Это происходит в течение двух - может быть, трех секунд.

Адреналин бьет ключом с удвоенной силой.

Я вскакиваю на ноги с бумагами в руке и запихиваю их обратно в досье. Ни одна из них не находится в нужных разделах - проблема, с которой в будущем придется иметь дело другой версии Поппи, - но я закрываю папку.

Дверная ручка поворачивается.

Я небрежно бросаю ее в ящик стола.

Дверь кабинета открывается.

Я задвигаю ящик и...

— Прошу прощения за задержку. Работник отделения неотложной помощи оказался чрезвычайно болтливым. Он никак не мог сразу перейти к сути, — вздыхает Адриан, входя в комнату.

Я поворачиваюсь, с трудом выпрямляясь и маскируя явную панику на своем лице, к тому времени, как он отрывает взгляд от телефона и...

Черт.

Ужас охватывает меня, мгновенный и парализующий, когда наши взгляды встречаются, и реальность ситуации проникает в меня, как осколок стекла.

Все это было ненастоящим.

Все это время...это не судьба, не вселенная и не космос свели нас вместе напоминаниями о нашей неоспоримой связи.

Это был Адриан.

Играл со мной в какую-то игру.

И я позволила ему.

Я проигнорировала свои инстинкты. Я позволила пантере убедить меня, что она домашняя кошка, и подпустила ее слишком близко, а теперь...

Теперь у него есть когти, и они совсем не похожи на когти домашнего кота.

Теперь мне нужно...

— Что-то не так, милая? Ты странно выглядишь. — Я не слышу ничего, кроме беспокойства в тоне Адриана, но то, как он склоняет голову набок, слегка нахмурив брови...

Я никогда так не чувствовала себя букашкой, попавшей в объектив микроскопа, как сейчас, пригвожденная к месту его темными глазами.

Он знает?

Слышит ли он, как мое сердце пытается выскочить из груди прямо сейчас?

Я сглатываю, боясь, что если посмотрю вниз, то тоже увижу это - выступ моего самого уязвимого органа, пробивающийся сквозь грудную клетку.

Скажи что-нибудь, Поппи.

Ты выглядишь как олень в свете фар.

Я прислоняюсь спиной к столу, выставляя вперед плечи, чтобы скрыть, как побелели костяшки пальцев.

Скажи что-нибудь.

Я пытаюсь загнать свой страх в те же рамки, что и раньше, но это не совсем получается, когда источник его находится менее чем в пяти футах от меня.

Он собирается убить меня?

Это и есть финал?

Провести десять лет, выслеживая меня, как добычу, заманить обратно в свою квартиру, а затем закончить игру ... навсегда?

Еще больше паники захлестывает мой организм.

— Э—э... — я прерывисто дышу. — Есть кое-что… Мне нужно идти. — Я отталкиваюсь от стола, намереваясь проскользнуть мимо него, но мои ноги, дрожащие и напряженные от избытка адреналина, подкашиваются.

Адриан подхватывает меня, когда я спотыкаюсь, и обхватывает руками за талию.

— Я думаю, тебе нужно сесть, — говорит он и сажает меня на край стола.

Я качаю головой.

— Нет, я...

Мне нужно выбираться отсюда.

Я пытаюсь встать со стола, но его руки остаются на моих бедрах, физически удерживая меня на месте.

— Ты вся дрожишь.

Я дышу сквозь ужас.

— Я в порядке. Серьезно, мне просто нужно...

Его рука сжимает мое горло.

Я задыхаюсь, глаза расширяются от явной паники, но его хватка чрезвычайно нежна, когда он наклоняет мою голову в сторону, указательным и средним пальцами слегка прижимая мою сонную артерию, как будто...

— Твое сердце бешено колотится, — замечает он, и мне требуется мгновение, чтобы осознать, что он не пытается выжать из меня жизнь.

Он просто проверяет мой пульс.

Я сглатываю, испытывая мгновенное облегчение, хотя его рука по-прежнему слегка сжимает мое горло.

— Я в порядке, — выдавливаю я. — Но мне нужно идти, есть кое-что...

— Ты никуда не уйдешь, пока находишься на грани панической атаки, — вмешивается он, приподняв бровь. — Это не то состояние, в котором я оставил тебя, когда вышел, чтобы ответить на тот звонок. Что случилось?

Я чуть не смеюсь.

Нет, я не такая, какой ты меня оставил, я хочу сказать. Вовсе нет. Девушка, которая смотрела, как ты выходил из этого офиса, подумала, что последние несколько недель были естественным воссоединением, а не запутанной паутиной жизней, которые складывались годами.

Вместо этого я делаю глубокий вдох.

И я позволяю ему увидеть каждую капельку страха, мелькающего в моих глазах.

— Это Луэнн. Она позвонила мне всего минуту назад. Тоби залез в коробку с виноградом, когда она чистила холодильник. Они уже на пути в больницу. — Даже я удивлена тем, как легко из меня вырывается ложь - хотя нет необходимости изображать дрожь в моем голосе или тревогу в глазах.

Извини, Тоби, думаю я. Я обещаю, что вручу тебе целую коробку вкусностей Чуру, если выберусь отсюда целой и невредимой.

Адриан ничего не говорит, его рука все еще свободно обвита вокруг моей шеи, и я могу только надеяться, что он способствует учащению моего пульса из-за беспокойства о Тоби.

— Мне нужно идти, — продолжаю я. — Если я уйду сейчас, то успею с ними там встретиться.

Я съеживаюсь под ястребиным пристальным взглядом его темных глаз, в которых нет ни капли искреннего сочувствия или беспокойства.

Жучок, попавший в объектив микроскопа.

На мгновение я начинаю беспокоиться, что он видит фарс насквозь. Он уже собрал воедино то, что произошло, и не собирается меня отпускать.

А может, его никогда и не было, шепчет тихий голосок в глубине моей головы. Может быть, ему все равно, что ты видела или не видела в этом офисе, потому что он все равно планировал закончить эту игру сегодня вечером.

Тревога сжимает мне горло, но я открываю рот, готовая умолять, умолять сделать все, что мне нужно, но затем Адриан моргает, выражение его лица проясняется.

И он отпускает меня.

— Конечно, — говорит он, и за то время, что ему требуется, чтобы отступить, его пустое выражение лица превращается в нежную улыбку. — Тебе следует уйти прямо сейчас.

Я не могу сказать, из-за того, что его взгляд стал невыразительным, или просто из-за общей настороженности после всего, что я обнаружила сегодня вечером, но ни одна часть меня не чувствует облегчения от его внезапной перемены.

Какие еще козыри у тебя припасены в рукаве?

Я осторожно киваю, соскальзывая со стола.

— Прости, что так спешу, — вру я. — Но ты же знаешь, как обстоят дела. Они могут пойти под откос в одно мгновение.

В футе от меня он наблюдает, как я дрожащими руками поправляю платье.

— Конечно, — напевает он. — Значит, ты отправляешься в клинику?

Я делаю паузу.

— ...да. Луэнн там работает. Она знает всех.

Дрожь пробегает у меня по спине.

И ты это тоже знаешь.

Потому что в прошлом году ты пожертвовал ее клинике миллионы долларов.

Ужас скручивается у меня в животе, но я стараюсь не показывать этого на своем лице, пока Адриан выводит меня из офиса обратно в главную гостиную.

Мне просто нужно выбраться отсюда.

Позже я смогу размышлять обо всех тех ужасных, навязчивых способах, которыми он проникал в мою жизнь.

Раскрытие правды об Адриане даже искажает мое представление о его квартире, поскольку грифельно-серые тона, острые углы и матово-черная сантехника отбрасывают гораздо более зловещие тени, чем тридцать минут назад.

— Я сообщу Алексу, что тебя нужно подвезти, — говорит Адриан, когда мы приближаемся ко входу.

Мои глаза расширяются.

— О, тебе не нужно этого делать. Я просто вызову Uber.

Мы подходим к лифту, и Адриан поворачивается ко мне лицом.

— Не нужно. Я хочу помочь.

Я сглатываю.

— Я бы не хотела причинять неудобства.

— Это не доставляет неудобств, — пожимает он плечами.

— Для тебя, может быть, — парирую я в ответ. — Но твой водитель...

— Мне слишком много платят, чтобы я беспокоился об этом, — перебивает он. Я открываю рот, чтобы возразить, но он опережает меня. — И в любом случае, это будет быстрее, чем ждать Uber. Я полагаю, ты хочешь добраться туда как можно быстрее, не так ли?

Я закрываю рот.

Черт.

Короче говоря, я подумываю согласиться на напрасную поездку, хотя бы потому, что продолжать настаивать на Uber будет выглядеть более подозрительно, но ...

Что, если у него припасен еще один козырь в рукаве?

Что, если он прикажет водителю оставаться здесь, пока не закончится «встреча с Тоби»? Что, если он предупредит Адриана о моей уловке? Что, если Адриан прикажет ему просто не везти меня в клинику? Что, если ... любое количество других переменных, которые я не смогу контролировать, как только окажусь в его машине?

Нет. Этого не произойдет.

Сердце колотится, я одариваю Адриана застенчивой улыбкой.

— Я действительно ценю предложение, — говорю я. — И ты прав, вероятно, так было бы быстрее, просто... — Я смотрю на него из-под ресниц. — Ну, я не уверена, как бы я объяснила это Луэнн. Появиться на частной машине, с водителем ...У нее возникнут вопросы, и я не уверена, что это те обстоятельства, при которых я хотела бы на них отвечать. Ты ведь понимаешь, верно?

Я надеюсь, что моя застенчивая улыбка скрывает, насколько неубедительным на самом деле является это оправдание.

Как будто я когда-нибудь откажусь от частной машины с шофером.

Адриан приподнимает бровь, как будто пришел к такому же выводу, но затем кивает.

— Все, как ты захочешь, милая.

Я настороженно смотрю на него.

Это слишком вменяемый ответ для психопата, помешанного на контроле, которому принадлежит файл, который я нашла в офисе, но очевидно, что это тоже часть игры.

Напустить на себя разумный, добродушный вид, чтобы я чувствовала, что у меня есть подобие контроля - и все это при том, что я дергаю за ниточки за кулисами.

И я купилась на это.

Лифт открывается, и Адриан наклоняется ровно настолько, чтобы нежно коснуться своими лживыми губами моих.

— Будь осторожна там, милая.

Ироничное чувство, учитывая, что моя самая большая угроза не снаружи, а прямо здесь - на высоте семидесяти этажей, когда ты сладко целуешь меня в губы в кашемировом свитере.

Но я киваю.

А потом я убегаю.