— Сэм, возможно нам стоит проработать план? – В голосе Ави не было реального намёка. ИИ, как никто другой понимала, что меня уже не остановить, но не сделать хотя бы этой вялой попытки не могла. – Скоординировать действия с Извошра Кимаена джай Шилала и его подруги...

— Бла-бла-бла, – отмахнувшись от мигающей лампочки Авины, в пару движений забираюсь в кабину титана. Мягкое кресло легко приняло меня в объятья. Грозная боевая машина плавно сместилась, поворачиваясь лицом к закрывающимся дверям капсулы, – Изывошра, херошва... Дурацкое название. Обычные братки-подельники, на крайний случай кореша... К чему весь этот пафос?

ИИ тактично промолчал, хотя я уверен, у неё было несколько тысяч аргументов, чтобы упрекнуть меня в обратном, например названия наших боевых соединений, оружия, кораблей... Как-то даже чересчур много получается.

— Я никак не могу понять твоего неприятия к калишцам. Большая часть нашего старшего командного состава положительно отзываются об этих немногословных, но продуктивных воинах. – Спустя пару секунд, под мерный гул двигателей, пока конвейерная лента двигала капсулу к пусковой установке, Ави вновь решилась заговорить, задавая вопрос на который у меня не было нормального ответа... Ну, кроме ксенофобии, конечно же. – Пускай их народ довольно отсталый, но боевые навыки не оставляют сомнений...

— Не нравятся они мне, – скупо пробурчав в ответ, краем глаза я отслеживал показания датчиков, пока выполнял стандартные проверки титана перед боем, – страшные, скрытные, ещё и гонора столько... Уж прости, что я субъективен.

— Мне кажется, что дело тут в другом.

— Разве? Просветишь? – Иронично хмыкнув, покрепче затягиваю ремень, плотно фиксируя себя в кресле. Глаза рефлекторно скользнули по внутренностям кабины, отмечая закреплённый в стойке карабин, связку детонаторов, запасные картриджы с тибаной и болтающийся в кобуре пистолет...старый подарок, из далёких времён.

— Замком Сомния предположила, что ты видишь схожесть в характере и поведении калишцев с самим собой. – Поперхнувшись воздухом, я даже не успел ответить, как синий диод в очередной раз мигнул, прерывая мою возмущенную речь в зародыше. – Она отметила высокое самомнение, пренебрежение к опасности, адреналиновую зависимость, наглость, самоуверенность, нарциссизм...

— Так завязывай давай, ты описываешь поехавшего социопата с ПТСР...

А ответом на, наконец-то, вставленное слово – была тишина.

— Ави?! Ах ты, мелкая коза! Шутить со мной вздумала!? – Попытка выбраться из кресла, чтобы ухватить отвернувшийся в сторону диод, наигранно разглядывающий убранство кабины титана, лишь бы не смотреть мне в глаза, провалилась. Ремни не отцеплялись, наоборот даже стали потуже. - А ну выпустила меня! Или я сейчас бахну аварийную эвакуацию...

— Внимание всем отрядам. До запуска осталось две минуты, всем приготовиться. Повторяю...

— Эй, какого хрена?!

— Прошу прощения, Сэм. Выясняю. – Кабина с громким щелчком захлопнулась, но сквозь быстро исчезающий просвет я успел увидеть, как свет внутри огромной капсулы сменился на аварийный. – Ситуация куда сложнее и тяжелее, чем мы предполагали.

Под размеренные отсчёт в динамиках, Ави тараторила информацию, пытаясь быстро ввести меня в курс дела.

— Свежие данные с планеты. Священный город-храм Шрупак, служащий оперативной базой для лидеров калишцев – сейчас находиться под осадой. Все предполагаемые расчёты оказались бессмысленны. Хаки... Богомолы продвигаются слишком быстро, по нашим изначальным данным они должны были достигнуть Шрупака только на следующей неделе. – Перед глазами замигали картинки с орбиты. Красные линии обозначали старый фронт, который быстро сменился новыми – жёлтыми, сужаясь до нескольких крупных городов на планете. – Богомолы не считаются с потерями, наши сенсоры зафиксировали настоящие горы из трупов захватчиков...

— Вот тебе на... – Тихо хмыкнув себе под нос, я пролистал несколько изображений и только удовлетворив своё любопытство, нажал подтверждающую готовность кнопку. – Ну, видать эта заварушка будет не такой уж и скучной.

— Сэм... В свете открывшихся обстоятельств, я...

— Помолчи, Ави. – Взмахом руки прерываю ИИ вновь запевшую «старую песню о главном». – Передай Сомнии о начале высадки. Десантируемся прямо на линию фронта... Планы, схемы, стратегии... Мы Адский Десант. Врываемся в самую гущу и даём всем пизды, как обычно.

Всем видом показывая, что слушать дальше я не собираюсь, надеваю на голову шлем, на пару минут погружая себя в оглушающую тишину.

Глубокое тяжёлое дыхание отдавалось в ушах. Каждый шорох за пределами шлема, скрип, вой боевой сирены и голос Ави отсчитывающей последние секунды перед сбросом. Всё отошло на второй план.

Алый свет внутри кабины пробивался сквозь широкую прорезь. Шлем ещё не включился, позволяя мне в полной мере насладиться этими краткими секундами – своеобразный ритуал перед высадкой, который был замечен за каждым вторым Десантником под моим командованием.

Взгляд метнулся в сторону, среагировав на движение. Небольшой самодельный браслетик, подаренный мне моим милым замом болтался на цепочке, свисая над приборной панелью. Сделанный по всем обычаям племён Татуина, он контрастировал на фоне современной техники. Из камни, кости и простеньких лент. С небольшим узором из символов в центре, обозначающих переводящихся, как «семья».

Пальцы запакованные в броню, аккуратно, почти ласково дотронулись до дорогой сердцу безделушки.

Звуки вернулись неожиданно, как и всегда. Шлем изнутри окрасился в сине-золотой. Десятки показателей выводились передо мной. Устанавливалась связь с подразделениями. На краткий миг по ушам ударили сотни голосов, передающих приказы и команды по вертикали власти.

— Начинаю сброс через... Девять... Восемь... Семь... – Прикрыв глаза, крепче хватаюсь за поручни, на миг позволяя себе лёгкую волнующую дрожь и слабость, после чего вновь возвращаюсь в реальность. – Три... Два... Один... Сброс!

Толчок вышел мягче, чем обычно. Тело вдавило в кресло и крепления. Ремни натянулись до предела, прежде чем медленно выровняться, возвращая меня в исходное положение. Шум рёва пламени за пределами капсулы пробивался внутрь, благо без самого огня.

Откинувшись на спинку кресла пилота и окончательно расслабившись, я стал неторопливо отсчитывать секунды до приземления. Но даже так, я не смог скрыть ни от кого – ни от себя, ни от прищуренного диода Ави – своё волнение и предвкушение. Последние восемь лет были слишком спокойными и тихими...

И моя чокнутая натура Адского Десантника требовала действий.

****

— Сдохни! Отринутый Шара'нак!...

Кимаен джал Шилал вскинул свою любимую винтовку и точным выстрелом навскидку поразил горло очередной поганой твари тяжёлой пулей. Для мерзких отродий хаков у него не было достойного оскорбления, но это не значит, что он не пытался.

А это были именно отродья, по другому назвать существ, идущих в авангарде их давних врагов, Кимаен по другому даже не пытался называть. Высокие, в полтора-два раза выше своих оригинальных сородичей, которые итак отличались невиданной статью.

Широкие в плечах, с огромными лапами-лезвиями, которые изредка мутировали странным образом – обзаведясь клешнями или кнутами, усеянные шипами. Мерзкие чудовища обладали схожей внешностью лишь издалека, но стоило им подойти ближе, как ни у кого бы не осталось сомнений, что эти мутировавшие твари выведены из пробирки или иным мерзким, для богов и духов, образом.

Перезарядив винтовку, Кимаен упёр приклад в плечо, разразившись целым потоком выстрелов. Один за другим, его враги падали на землю – сражённые его меткостью, да только вот меньше их от этого не становилось. Огромное количество тварей всё также пёрло вперёд, забираясь по трупам поражённых сородичей и забираясь на высокие стены храма Шрупак.

Небольшой городок за пределами стен уже давно прогорел и был завален трупами так, что порой даже было не видно дома. Хлипкие одноэтажные постройки не выдерживали веса падающих на них хаков и складывались внутрь себя, погребая под собой тех не многих, кто не успел сбежать.

Война пришла в их дом слишком неожиданно...хотя шла уже далеко не первый год. И Кимаен винил в этом себя. С самого рождения он посвятил всего себя уничтожению хакской заразы – распоряжающейся его народом, как дешёвым товаром. Он убивал, сражался и делал любые, даже самые ужасные поступки, лишь бы избавить Кали от инопланетных захватчиков.

И по началу, у него это получалось. Собрав вокруг себя верных сторонников, объединив племена, он повёл калишцев за собой – освобождая один город за другим и выгоняя хаков к построенному жуками космопорту.

Обзаведясь личной гвардией Извошра – лучших воинов его мира.

Обретя верную спутницу Рондеру лидж Каммар... Не только на войне, но и в мирной жизни...

Кимаен верил, что скоро они смогут принести мир на Кали, но реальность оказалось слишком жестокой. Буквально в один миг всё переменилось и вместо оглушительной победы, что должна была пронести его мира по устам всех его сородичей и навсегда остаться в истории их народа...

Они проиграли. Сначала один раз, а потом всё больше и больше. Миллионы хаков спустились на планету на своих примитивных кораблях, под собственными телами погребая защитников. Размен уже давно переступил черту десять к одному, но казалось, что жукам просто наплевать на потери. Они упрямо шли вперёд, не считаясь с погибшими, лишь бы добраться до Кимаена и Рондеру.

И вот к чему это привело.

Разлад в рядах воинов. Шепотки за спиной и сомнения в делах. Страх, отчаяние и паника.

Споры с Рондеру... Постоянные и становящиеся всё агрессивнее.

Их священный город-храм Шрупак вот-вот падёт. Его осквернят – зальют улицы кровью мужчин и стариков, а обезображенные тела двух лидеров и первых защитников вывесят над главной площадью, чтобы окончательно сломить дух калишцев.

Но Кимаен этого не допустит. Не просто так его обожествляли верные воины. Не потому он стал героем своего народа, чтобы допустить подобное! Он будет сражаться. Как его отец, как его дед и целые поколения предков – отдавших свою жизнь ради свободы!

Он не даст хакам попировать на руинах священного храма, не позволит пленить ни себя, ни Рондеру, ни его верных воинов.

Как только падут стены, когда поражение станет неизбежно... Он заберёт их победу в огне барадия, тибаны и пороха.

Отвлекшись на размышления, Кимаен чуть не лишился головы, но вовремя прямо перед ним возникла знакомая фигура – филигранно рассекая лапу-лезвие. Рондеру крутанулась на пятках и в одно движение распороло брюхо хака, вскрывая его от «паха» до головы. Древние силовые клинки, изготавливаемые лишь редкими мастерами Кали – отлично справились со своей работой...

Но на место первого жука встал второй, третий, потом сразу два... И казалось, что им нет числа.

Но Кимаена это не беспокоило. Завороженный битвой, криками умирающих врагов, он краем глаза следил за своей избранницей – гордой и стойкой воительницей, которая словом и делом подтвердила право на своё место рядом с ним.

Клинки «Лиг» парили в её руках, рассекая плоть, кости и металл. Броня, оружие, как природное, так и созданное в кузницах... Всё уничтожалось, когда Рондеру обращало на них свой взор.

Удовлетворенно проворчав себе под нос, Кимаен вычленил пару свободных секунд, быстро перезаряжая своё оружие. Привычные движения, почти рефлекс.

— Не спи, сновидец. Видят предки, нам ещё не скоро предстоит отдохнуть, – хрипловатый, с отдышкой голос, вырвался из под костяной маски Рандеру, когда девушка обратила своё внимание на своего мужчину. Её место уже занял десяток воинов, давая своим лидерам краткий миг передышки.

Несколько секунд избранница Кимаена стояла в напряжении, вглядываясь в разворачивающуюся на стенах битву, прежде чем отойти назад. Оружие в её руках воинственно гудело, но сама воительница понуро свесила голову, недовольно качая ей из стороны в сторону.

— Похоже, что вскоре наша легенда окончиться, Рандеру, – встав рядом с возлюбленной, Кимаен всё также оставался напряжён, – как и всего нашего народа...

Его взгляд тоже метался по стенам, а рука всё чаще тянулась под плащ-накидку, в небольшой кармашек, где покоился пульт управления.

Данные действия не остались незамеченными, но вместо привычных упрёков, Рандеру отвернулась от своего избранника, стараясь не смотреть ему в глаза. В последние пару недель их отношения не ладились и обычно бы Кимаен оставил бы подобное поведение без вопросов, но... Что-то не давало ему покоя, потому он подошёл к воительнице практически вплотную, кладя свою когтистую руку на её плечо.

— Это лучший выбор из возможных, – лидер калишцев посчитал, что девушку вновь беспокоит его затея. Не смотря на грозный, возможно даже грубый характер, под этим слоем пряталась романтичная, мечтательная и крайне верующая натура...которая всеми силами пыталась отговорить Кимаена от уничтожения Шрупака в случае поражения, – мы с гордо поднятыми головами пройдём по дороге предков в их новую обитель...

Но девушка молчала. Сначала мужчина подумал. Что это очередная грань её упрямого харктера, но что-то в позе воительницы было не так. Сутулые плечи, вялая стойка, а взгляд то и дело метался к небу, будто бы надеясь что-то там увидеть.

В голове у Кимаена пронеслись воспоминания, а опасения и подозрения начали поднимать голову. Он вспомнил их частые споры, ругань, даже переход на личности... И так было всегда за последние недели, кроме последнего разговора, прямо перед тем, как они отступили к городу-храму и заняли оборону.

Рандеру предлагала немыслимые и опасные вещи, порой даже безумные варианты выхода из положения. Заключить мир с жуками, сдаться на их милость или даже попросить помощи у Республики! Республики, чтоб её... Государства бант и падальщиков, что бросило их на смерть, отговариваясь деловыми, статичными письмами с завуалированными просьбами не беспокоить по пустякам!

И как бы Кимаен не любил свою избранницу, но подобного он принять и понять не мог, что и стало постоянными причинами для их споров и зарождающихся конфликтов. Не могли понять и многие Извошра и простые воины, все те, кто перенёс тяготы войны с хаками на себе, пока Сенат со своей Республикой умывали руки!

Но были и те, кто был согласен. Кто был готов наступить на горло своей чести, гордости и собственным принципам, лишь бы хоть кто-то из народа Кали смог уцелеть.

И к своему собственному шоку, только сейчас Кимаен заметил, что несколько членов его гвардии отсутствовали, а если быть точным, то двое.

Крепче ухватив Рандеру за плечо, джал Шилал развернул её к себе лицом...поникшим, полным раскаяния лицом скрытым под маской, которое он мог прочесть только по глазам. Всегда гордая, волевая, сильная... Ныне его избранница источала страх, нетерпение, веру, надежду... Сотни сменяющих друг друга эмоций, которые никого бы не оставили равнодушным.

— Что ты сделала? – Встряхнув подругу и соратницу, Кимаен до скрипа древесины сжал приклад дорогого сердцу оружия. – ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА!?

Не добившись ответа сразу, калишец перешёл на крик, привлекая к себе внимание собравшихся рядом воинов, с интересом и опаской поглядывающих на своих лидеров.

Рандеру молчала несколько секунд. Собираясь с силами, воительница несколько раз хваталась за рукояти клинков, словно бы черпая от них поддержку в собственных мыслях и будущих словах.

Её взгляд переменился. Её осанка обрела былую мощь и стать. А сама она шагнула на встречу, вырываясь из крепкой хватки возлюбленного.

— То, что должна была... Ради нашего народа, – с этими словами, глаза девушки расширились, а тонкая ладонь скользнула к передатчику к уху. Несколько секунд Рандеру вслушивалась в передачу, прежде чем с широкой, полной предвкушения и счастья улыбкой, посмотрела в небеса, - Куль аль-калиш ли умматихи!

В этот момент с неба начали падать огненные болиды. Десятки, может быть сотни, пылающих в огне атмосферы, капсул. А следом за ними – небеса прорвал истребитель. Зайдя в пике, он сбросил здоровенную бомбу, ударившую в скопление хаков – вызывая огненный всепоглощающий взрыв.

— Всё ради народа Кали, – в прострации повторил за возлюбленной Кимаен, не отрывая взгляда от поднимающегося огненного гриба.