Я всегда рассуждал, почему мир столь суров. Почему Богиня настолько жестока? Для чего эти игры? Почему она дала мне взглянуть на нее, а затем так нещадно отобрала? Многие годы я жил только ненавистью. Может, я выбрал не ту Богиню для поклонения?

Из личных записей…

Открой глаза! Открой глаза! ОТКРОЙ ГЛАЗА!

Я должна была это сделать.

Но не помнила зачем.

Слабая попытка подняться, и меня охватывала адская режущая боль.

Я сглотнула. Металлический привкус ощутился во рту. В ушах стоял звон, мешавший сосредоточиться. Мне нужно встать! Корчась, со скрежетом, я все же смогла приоткрыть глаза. Зрение затуманилось или это дым вокруг не давал ничего разглядеть?

Запах гари и горелой плоти вызвал спазмы в желудке, и мне с трудом удалось сдержать рвотный позыв. Кто-то тряс меня за плечи. Холодная ладонь легла мне на лоб, затем на щеки. Меня ощупали, проверяя, нет ли повреждений.

– Ну, очнись же! Давай! – Мольба в голосе запустила какой-то механизм. Внутри все оживилось, принялось крутиться и пробуждать меня.

– Теодора!

– Игнар?

– Такал! Ты жива!

Игнар припал лбом к моему, и я позволила себе отчаянно утонуть в нем, вдохнуть запах и успокоиться.

– Где Джессика? – Язык плохо слушался.

– Она в порядке, Имран помогает ей. Все живы. Ты сможешь встать?

Я неуверенно кивнула.

Игнар крепко прижал меня к себе. В висках стучала боль, череп разрывало на части. На лице Игнара кровь, стекавшая из раны на виске. Я могла только смотреть на нее, не в силах пошевелиться.

– Игнар?.. – сдавленно прошептала я.

– Это просто царапина, Котсани. Все хорошо. Нужно найти остальных, Кловисса и Велассию отбросило дальше.

Велассия. Твоя почти что жена.

– Дальше я сама. – Выкрутившись из его рук, я старалась игнорировать тяжесть в груди.

Игнар застыл. Чтобы не встречаться с ним взглядом, я осмотрела себя.

Белое платье – символ надежды – испачкано. Большая дыра красовалась вдоль левой ноги. Недолго думая, я схватилась за края и дернула в стороны. Теперь мои ноги свободны, и, если будет нужно, я смогу убежать.

Некогда красивые колонны теперь лежали обломками. Стена напротив полностью развалилась, открывая вид перед нами. Повсюду разгорался пожар, и столбами поднимался дым. Дыхание пустыни обжигало щеки, делая смрад вокруг еще отвратительнее. Безоружные, ни в чем не повинные инурийцы сейчас умирали. В подсознании всплыли имена: Кальта, Бильсан и Травели, Тиша и Лайла.

Нет, не время поддаваться эмоциям. Они живы! Живы…

Правое крыло, куда мы направлялись, превратилось в руины. Где-то там под завалами похоронено неимоверное количество инурийцев.

Глаза предательски защипало, и я отвернулась, вновь посмотрев на Игнара. Все это время он глядел туда же, куда и я. Вероятно, наши мысли сходились. Его потерянное, полное ужаса лицо будет преследовать меня в кошмарах.

– Нужно идти, – тихо, но твердо сказала я. Игнар моргнул. Он вновь потянулся ко мне, но я отошла, качая головой.

– Теодора! Не глупи! Сейчас совсем не время! – крикнул Игнар.

– Я сказала тебе: я сама! – Не удержавшись, я рявкнула. – Не смей ко мне прикасаться!

Он медленно моргнул, что-то сломалось в его взгляде, и привычный, так ярко горевший фиолетовый ореол потух. По телу прошла дрожь, мне захотелось обнять его, сделать все, чтобы он не был таким обреченным. Но я сдержалась.

– Что случилось?

– Дэволы! – ненавистно ответил он.

Заметив движение слева, я повернулась. Джессика подбежала к нам и вцепилась в меня.

– Тише. Все обошлось, – успокаивала я ее, хотя сама едва стояла на ногах от страха.

Подруга кивнула, вытерла слезы тыльной стороной ладони. Кловисс и Велассия тоже были здесь. Девушка заметно хромала, но успешно дошла до Игнара и повисла у него на плече. Он не убрал ее рук.

Нет, Теодора, не сейчас.

– Насколько все плохо? – спросил Имран у брата.

– Не знаю. Эта часть Храма полностью разрушена. – Игнар повернулся ко мне. – Они знают о тебе.

– Пришло твое время, Меках. – Властный голос Кловисса прозвучал как приговор.

Меня обдало холодком. Настал ключевой момент. Вместо прилива храбрости меня заполняла липкая тревога и страх. Я знала, что рано или поздно это произойдет, но все равно оказалась не готова.

Сегодня смерть воспарила над нами, раскрывая объятия. Кого-то она уже унесла в небытие, а других зазывала в свою обитель. Я обвела стоящих глазами. Никто из них не заслуживал смерти, но разве Рууну есть дело до этого? Думаю, нет. Но может, я все же смогу что-то изменить? В мече таилась великая магия, я стану ее проводником и буду бороться до конца.

Возможно, я умру. Эта мысль не принесла за собой привычной паники, скорее опустошенность и правильность происходящего. Разве не лучшей будет смерть, принять бой за любимых и свои идеалы?

Джессика, такая родная, только нашедшая счастье в Имране. В друге, брате, которого приобрела я. Игнар, который, несмотря на всю боль, все же принес мне крупицу тепла и счастья. Даже Велассия… Ради него я спасу и ее. Или попытаюсь.

Стальная решимость потихоньку заполняла меня. Внешне, как я надеялась, выглядела спокойно, но внутри цвела обреченность. Пусть я умру, но я сделаю все, чтобы спасти их.

– Да. Пора.

Вытянув руку, я почувствовала покалывание в ладони.

Пролом, к которому мы шли, вблизи выглядел еще больше. Оттуда на нас смотрел полуразрушенный город. Большинство домов полыхали, местами уже тлели угли.

Белоснежный храм изуродован кровавыми следами. Кто-то, серьезно раненный, из последних сил пытался найти спасение и шествовал вдоль стены, ища опоры. Здесь его путь и закончился. Одинокое тело инурийца, державшегося рукой за живот, неподвижно застыло в сидячем положении. Стеклянные глаза смотрели вдаль. Меня замутило. Еще никогда я не видела смерть так близко.

Всюду бегали инурийцы. Одни, серьезно раненные, ждали помощи, кто-то помогал, другие отдавали приказы. Нас никто не останавливал, но каждый бросал на меня умоляющий взгляд, полный надежды.

Кловисс покинул нас, отводя Велассию в безопасное место. Она коротко попрощалась с Игнаром, поцеловав его в щеку, а я отвернулась. Как ни странно, внутри ничего не болело. Просто стало пусто. Перед уходом Кловисс сказал, что соберет всех Мастеров и те, в свою очередь, приведут войска как можно скорее.

Джессика долго, насколько позволяла ситуация, спорила с Имраном. Он настаивал, чтобы та ушла вместе со всеми, но подруга отказалась. Прислонившись лбом к Имрану, она что-то шепнула ему, и тот улыбнулся. Когда Джесс повернулась ко мне, я не встретила ее решимостью.

– Ты уходишь в укрытие.

Я не просила, не умоляла. Я приказывала, даже не допуская иного.

Джессика тепло улыбнулась. На ее лице кровило несколько царапин, на левой руке растекался синяк. Подруга приблизилась ко мне, взяв мои ладони в свои.

– Я останусь и присоединюсь к лучникам.

Ее голос оставался таким… умиротворенным, что меня внутренне передернуло. Как?! Как она могла стоять и решительно заявлять нам, что никого не будет слушать? Почему она не боялась?! Почему не хотела сбежать… как хотела я?

– Ты не понимаешь? – Я вырвалась. – Ты не боец! Я знаю, что ты скажешь! И я не боец, но Джессика, у меня нет выбора! – Опустив взгляд на меч, я увидела отражение своих глаза, в которых ярко горела обреченность. Снова посмотрела на подругу. – А у тебя есть. Спасись! Я прошу тебя! Умоляю.

Джессика, моя прекрасная, любимая, храбрая подруга, вновь нежно улыбнулась и провела ладонью по моей щеке.

– И у меня нет выбора, сестренка. Мы всегда вместе. Как обещали. Как клялись. Если ты будешь там сражаться, бояться… пытаться выжить, значит и я буду рядом. Теодора, я должна сделать все, чтобы защитить себя. Я никогда не смогу стоять в стороне и наблюдать. Я с тобой. Я рядом. И я защищу тебя. Ты не одна.

Это было последнее, что она сказала, прежде чем скрыться в обломках Храма.

К братьям подбегали инурийцы. Вскоре показался и Эйп, принеся с собой все обмундирование братьев. Он бегло осмотрел Игнара и, покачав головой, что-то зло прошептал ему, на что Игнар коротко, но с долей горечи рассмеялся. Затем к ним присоединился еще один инуриец, которого я не знала. Игнар и Имран, не стесняясь, облачились в броню прямо здесь. Моя же появилась сразу же, оплетая тело тенями, как только рука коснулась меча. Они тут же, не теряя ни секунды, начали что-то быстро обсуждать. До меня долетали лишь обрывки, тонувшие в гуле крови в ушах: «…удержим проход…», «…Кловисс приведет резерв с востока…», «…стрелки займут позиции на обломках…». Слова не складывались в смысл. Я просто смотрела на гигантский разлом, думая о том, что же нас ждало впереди.

Имран и Игнар отослали незнакомца и Эйпа, что упорно сопротивлялся, но все же покорился. Мы остались втроем.

Моя свита.

Я усмехнулась. Они не были просто наставниками или друзьями. Они стали семьей. Настоящей, крепкой и дружной. Имран стал мне братом, которого мне так не хватало. А Игнар… Игнар – моей первой любовью. Никакая боль не вырвет его из сердца.

Мы преодолели разлом, спускаясь по валунам и обломкам.

Солнца, как ни странно, не пекли, будто бы понимая, что произошло ужасное горе, и решили пощадить обитателей.

– Они там, – сказал Игнар тихим голосом.

В двадцати метрах от нас стояла стена тьмы. Такого я не могла и представить. От нее веяло холодом и смертью. Существ – дэволов – так много. Мне пришлось вертеть головой, чтобы найти им конец. С каждым шагом к ним мое дыхание тяжелело, сердце билось отчаяннее, стараясь наверстать упущенное время. Ладони потели, но крепко сжимая рукоять.

Во главе молчаливого теневого авангарда стоял высокий мужчина.

Дэвол поистине ужасен. Бледная кожа, переплетенная темными венами, облачена в тонкую броню. В руках два изогнутых серпа. Длинные черные, как смоль, волосы заплетены в тугую косу. Грубые черты лица, крупный нос и массивный подбородок. Вокруг глаз собрались большие черные вены. А еще были рога. Ужасные, длинные, как у оленя, только мощнее. Весь его вид вызывал отвращение.

Я поняла, что это Руун.

Я тихо сглотнула, но даже это не ускользнуло от его внимательных глаз, полных праведного презрения и ненависти. Я крепче сжала свой меч. Ответом послужила приятная вибрация. Я не одна. Со мной опыт множества воинов, владевших мечом. А еще два лучших воина Инуры. И скоро сюда примчится огромная армия. Все будет хорошо. Проще простого! Ведь так?..

Рууна окружали такие же чудовища, как и он. Нет, их не так много, как я подумала изначально. Дэволы возвели вокруг себя плотную стену из тьмы. Их сотня, может, чуть больше. Всего-то сотня. Трое против сотни…

Каждый обладал рогами, каждый смотрел убийственным взглядом, у каждого кожа отравлена черным ядом, струящимся в крови.

– Как ты посмел явиться к Храму, Руун? – первым заговорил Имран.

Я наткнулась глазами на одного из дэволов. Он подмигнул мне и ухмыльнулся.

Руун посмотрел на Имрана, а затем вновь на меня.

– Значит, ваш Верховный прислал троих щенков, – выплюнул он. Его голос звучал, как раскат грома. Я заставила себя твердо стоять на ногах. – А это, – кончиком своего серпа он указал на меня, – ваша Меках.

Он хохотнул, и от этого грубого звука по телу пробежали липкие мурашки.

– Че-ло-век, – произнес он, растягивая слоги. Лицо скривилось, будто его тошнит.

– Так и есть! – наконец произнесла я, собравшись с силами. Голос не дрогнул. Я подняла выше клинок, чтобы мои символы на руке, которые ярко горели сквозь броню, стали ему видны. Я пыталась выглядеть храброй и казаться сильной.

Взгляд Рууна переместился, жадно оглядывая меч. Все дэволы встрепенулись и заулюлюкали. Теневая завеса, защищающая их, дрогнула, а затем и вовсе исчезла. Но я не успела обрадоваться. Теперь она превратилась в броню, опустившуюся на тела каждого дэвола. Они приготовились к нападению.

– Дитя, ты так мала для смерти. Ваша раса – пустое расточительство ресурсов, – притворно-ласковый голос резал ножом. – В вас нет силы, ума, магии. Удивительно, как такое убожество, как ты, смогла заполучить меч? Ты насекомое, которое жаль. Я проявлю благородство. Отдай мне меч, и я отпущу тебя.

Я не успела ответить. Игнар вышел вперед и закрыл меня собой. Его глаза засветились, как и родовые пятна. То же случилось с Имраном.

Тени над дэволами сгустились, все они разом зашипели. Руун же криво усмехнулся. Он не торопился.

– Мальчишки Варгу. Смотрю, старый осел совсем выжил из ума, отправляя на бойню детей. А кем ты будешь? Принцем? Защитником? Любовником?

Игнар никак не отреагировала. Он сверлил взглядом Рууна, а Имран кого-то искал среди них. Я чувствовала через связь их нетерпение. Наконец Имран замер и весь напрягся. Я проследила за его взглядом и наткнулась на одного из дэволов, стоящего рядом с Рууном. Чудовище также не сводило глаз с Имрана.

– Ты хочешь меч? Так попробуй забрать! Незачем убивать невинных! – крикнула я. Нам нужно потянуть время, пока армия не подоспеет. По классике жанра идиоты из фильмов любят болтать. И я очень надеялась, что Руун как раз из таких.

– Невинных?! – рявкнул Руун. От ненависти в его голосе задрожала земля. Какой же силой он обладал? – Эти ублюдки по локоть в крови, маленькая Меках. Сколько дэволов полегло от их рук? Сколько детей гниют в могиле? Что ты знаешь о войне и смерти?

Тьма вокруг него завибрировала от напряжения. Глаза сверкнули злостью.

Неожиданно раздался свист. По воздуху прошла рябь. В одного из дэволов попала стрела. Меткий выстрел угодил прямо в сердце, мгновенно лишая жизни. Руун повернул голову посмотреть на мертвого соратника. Легкая улыбка легла на его лицо, когда он вновь повернулся ко мне.

– Ты слишком долго болтаешь! – Я обнажила меч, когда позади меня земля затряслась от топота множества сапог.

Пора начинать.