Настал день большого, нового, супернеобычного финала Баутакарнавала. Наконец-то шарику зададут направление вращения. Народу с рогатками собралось видимо-невидимо. Все, кто делали ставки на то или иное направление, узнают, выиграли они или проиграли. Состоится фейерверк, а завершится вечер фантастическим шоу с запуском ракеты.

Уже много часов продолжался невиданный ранее людской и звериный поток. Все хотели занять хорошие места. Кому-то повезло пройти сквозь стену с первой попытки, другие многократно разбегались и сильно ударялись. Маркусу, Марианне и дяде Альберту посчастливилось ехать в парящей ракете вместе с королевской четой, так что преодолевать стену самостоятельно им не пришлось. Церемониймейстер сидел в другой карете вместе с котом Шрёдингера и другими почётными гостями. А как же Макс? И Мимми? Во время большого прощального завтрака дядя Альберт, после долгих уговоров, согласился взять с собой Мимми, если она этого захочет. Маркус с Марианной не могли дождаться конца приёма, чтобы скорее побежать и поговорить с Максом. Когда им наконец позволили встать из-за стола, они кинулись в игровой уголок. Сначала Макс не хотел вылезать. Он показался лишь после того, как Маркус сказал:

– Макс, Мимми может лететь с нами. В ракете тоже найдётся полно вкусностей. Ты ведь обожаешь дядины морсы.

При этих словах из норки вылез не только Макс, но и Мимми.

– У меня в ракете лучший в мире аппарат с морсами. Я приучил хозяина кормить меня только самым вкусным. Полетели!

Маркус с Марианной рты открыли, услышав такие речи, но ничего не сказали. Мимми заёрзала от нерешительности.

– Ладно, пойду смотреть ракету, – вымолвила она наконец. – Там решу.

Таким образом, детям удалось уговорить Макса и Мимми пойти с ними к Луннику, но Макс сразу предупредил, что ещё не решил, хочет ли вернуться в Швецию.

И вот теперь дети сидели в королевской карете, парившей над землёй.

– А как она приподнимается над землёй? – спросил дядя Альберт, любивший всегда во всём разобраться.

Король Бор объяснил:

– Карета оснащена фермионовым шариком, и такие же фермионовые шарики размещены на земле вдоль стратегически важных дорог. Поскольку два одинаковых фермиона никогда не могут находиться в одном и том же месте, карета приподнимается. А с помощью небольшого реактивного двигателя мы переносимся вперёд.

– Потрясающе! Как умно. Правда, у нас, на Земле, фермионов подходящего размера не существует. Такое возможно только в квантовом мире.

– А люди могут быть фермионами? – спросила Марианна. – Первое, что сказал нам профессор Шрёдингер – «Как хорошо, что вы не фермионы». И назвал нас каким-то другим словом, я забыла.

– Скорее всего, бозонами, – сказала Королева Кюри. – А на вопрос твой отвечу так: преступников наказывают, надевая на ногу фермионовый браслет. Таким образом, они не могут встретиться друг с другом. И в местах, куда им запрещено ходить, мы тоже кладём такие фермионовые браслеты.

– Интересная разновидность электронных кандалов, – заметил дядя Альберт.

– Кстати, о преступниках, смотрите-ка! Овца! – крикнул Маркус, когда они пролетали мимо группы из пяти-шести человек, нескольких собак, кошки, двух ослов и овцы. Вся компания весело переговаривалась – вся, кроме мрачно смотрящей в землю овцы.

– Это она украла шахматы. Её надо наказать!

– Хотя она ведь пару раз нам помогла. Например, пройти сквозь стену. И если бы мы не увидели её потом, мы бы наверняка не смогли поговорить с Королём и Королевой, – сказала Марианна.

– Мы сегодня добрые, – произнесла Королева Кюри и дала распоряжение стражнику.

Завидев его, овца попыталась сбежать, но в толпе это было совсем не просто. Каково же было её удивление, когда стражник пригласил её в королевскую карету.

– Бе-е-е-зумно винова-а-ата, – проблеяла она. – Прошу проще-е-ения. Я не хоте-е-ела. Кляну-у-усь.

– Молчать, – резко оборвала её Королева. – Ты повела себя ужасно, эгоистично, но в конце концов, благодаря тебе, всё закончилось хорошо. Ты хотела занять лучшее место, чтобы всё видеть, и ты его получишь. Садись к нам в карету!

Чувствуя облегчение, но и осознавая свою вину, овца заняла место рядом с Марианной, которая, не удержавшись, почесала овечку за ухом.