со всеми выжившими», — искренне надеюсь я.

Эта тысяча настроенных на геройскую смерть воинов могла бы устроить огромные проблемы ополченцам и гвардейцам. Если бы я их здесь не обнаружил, они смогли бы начать переправу. Против них находится всего, дай бог, под сотню защитников Черноземья, поэтому в темноте началась бы кровавая резня. Какое-то время ополченцы с редкими гвардейцами удерживали бы укрепления, но отбиться все равно не смогли бы. Потом степняки расширили бы зону прорыва до нескольких километров без проблем. Если бы их поддержали остальные племена и начали переправу, то фронт асторских воинов бы сразу рухнул. В принципе, на основных дорогах, ведущих в Астор, сделаны стрелковые укрепления с засеками вокруг. Я заранее позаботился о возможности организованного отступления под прикрытием арбалетчиков.

Но все Черноземье попало бы под сплошное насилие и разграбление, был бы уничтожен труд десятков тысяч людей.

Так что мое нападение и убийство нескольких сотен степняков-фанатиков фактически закончило войну, как мне сейчас кажется. То есть просто ее не продлило, не дав возможности переиграть наши с основными Беями договоренности.

Только в последнем Палантире осталось всего восемьдесят процентов маны, поэтому его тратить больше никак нельзя. Последний Источник дает возможность какое-то время прикрывать одно из направлений для возможной еще переправы степняков. Как та же пушка сейчас прикрывает мост. Но потом придется отступать в Астор, ведь сегодня вечером половина ополченцев уходит домой. Как у меня договорено с Советом Капитанов по их очень настойчивым просьбам.

«Если степняки навалятся с новой силой, то уменьшенное количество защитников не удержит линию обороны, — откровенно признаю я. — Одна надежда на моих знакомых Беев, что они своим примером увлекут большинство оставшихся целыми племен. Они же не в курсе того, что у меня осталось меньше одного целого Источника. Пусть думают, что моя сила всегда при мне. ведь не знают про ее источники ничего. Тем более перебиты все оставшиеся мстить племена, как наглядный урок всем остальным желающим пограбить Черноземье».

С другой стороны — стало степных воинов на одну тысячу меньше, подобные потери никак не испугают остальные племена. Тем более они их вроде и так не считали среди своих племен, просто какие-то отщепенцы теперь для главных Беев получаются.

«Ну, в степи все довольно сложно со старшинством между равными между собой Беями. Повезло Астору, что не скоро еще новый Чингисхан появится, — хорошо понимаю я. — Слишком высокая конкуренция на подобное место».

Едва край Ариала позолотил небосвод, как я уже подорвался вставать. Вчера легли спать совсем по средневековому распорядку, как только стемнело окончательно. Часов в семь вечера, потому что день довольно утомительный оказался. Никакой костер не стали разводить, конечно, в опасной близости от сильно уязвленных, но теперь почти полностью разгромленных степняков. Просто пожевали сухпаек и запили ключевой водой из фляг.

«Как их не разгроми, но несколько десятков, наверно, все же выжили, — уверен я. — Сейчас бегают между деревьями, заново защитный купол Мага-убийцы ищут наверняка».

Зато мои люди в полном восторге, что участвовали в крутом походе по тылам врага, да с еще невероятными для всех остальных людей, артефактами. Когда господин Капитан, которому они служат, уже самолично перебил несколько сотен степняков. Рассказал им подробно, где пропадал все время и чем закончился мой рейд, ведь должны видеть верные помощники, насколько я лично спасаю Черноземье от злобных врагов.

Теперь уже понятно, после вечернего боя нет больше никакого смысла для выживших ордынцев в ночной переправе. Остается им только похоронить убитых, дождаться смерти раненых и возвращаться с печальными новостями домой. Вернется двадцатая часть всех уехавших, без трофеев, без лошадей, да еще все сами пораненные, с низко опущенными от стыда головами.

Насколько я знаю про подобное отношение к проигравшим в степи.

«Теперь племя не ждет ничего хорошего, как только соседи узнают о большой убыли воинов. Потеряют они свои старые выпасы и родники с ключами под неумолимым давлением других племен, — надеюсь я. — И сами растворятся в этих племенах, никуда уже не денутся. Молодых разберут, конечно, стариков выгонят на смерть».

«Сходили, называется, в Черноземье, за зипунами! — довольно усмехаюсь я, пробираясь обратно к лагерю первого племени. — Не скоро теперь снова соберутся!»

Но вот мы оказываемся в прямой видимости от того холмика, с которого я вел наблюдение. Только в лагере движения не наблюдаю, впрочем, именно здесь вчера никакого боя не случилось.

«Похоже, все здешние оказались настоящими смельчаками, прибежали добивать проклятого колдуна. Никто не уклонился от степной доблести и верности своему племенному долгу. Поэтому все неминуемо подохли», — еще подумал, заметив совсем пустой лагерь

Поэтому все же пошел проверить, кто там выжил и что они сейчас делают?

Своих людей взял с собой, не только же мне добивать раненых и выживших, нужно им тоже поработать ради спасения Черноземья. Почему-то я теперь уверен — уже не вернутся к Протве отошедшие племена, когда узнают, что из тысячи воинов почти никого не осталось в живых.

«Наверняка, именно самые пострадавшие племена в степную джиргу сейчас не вступили, собираясь погибнуть ради мести. Поэтому с сильно уверенным видом знакомые Беи и уверяли меня, что они все уходят через горы. Только они все — совсем не все в полном смысле. Они все — те, кто теперь участвует в джирге и исполняет ее решения. А вот кто не участвует, они вообще к остальным степнякам отношения не имеют, поэтому про них мне ничего не сказали», — размышляю я, проходя первые тела людей и лошадей.

— Немного их тут, — негромко заметил мне один из охранников.

— Эти степняки из своего лагеря перебежали к второму племени для совместной защиты. Там с три-четыре сотни набитых воинов должно валяться, — объясняю я совсем малое количество видимых здесь трупов.

Зато через триста метров на здорово почищенном разлетами аннигиляции пространстве хорошо видны уже груды наваленных тел. Количества набитых степняков потрясают моих спутников. Они попробовали было посчитать мертвецов, но быстро отказались от своего замысла. И цифр таких просто не знают, и разобрать в кучах тел точное количество пока невозможно. Для правильного подсчета требуется разбирать сами кучи, но на подобное занятие у нас времени просто нет. Да еще не нужно вообще никому руки пачкать, сдохли так сдохли.

Быстро идем цепью под невидимостью, чтобы не нарваться на шальную стрелу или бросок ножа, работаем, как мясники, чисто копьями. Выжило после вчерашнего побоища совсем мало воинов, раненые насквозь аннигиляцией просто истекли кровью. Кому досталось только одним деревом, получили обширные раны, но еще могут оказать какое-то ожесточенное сопротивление.

— Никого не жалеть, тут только настоящие враги Астора остались, — мое предупреждение сейчас немного лишнее.

Бывалые воины и так жалеть врагов не станут, за спиной недобитых ордынцев точно не оставят. Поэтому прошли с ходу через два лагеря, только в третьем наткнулись на кучку чудом выживших степняков, собирающих тела своих соплеменников. Здесь их оказалось всего восемь воинов, поэтому быстрые удары из невидимости они тоже не пережили.

После этого столкновения я снова подзарядил артефакты невидимости, и мы двинулись к лагерю четвертого племени, где уже расслышали посмертные крики своих соседей. Только здесь в живых и легко раненых набралось под двадцать с лишним степняков, уже приготовившихся отбиваться в центре.

Сами собирают здесь тела своих соплеменников, складывают их на дрова. Еще притащили все сухие плоты, значит, будут сжигать павших. Заняли сейчас позиции как раз вокруг будущего костра, чем здорово облегчили мне свое уничтожение.

Лес здесь изрядно прочищенный от веток и кустов аннигиляцией с разлетами деревьев, видно очень далеко, прямо как в чистом поле. Поэтому я отправляю два максимальных сгустка с трехсот метров в большие кучи бывших плотиков. Их две, степняки к ним стаскивают тела, вот и получат все по максимуму.

После пары разлетов в живых осталось всего несколько раненых степняков, их мы быстро добили и двинулись дальше. Так же прошлись по остальным племенам, только в них степняков все же поменьше выжило. Так как они подверглись первыми моему нападению, сами просто не ожидали ничего подобного и не успели приготовиться.

После того, как я убедился в полном разгроме последних трех племен. Что именно отсюда прибежали те воины, которых расстреливал уже лицо в лицо, я сразу же повернул обратно.

Уже скоро сутки пройдут, как я исчез с нашего берега. То есть самоустранился от общего командования обороной Черноземья, как бы с радостью продекламировал Торк. Хотя все время нахожусь на связи с вышками и Ратушей, мои подчиненные командиры всегда могут вызвать меня по скошам.

«Ну, не целые сутки, а всего шестнадцать часов примерно. Но нам еще пятнадцать километров к лодке возвращаться, это тоже часа три даже бегом по лесу займет», — задумался я.

Степняки все-таки заняли только тридцать километров берега вдоль реки с этой стороны моста, дальше просто не пошли. Но там уже и берега совсем обрывистые с обоих берегов Протвы, и лес совсем заросший, никто его не рубит и не чистит.

«Черт, мне же придется потом ехать обратно, с инспекцией, как я собираюсь. И какой мне смысл наматывать подобные крюки до той переправы?» — напомнил я себе.

Поэтому отошел от стоянок племен в сторону реки, убедился, что плотиков для переправы тут еще много лежит и принял решение переправляться именно здесь.

Пришлось, конечно, провести переговоры со «связистами», особенно с самым ближним ко мне теперь.

— Отправь посыльных, да не одного, на самый край нашей обороны. Пусть доложат старшим над укреплениями, что вскоре я со своими людьми начнем здесь переправу на двух плотах! — так и приказал ему.

Тому «связисту», около которого меня осталась ждать свита и охранники, передал, чтобы отправил всех мне навстречу.

— Чего время терять?

Подождал пару часов, пока посыльные доехали до нужных мне командиров и вернулись обратно с докладом о доложенном и, значит, выполненном приказе.

Сначала сами завтракаем, потом я брожу между разоренными стоянками, выискиваю последних выживших врагов. Нашел все же троих и спокойно добил, чтобы не мучились.

Принимаю доклад от «связиста», что нас точно ждут и командую охранникам сносить плотики к воде.

Просто плыть под постоянным обстрелом из арбалетов вообще не хочу. Тем более даже не знаю, как защитный купол работает над водой, когда я сам нахожусь в воде. Если свой плотик смогу защитить, то второй может все же не получиться. А там все крайне нужные мне люди, которые уже обучены пользоваться артефактами, не боясь никакой магии.

Уверен, без особого предупреждения вообще не стоит появляться на берегу, ополченцы с большой радостью закидают болтами первых увиденных с нашей стороны.

— И хрен их вообще остановит кто! Если сразу не будут знать, что свои! — пояснил доверенным помощникам, с чем они горячо согласились.

Так что тихонько спустили пару плотов и, даже не раздеваясь, сразу отправились переправляться.

Но вот тут мое частое по жизни везение закончилось. Потому что близкие ко мне люди все-таки погибли по итогу переправы от стрел коварно-хитрых степняков.

С нашей стороны не стреляют теперь, а вот пара выживших и где-то прятавшихся до этой минуты лучников все же вылезли из кустов на высоком берегу и принялись тянуть луки.

«Наверно, дальше по берегу наблюдали, а как увидели плотики, так сразу прибежали мстить!» — успел понять я.

Я с одним охранником поплыл первым, чтобы прикрыть своим куполом второй плотик от возможного обстрела с нашего берега. Но все оказалось наоборот, степняки, которых я не смог обнаружить своим поиском, вдруг откуда-то прибежали и с маленького расстояния тут же расстреляли второй плотик. Один охранник смог спрятаться за бревнами плотика, нырнув под него, а вот двое остальных получили по паре стрел в спину и тут же ушли на дно.

Я сейчас не могу их прикрыть, потому что не понимаю, как управлять куполом в воде. Тем более переставить его не могу, боюсь за своего спутника и самого себя, что тоже стрел нахватаем. Я-то и нырнуть могу надолго, а вот он точно не выживет в случае неудачи с магической защитой.

Оказалось уже понятно на воде, что купол очень замедляет само движение плотика, поэтому стоим почти на месте. Подставляемся под густо летящие стрелы все время, пока ополченцы с гвардейцами все-таки не раскачались и дружным залпом не повалили обоих лучников.

Я в полном остервенении хотел уже вернуться обратно, на ту сторону, но холодная вода быстро охладила все мои намерения. Бегать по берегу в поисках еще каких-то выживших степняков мне нет никакого смысла. Раз мы проплыли уже большую половину реки и вскоре доберемся до берега.

«Остается только сжать зубы, переживая потерю близких мне уже людей», — сказал я себе.

Прихватил последнего охранника с соседнего плота, уцепил за наш плотик и скомандовал грести к берегу.

— Там же наши? — только жалобно сказал он.

— Нет их больше!

Я дальше отвечать не стал, потому что вся вина за их гибель лежит только на мне. Стоило еще лучше проверить берега, пройтись в обе стороны с поиском. Но я никого не чувствовал от места, где мы собирались переправляться, поэтому слишком легкомысленно приказал лезть в воду.

А степняки в засаде оказались не так далеко, поэтому успели прибежать и с пятидесяти метров пострелять моих людей.

Ведь в воде, когда они уже скрылись на глубине, понятно дело, никакого лечения не проведешь. Да просто их не выловишь, нет у меня умения плавать, как рыба и еще видеть в мутной довольно воде.

Поэтому только держу купол, пока мы выбираемся на высокий берег и делаю такое не зря. Ведь новые выжившие мстители снова прибежали на берег и тянут луки. Теперь он отражает кучу стрел, а ополченцы уже сразу выбивают одного мстителя за другим.

— Вот и все, — только и сказал своим охранникам и подбежавшим ко мне командирам. — Ночная переправа отменяется, степняков на том берегу больше нет. Последних ваши стрелки выбили.

После чего отправился в тыл укреплений, где выпил со всеми за погибших охранников. Еще, чтобы согреться после переправы в очень холодной воде.

Тем более «связист» от моста донес до меня радостное известие. Беи прислали людей, которые передали через дежурящего там толмача нашим гильдейцам, что первые племена пошли подниматься в горы.

— Пожалуй, война пока закончена! Поздравляю вас, господа! — сказал я, поднимая свой бокал. — Теперь скоро все ополченцы вернутся в Астор. Вот гильдейцам и гвардейцам работы на берегах Протвы добавилось, еще своих наблюдателей я пока убирать не стану.

Ну, конечно, обученные мной люди на вышках очень надолго не останутся. Только теперь придется поделиться артефактами дальней связи с Ратушей, немного обучить тех же гвардейцев ими пользоваться. Придется еще городу наладить доставку магических камней с Севера, все из той же уцелевшей Третьей Башни. Но тут особых проблем никаких нет, просто получится немного затрудненная логистика. Ездить придется из Гардии, возить камни на зарядку и обратно повозками, так же заряжая их на магическом столе, ничего сложного в данной деятельности нет.

Ведь возможность обозревать с высоких вышек подступы к Протве и тут же сообщить в Ратушу о любом приближении степняков — очень дорогого стоит. Скоро наступит осень, потом долгая зима, всякое движение через перевалы и мимо Протвы должно надолго прекратиться.

«Могут все же Беи племен обеспечить проезд через перевалы в такие дни, когда там не будет метелей. Сараи для проживания тех же арестантов или новых пленников там уже построены. Поставки дров наладить довольно просто, заставить пленников чистить дорогу степнякам вообще несложно. Так что может и не прервется сообщение из далеких степей с племенами, штурмующими Сатум», — так сейчас понимаю я.

Да, довольно сложное и опасное дело, но в принципе вполне возможное при большом желании и множестве почти бесплатной рабочей силы.

«Уж что-что, а такой силы степняки могут пригнать в горы огромное количество. Когда немного продвинутся в Сатуме», — уверен я.

Так что вскоре приехала моя свита, охранники привели моего коня, мы отобедали казенными харчами и двинулись обратно. Ополченцы готовятся одной частью вернуться домой, второй пока отбиваться от степняков. Никто пока не знает, что орда повернула в горы.

Я тоже никому больше не говорю о полученных известиях, не хочу расхолаживать остающихся пока воинов новостью о закончившейся войне. Еще сильно переживаю о случившейся по моему недосмотру гибели двоих моих помощников.

То, что первые племена отправились в горы, не значит, что остальные не вернутся на берег Протвы.

«Пока сам не проверю, не поверю!» — понимаю я.