Соболев.

Поднимаюсь с обнаженной дьяволицей на руках. Не перестаю целовать распухшие губки. Таня впивает коготки в мою голову. Сжимает волосы в кулак на загривке.

Ее страсть и желание мне безусловно импонируют. И все же я хочу растянуть удовольствие.

Мои пальцы теряются в шелковых локонах. Такая маленькая головка, а столько в ней вероломства.

«Просто Миледи Винтер!»

В спальню. На кровать. Таня хватает ремень, я ее руки.

– Не спеши, мышка.

Она тяжело дышит. Насилует нижнюю губу.

– Ну, давай сам…

Покорно ложится на подушки. Голая. Такая красивая в свете убывающей луны. Темно-синие тени очерчивают идеальные изгибы. Лунный свет рисует темно-синие узоры на бархатной коже.

Стягиваю одежду. Целую живот. Покров отзывается мурашками, рот сладким стоном.

На ее привлекательном теле множество рубцов. Даже на запястьях.

Провожу ладонью между грудей вверх к тонкой шее. Помогаю подняться.

Таня садится и ждет. Ее дыхание учащается, а глаза открываются все реже.

Она ждет, что я причиню боль. Наброшусь на нее голодным зверем. Она не привыкла к нежности. К чувствам.

Мои пальцы скользят по девичьим хрупким плечам. Ласкают стоячую грудь. Считают выделяющиеся ребра.

Малышка больше не может ждать. Садится ко мне на колени. Обнимает мой торс ножками. Медленно опускается. Виляет бедрами. Запрокидывает голову. Поскуливает. Кусается.

Упираюсь в ее лоб своим, смотрю в ее глаза, на ее губы. Целую. Снова смотрю. Двигаюсь навстречу.

Торопится. Откидываю обратно на матрас. Не могу насмотреться на ее попытки стать ведущей.

Золотые локоны рассыпаются по подушкам. Таня щипает мне плечи и спину. Высоко поднимает бедра. Прижимается плотно. Ни миллиметра между нами. Мы – одно целое.

Не могу больше сдерживаться. Хочу брать ее всю! На максималках.

Я умираю от желания… от гнева… от любви. Яростно сжимаю бедра, оставляю следы на нежном беже. Никакой больше ласки. Метки того, как я скучал.

В спальне душно невыносимо. Жар наполняет воздух и воспламеняет шторы. Призрачное пламя накаляет наши тела добела.

Рваное дыхание и сердечный бешеный ритм забивает голову. Смешивается с нарастающими стонами бестии подо мной.

Она так спешит быть любимой. И я готов дать ей то, что ей нужно.

Ее янтарные глаза сейчас кажутся черными, и они тянут меня в бездну. В их глубине не нежность, а вызов: «Сможешь ли ты остаться, когда знаешь всю правду?»

Ее солнце застилают грузные тучи. Чертовски хороша.

Тиски ее наслаждения сгибают меня пополам. Лишают воли. Она ловушка, из которой нет выхода.

«Я ее пленник… и всегда был».

Буран бьет в стекла. Пытается ворваться внутрь, разорвать этот момент на части.

Но в этой комнате, времени больше нет. Есть только запах пота и звук мокрых частых шлепков. Женские крики. Мои сдавленные хрипы.

Еще один раз. Еще. Еще. Пульс вот-вот встанет. Болезненный узел рвется. Наступает тишина, тяжелая, как свинцовое одеяло.

Говорить нет сил.

Любуюсь красотой и хрупкостью девушки в моей постели. Девушки, что оказалась профессиональным убийцей.

Татьяна Борзова – игрок. Каждый ее шаг выточен, но опасен. Хрупок и прекрасен как хрусталь. Нет, как бриллиант.

– Спокойной ночи, – забирается на мою грудь, через минуту сладко сопит мне в шею.

Глажу влажные волосы. Боюсь отпустить ее вновь.

Два года я не мог думать ни о ком кроме нее. Я надеялся вернуться в Мирный однажды. Отбелить свое имя. Обещал же к НЕЙ вернуться.

Но залечь на дно мне не удалось. Со мной на связь вышел потенциальный работодатель. Киллер, перед меткостью которого, даже я приклонялся. Быстрый, точный, неуловимый. Стратег от Бога.

Я слепо следовал плану Алмаза. Уважал. От части доверял. И каждый шаг делал меня ближе к ней. Как он говорил… по факту я отдалялся от Мирного все дальше.

Сомнения одолевали. Но каждый раз босс дергал за нужные рычаги.

Этот сукин сын давал мне порции информации о Тане за каждый выполненный заказ. Платил, мягко говоря, щедро. Покупал недвижимость, где меня ждал каждый раз ящик с оружием… с инвентарным кодом Аристовых.

Кто-то сжирал империю изнутри.

«Ха! Кто-то…»

Я менял внешность. Менял имена, телефоны. Незабываемый квест.

Все для нее.

Год мы готовили операцию в Ягодном. Вознаграждением была Таня.

«Вела меня к себе. Сквозь тернии к звезде».

Мы шли навстречу друг другу. Мои руки по локоть в крови моих же товарищей.

Все ради нее.

И оказалось, что Алмаз – не «сукин сын», а дочь Дьявола. Дочь Борзого.

Ее план. Она просто решила за нас обоих.

«Маленький манипулятор».

Коварство и изобретательность этой молодой женщины не знает границ и пределов. Смотрю на нее и погружаюсь все глубже.

«Она страшнее Аристовых. Всех вместе взятых», – с этой мыслью проваливаюсь во тьму.

Солнце слепит и не дает раскрыть глаз. Ищу рукой Таню. Вместо Тани подушка.

Достаю из скрытой полости пистолет. Иду в коридор.

Слышу звук душа и успокаиваюсь.

Хочется есть.

Иду в кухню. В поисках завтрака. Прохожу мимо зеркала и вижу следы сегодняшней ночи.

Не могу не улыбнуться. Зеркало треснуто.

«Ты попал, Соболь! Как никогда попал… Как же угораздило запасть на такую оторву?

Она уже искалечила мою жизнь. А дальше будет только хуже. У меня было все. Любимая работа. Виктор Сергеевич платил щедро. Очень щедро.

Наемник – не всегда убийца. Иногда сопровождение. Запугивание. Охрана. Чаще, конечно, изъятие жизни, и все-таки пост почетный.

И тут берут в наш военный госпиталь новенькую, что крайне редко. Аля вышла на заслуженный отдых, привела замену. Да еще и протеже Аристова младшего.

Ревность. Как тогда, так и сейчас.

Раньше я никогда не связывал ее приход и череду убийств, последовавших вместе с ней.

«Таня – Алмаз… не укладывается в голове».

Этот факт вызывает восхищение и гнев одновременно.

Закрываю разбитое окно. Перетягиваю раму пленкой. Свистит чайник.

Вспоминаю ее смущенный взгляд, невинную улыбку. Заливистый смех над моими шуточками. Только с ней я снимал маску.

«А она лгала мне…»

Стараюсь сохранить беспристрастность, но как тут быть хладнокровным.

Обжигаю пальцы. Смесь боли и запаха кофе возвращает в реальность. В реальность, где нельзя столько мыться.

Поднимаюсь. Стучу. Ответа нет.

Страх. Врываюсь. Гнев. Смех.

– Сбежала, – беру в руки записку с поплывшими чернилами.

«Дорогой Костя,

Спасибо тебе за спасение и ужин. Не могу рисковать тобой. Я найду тебя позже.

Жди дальнейших указаний. Поверяй почту.

Твой Алмаз ◇».

– Ну уж нет, кошечка, я слишком долго прятался в твоей тени.