Наказания – естественная часть обучения. Гордый народ Инуры с древних времен славится кипящей кровью. Для воспитания достойных служителей воли Меках требуются особые меры. Наказания послушника включают в себя три круга. По воле Верховного послушника могут заставить пройти все круги сразу.

Из учений Хранителей Инуры

Утром я приняла настойку под скептическим взглядом Джессики. Вопросы прекратились, подруга устала получать уклончивые ответы. После короткой и странной тренировки меня отправили отдыхать, но я устремилась к пирсу.

Качка лодки, и тепло солнца успокаивали. Здесь я чувствовала себя в своей тарелке.

– Джо сказал, что на той гавани туристы вечно теряют свои побрякушки. Недавно здесь был лайнер. Может, нам повезет? – Энтузиазм Кевина заразителен. – Папаша Джо возил им выпивку из ресторана, так что пока об этом месте знаем только мы. У нас есть пару часов.

– Мелкий Джо? – спрашиваю я, не открывая глаз, подставляя лицо под лучи солнца.

– Нормальный Джо, Тео. Он единственный, кто поставляет нам первым информацию.

– Он надеется, что, когда подрастет, мы возьмем его к себе.

– И что в этом плохого? – спросил меня Кевин.

Воцарилось молчание, нарушаемое лишь шумом волн.

Джо – мелкий паршивец, но он хорошо плавал и был быстр. Для ищейки это лучшие качества. Но у нас уже есть ищейка. Я. Но…

Ведь скоро я уйду. И могу не вернуться.

Сквозь ком в горле я сказала:

– Да, на самом деле, Кев, идея хорошая.

Вновь тишина. На друзей я не смотрела, не хотела, чтобы они увидели боль в моих глазах.

– Думаю, можно как-нибудь взять его с собой. Я… могу поучить его, – выдохнула я через зубы.

– Что? – спросил Дилан, даже бросившись ко мне и потрогав лоб. Я невольно вздрогнула. – Ты кто такая и где моя любимая мегера?!

– Да иди ты!

Я оттолкнула его руку, но улыбнулась, поворачиваясь к парням:

– Серьезно. Две ищейки лучше, чем одна!

Чем никакая.

Они переглянулись и неуверенно кивнули. Не могли понять, куда делась та стерва, что кидалась на них, стоило упомянуть чужака. Я и сама задавалась тем же вопросом. Заглядывала в себя, пытаясь найти озлобленность на весь мир и недоверие, но… Не находила. Может быть, связь с братьями исцеляла, ведь эта магия нерушима и они просто не смогут бросить меня. Как и я их.

Но головой я понимала, чем ты выше, тем больнее падать.

Надевая экипировку, я вспомнила сегодняшнюю тренировку, каждая из которых заканчивалась новым синяком. В этот раз Игнар взял и себе парные клинки. Под моим вопросительным взглядом он объяснил, что владеет всеми видами оружия, как хороший Хранитель.

– Я проверю, что ты успела усвоить, и можешь быть свободна.

Я закатила глаза и встала в стойку. Ну раз он так просит! Одновременно занесла оба клинка с правого бока, но Игнар отбивал так легко, будто я только что не налетела на него всем своим весом.

– Неплохо. Еще раз!

Неожиданная похвала отвлекла, и Игнар тут же сделал подсечку, и я рухнула на землю. Встала, но Игнар повторил прием, и вот я снова на земле.

– Ты вообще учишься на своих ошибках? – Игнар едва сдерживал улыбку, его глаза задорно блестели.

– Учусь! – Мои губы расплылись в широкой ухмылке, когда я ударила ногой в колено Игнара. Он потерял равновесие и упал рядом со мной, не сдерживая смеха. На его щеке появилась ямочка.

Только я расслабилась, как Игнар резко вскочил, поднял меня одной рукой и сразу же напал. Мне недоставало реакции, чтобы уворачиваться, и я схватилась за ушибленное плечо. Он не дал мне времени на жалость, продолжая атаку. Я успела отскочить. Не переставая махать оружием, мы кружили по полю. Злость копилась, мне хотелось закончить все здесь и сейчас. Начав уставать, я резко ударила ногой его грудь, он отлетел, явно не ожидая. Пока Игнар дезориентирован, я направила сразу два клинка под углом. Но Игнар успел встретить мои мечи, мы скрестились. Игнар подмигнул и решил использовать грязный прием. Подняв ботинком гору песка, со всей силы швырнул его мне в лицо.

Мои мечи сразу упали на землю.

– Ты что творишь?! – закричала я.

Я растирала глаза, пытаясь избавиться от песчинок. На щеки легли чужие ладони. Аромат дикого апельсина окружил меня, когда Игнар наклонился ближе и аккуратно провел по ресницам, а затем сдул песок.

– На поле боя никто не будет играть честно, – сказал Игнар виновато. – Не будет щадить тебя, Теодора. Я должен показать тебе все, чтобы ты знала чего ожидать. Чтобы могла защитить себя.

Я разлепила покрасневшие глаза, сталкиваясь с ним взглядом. Зелень и ночь. Притяжение усилилось. Он или я – кто первый сделает шаг? Но Игнар только вздохнул и отступил. В который раз.

– Еще раз! – скомандовал он.

И мне осталось лишь подчиниться.

– Что это за херня?

Возмущенный голос выдернул меня из воспоминания.

– Что?

Кевин был уже рядом со мной. Ладони потянулись к верхней части гидрокостюма и одернули его в сторону. На плече и грудной клетке россыпь мелких ссадин, ниже груди большой набухающий синяк.

– Что это? – срывающимся голосом спросил Кевин. – Кто это сделал?

Привычно мягкие черты лица исказились. Челюсть сжалась, а на лбу проступила пульсирующая вена.

Я быстро встала, застегивая костюм и ругая себя за беспечность.

– Я говорила, что хожу на занятия. – Голос звучал нервно, руки не слушались.

– Не ври. Не ври, Теодора! – Он пытался поймать взгляд. – Все изменилось, да? С того чертова дня, как мы откачивали тебя здесь. Тео, скажи, что происходит! Ты всегда можешь положиться на нас!

– Кевин, все хорошо! Клянусь, просто эти тренировки…

– Какие, к черту, тренировки? Ты вся избита, похудела, теряешь сознание! Ты считаешь, это нормально?

Кевин отошел от меня и зашагал взад-вперед по палубе, словно раненый зверь.

– Я клянусь, Кевин!

– Это все из-за того парня? Джесс рассказала. Он бьет тебя? Принуждает к чему-то?

– Кевин, пожалуйста!

– Я понял. Это не мое дело, верно? Конечно, кто я такой? Парень, с которым ты охотишься за сокровищами. Сколько? Восемь? Девять лет? Кто я?

Кевин обошел меня, наспех надел акваланг и, не дожидаясь меня, спрыгнул с бортика.

Каждый день приносил новые разрушения. Старая жизнь неумолимо ускользала, и пропасть между мной и моей семьей становилась все глубже.

Я работала в своем квадрате, поглядывая в сторону друга, который ни разу не повернулся. Мешочек за час наполнялся несколько раз, и мне приходилось дважды подниматься, чтобы высыпать содержимое. Дилан спросил, не пора ли домой. Я ответила, что еще раз обшарю дно и можно будет уходить. Солнце опускалось, под водой начало темнеть.

Я включила налобный фонарь. Кевин сделал то же самое.

Скрытность убивала меня. Но что будет, если я скажу им? Как они отреагируют? Скорее всего, определят меня в психиатрическое отделение. Уже ведь успели надумать всего самого ужасного.

Ком подкатил к горлу.

Обо мне всегда думают только худшее? Почему?

На расстоянии пары метров раскинулся коралловый лес. Сквозь толщу воды с трудом пробивались последние солнечные лучи, ласково играя с морскими цветами и делая их облик еще более удивительным. Самый большой рыжевато-желтый коралл, похожий на рог, привлекал много мелких рыбешек. Белоснежные актинии плавно покачивались, убаюкивая своих оранжевых жильцов. Мимо меня проплыла мурена, совершенно не боясь чужака, вторгшегося в ее подводное царство. Стайка голубых рыбок с желтыми плавниками проплыла рядом, я потянулась к ним, и они испуганно бросились в сторону. Каждый раз это вызывало во мне детский восторг. Я обернулась в поисках поискать Кевина, чтобы показать свою находку.

Его силуэт маячил в шести метрах. Я посветила фонарем в его сторону.

Что-то не так.

Руки Кевина энергично двигались. Вода вокруг него пузырилась оттого, как много он прилагал усилий. В груди похолодело. Я рывком оттолкнулась и поплыла к нему.

Шланг респиратора, который крепился к баллону с воздухом, оторвался. Он застрял между двумя высокими светло-серыми кораллами с извилистыми очертаниями, сливающимися с каменным массивом поблизости. Скорее всего, Кевин его не заметил.

Я ускорилась, считая про себя секунды, одновременно прикидывая расстояние до него, затем до поверхности. Руки и ноги Кевина забила судорога, движения становились рваными, в панике он выплюнул регулятор, захлебываясь водой.

Мне хотелось кричать. Я ускорилась.

Кевин бился с невидимым противником и не отдавал отчета, что делал. Когда наши глаза встретились, он с силой схватил меня за плечи, но я отработанными движениями отпихнула его.

Вдыхая как можно больше воздуха, я вынула респиратор и надела ему. Кевин сделал жадный вдох, но вода уже в легких, поэтому друг моментально потерял сознание. Трос совсем недалеко, и я потащила Кевина на себе со всем снаряжением, которое нужно было скинуть, но ужас затуманил рассудок. Я не дала ему власти и заставляла себя сосредоточиться. Подниматься быстро нельзя, но и тянуть время тоже.

Легкие загорелись, но я терпела сколько могла. Немного. Совсем немного! Но предательский, неосознанный вздох решил нашу судьбу.

Океан беспощаден к тем, кто нарушает его покой.

Вода обжигала, ледяным огнем заражая тело. Осознанность отдала место первобытному страху, и я отпустила Кевина.

Вокруг нас мрак. Ничего больше нет и не будет.

Я закрыла глаза.

Очнись!

Грохот в голове был столь оглушающим, что я пришла в себя.

Я распахнула веки, когда холодные путы охватили меня, обвивая темными лентами. Они вонзались иглами, принося дикую боль. Я не сдержала крик, но его похоронила морская пучина. Меня будто погрузили в кипяток, а затем в ледяную воду. Сантиметр за сантиметром все немело.

Теперь я возьму контроль.

Я уже слышала этот голос. Кто-то чужой вторгся в мое тело, захватил власть, закидывая меня в темный угол.

Дарин.

Существо, что связалось со мной, когда я коснулась меча. Что подавало свой голос в самые ужасные минуты.

Больше я себе не принадлежала, наблюдая за картинкой со стороны.

Мы вглядывались сквозь толщу воды. Прямо под нами на илистом дне лежал Кевин, и мы стремительно, с небывалой скоростью опустились за ним. Руки уже не были моими, но я видела их – черные, когтистые – прямо перед собой. Неизвестная сила чужеродного существа пламенем разгоралась внутри. Мне больше не нужно дышать под водой. Дарин в этом не нуждалась. Вокруг нас замерцало что-то темное, будто окружая. Возможно, ее сила позволяла нам подниматься без опасений за давление.

Взяв Кевина на руки, мы поднимались наверх, не прилагая усилий. Мне стало страшно, что от столь резкого подъема Кевину станет плохо, но внутри ощутила прилив спокойствия и уверенности. Все будет хорошо.

Вдруг раздались голоса. Шепот, похожий на тот, что я слышала в пещере. Дарин не обращала никакого внимания. Меня же охватил страх смерти, чуждое присутствие, беспомощность и проклятые голоса.

Я одержима? Или это магия меча, та самая темная сторона, что открывается в каждом хозяине?

Поверхность. Долгожданный вдох принес облегчение. Но Дарин все еще сидела во мне.

Мы сорвали с Кевина маску и нежно провели когтистой ладонью по щеке.

До встречи.

Сила, наполнявшая меня, сходила на нет. Она улетала, оставляя меня себе. Тяжелое тело друга все сильнее давило на меня, и я надеялась, что Дилан близко.

Звук мотора принес облегчение, но слезы полились быстрее.

Дилан увидел нас и затащил на катер. Я забилась в угол, говоря, что Кевину помощь нужнее. И пока я тряслась, Дилан действовал как настоящий профессионал. Вызвал «911». Очистил дыхательные пути от воды. Ладони скрепил в замок, поставил на середину груди. Надавливал ровно, глубоко, считая вслух:

– Раз, два, три…

Два медленных вдоха, выдох в чужие легкие. Грудь Кевина чуть приподнялась.

Снова тридцать нажатий. Снова два вдоха.

Меня трясло. Только сейчас полное осознание происходящего накрыло меня с головой.

Кевин почти умер. Из-за меня. Я почти умерла. Что-то захватило мое тело.

Зубы стучали так громко, что мне почти не было слышно, как Дилан просил Кевина очнуться.

– Давай же! – обессиленно крикнул Дилан и с размаху дал ему пощечину.

Друг в ту же секунду открыл глаза и начал откашливаться. Он сжал горло руками, делая крупные частые вдохи, а потом упал обратно на корпус лодки.

– Теодора, ты как? – Дилан повернулся ко мне, задавая вопрос непривычно нежно.

Я не ответила, медленно подползая к Кевину:

– Мне так жаль! Жаль!

– Тео? – спросил Дилан.

– Нет, – ответила я, качая головой.

– Ты чего?

– Мне жаль.

Я отползла обратно в угол, зажмурилась, закрыла уши. Я не могла смотреть на них, не могла слышать, как Кевин пытается восстановить дыхание. Это моя вина! Моя!

Когда мы наконец-то причалили к пирсу, там уже ждали медики. Я быстро поднялась, не обращая внимания на крики Дилана, и сделала то единственное, что умела лучше всех.

Я сбежала.

Луна маячила на горизонте, подгоняя меня. Босые ступни раздирало камнями, по щекам текли слезы, а всхлипы вырывались, смешиваясь с потоками ветра, что ударяли в лицо. Физическая боль меня не волновала, ведь душа кровоточила так, что вытеснила все остальное. Я могла потерять все. Я почти потеряла Кевина.

Ноги принесли меня к Хранилищу. Я ворвалась внутрь, оставляя кровавые следы на полу. Найдя нужную дверь, я стучала и била по ней, пока та поспешно не распахнулась.

На пороге стоял Игнар, и я с рыданиями упала ему на грудь.