Добавление III

(<Фроде> вступил в разговор с Эгилем)

«„Материалистически“, какое дурацкое слово. Существуют только два способа рассмотрения: рассматривать пристально или не рассматривать вообще, а вместо этого что-то предполагать. — Кто рассматривает, тот должен как-то называть субстанции, которыми пользуется Принцип [Жизни]. Потому-то духовные ослы и присваивают себе право со своих мистических тронов приписывать душам тех, кто не простодушен, такую же вонь, какую распространяет гниль в сточной канаве. Я отношусь к тем, кого они таким образом поносят, потому что для меня, увы, уже невозможно делать вид, будто я не замечаю круговорота утилизации[?] всей протоплазмы посредством пищеварения; ведь посредством этого полезного и премудрого механизма вокруг нас созидается ад — почти так же сложно устроенный, как и тот, что возникает в результате неудовлетворенности[?] наделенных половыми признаками существ, которые предназначены для размножения, но остаются отверженными, поскольку представляют собой обусловленный статистическими закономерностями отклоняющийся вариант и с постоянно возрастающей меланхолией сохраняют приверженность идеалу такого чувственного наслаждения, которое либо можно обрести очень редко, либо оно вообще совершенно недоступно. Каждый человек обладает особой конституцией, купался в священном потоке своих гормонов. (Я пробовал добиться каких-то изменений.) Разумеется, мальчик плакал о себе. Мы всегда плачем только о себе, о той боли, которая может образоваться только в нас. Слезы, которые падают в разверстую могилу и действительно имеют отношение к умершему, показывают лишь, что вместе с этой гнилой плотью у плачущего было отнято особого рода наслаждение[?]. Вечно печалиться можно только о таком человеке, который <…> А слезы, усердно проливаемые в силу общественных условностей или по привычке, — как же я их презираю, презираю. — К недостаточно обеспеченной Скрижали Завета <…>

Восприятие красоты, даже степени <ее> интенсивности, представляет собой среднее пропорциональное между наибольшим возможным объемом получаемого нами телесного наслаждения и максимумом нашего тоскования по нему. Существует, увы, еще и профессионально эксплуатируемое восприятие красоты. Что вынуждает нас специально заняться изучением тех, кто одержим искусством и всякого рода идиллиями.

(Развить подробнее)

С неизбежностью своей смерти мы примиряемся только благодаря зодчеству и музыке <…>

«Когда я вижу девушку — всякий раз оказывается, что я не обладаю тем духовным высокомерием, которое помогло бы мне противостоять тяге к удовольствиям. <На этом текст обрывается.>