Товарищи! Важнейшим этапом в укреплении единого фронта должно стать осуществление единства профсоюзов в национальном и международном масштабе.
Как известно, раскольническая тактика реформистских вождей велась с наибольшей остротой в профессиональных союзах. И это понятно: здесь их политика классового сотрудничества с буржуазией находила своё практическое завершение непосредственно на предприятии, за счёт жизненных интересов рабочих масс. Это вызывало конечно резкую критику и отпор этой практике со стороны революционных рабочих под руководством коммунистов. Вот почему в профсоюзной области разыгралась наиболее сильная борьба между коммунизмом и реформизмом.
Чем тяжелее и сложнее становилось положение капитализма, тем реакционнее была политика вождей амстердамских профсоюзов и тем агрессивнее их мероприятия в отношении всех оппозиционных элементов внутри профессиональных союзов. Даже установление фашистской диктатуры в Германии и усиленное наступление капитала во всех капиталистических странах не уменьшили этой агрессивности. Разве не характерно, что в одном только 1933 г. в Англии, Голландии, Бельгии и Швеции издаются позорнейшие циркуляры, направленные к исключению коммунистов и революционных рабочих из профсоюзов?
В Англии в 1933 г. появляется циркуляр, запрещающий вхождение местным отделам профсоюзов в антивоенные и другие революционные организации. Это была прелюдия к знаменитому «чёрному циркуляру» Генерального совета тред-юнионов, объявившему вне закона всякий профсовет, который допустит в свой состав делегатов, «так или иначе связанных с коммунистическими организациями». Что уже говорить о руководстве германских профсоюзов, применявшем неслыханные репрессии против революционных элементов в профсоюзах!
Но наша тактика должна исходить не из поведения отдельных вождей амстердамских профсоюзов, какие бы трудности для классовой борьбы это поведение ни создавало, а прежде всего из факта: где находятся рабочие массы. И здесь мы должны открыто заявить: работа в профсоюзах есть самый наболевший вопрос всех коммунистических партий. Мы должны добиться действительного перелома в профсоюзной работе, поставив в центре вопрос о борьбе за профсоюзное единство.
«В чём сила социал-демократии на Западе? — говорил нам товарищ Сталин ещё десять лет назад.— В том, что она опирается на профсоюзы.
В чём слабость наших коммунистических партий на Западе? В том, что они ещё не сомкнулись, а некоторые элементы этих коммунистических партий не хотят сомкнуться с профсоюзами. Поэтому основная задача коммунистических партий Запада в данный момент состоит в том, чтобы развить и довести до конца кампанию о единстве профдвижения, войти всем коммунистам поголовно в профсоюзы, повести там систематическую, терпеливую работу по делу сплочения рабочего класса против капитала и добиться, таким образом, того, чтобы коммунистические партии могли опереться на профсоюзы»[5].
Выполнено ли это указание товарища Сталина? Нет, товарищи, не выполнено.
Игнорируя тягу рабочих в профсоюзы и стоя перед трудностями работы внутри амстердамских профсоюзов, многие наши товарищи решили пройти мимо этой сложной задачи. Они неизменно говорили об организационном кризисе амстердамских профсоюзов, о бегстве рабочих из профсоюзов и проглядели, когда после некоторого падения профсоюзов в начале мирового экономического кризиса они потом снова стали расти. Особенность профессионального движения заключалась именно в том, что наступление буржуазии на профсоюзные права, попытка в ряде стран унифицировать профессиональные союзы (Польша, Венгрия и т. д.), сужение социального страхования, грабеж заработной платы, несмотря на отсутствие сопротивления со стороны реформистских вождей профсоюзов, заставляли рабочих ещё теснее смыкаться вокруг профсоюзов, ибо рабочие хотели и хотят видеть в профессиональном союзе боевого защитника их насущнейших классовых интересов. Этим объясняется тот факт, что большинство амстердамских профсоюзов — во Франции, Чехословакии, Бельгии, Швеции, Голландии, Швейцарии и т. д.—количественно за последние годы выросло. Американская федерация труда также весьма значительно увеличила число своих членов за последние два года.
Если бы германские товарищи лучше понимали задачу профсоюзной работы, о которой неоднократно говорил им т. Тельман, то мы наверно имели бы лучшее положение в профсоюзах, чем то, которое было на деле к моменту прихода фашистской диктатуры. К концу 1932 г. только около 10 % членов партии состояло в свободных профсоюзах. И эго несмотря на то, что коммунисты после Ⅵ конгресса Коминтерна стояли во главе целого ряда забастовок. В печати наши товарищи писали о необходимости уделения 90 % наших сил для работы в профсоюзах, а на деле всё концентрировалось вокруг революционной профоппозиции, которая фактически стремилась заменять профсоюзы. Ну, а после взятия власти Гитлером? В течение двух лет много наших товарищей упорно и систематически сопротивлялось правильному лозунгу борьбы за восстановление свободных профсоюзов.
Я мог бы привести аналогичные примеры почти по всем другим капиталистическим странам.
Но мы имеем уже и первый серьёзный актив в борьбе за единство профессионального движения в европейских странах. Я имею в виду маленькую Австрию, где по инициативе коммунистической партии создана база для нелегального профессионального движения. После февральских боёв социал-демократы во главе с Отто Бауэром бросили лозунг: «Свободные профсоюзы могут быть восстановлены только после падения фашизма». Коммунисты взялись за работу по восстановлению профсоюзов. Каждая фаза этой работы была куском живого единого фронта австрийского пролетариата. Успешное восстановление свободных профсоюзов в подполье было серьёзным поражением фашизма. Социал-демократы находились на распутье. Часть из них пыталась вести переговоры с правительством. Другая часть, видя наши успехи, создала параллельно собственные нелегальные профсоюзы. Но дорога могла быть только одна: или капитуляция перед фашизмом, или в совместной борьбе против фашизма — к единству профсоюзов. Под давлением масс колебавшееся руководство параллельных профсоюзов, созданных бывшими профсоюзными вождями, решило пойти на объединение. Основой этого объединения является непримиримая борьба против наступления капитала и фашизма и обеспечение демократии в профсоюзах. Мы приветствуем этот факт объединения профсоюзов, который является первым со времени формального раскола профдвижения после войны — и поэтому имеет международное значение.
Единый фронт во Франции несомненно послужил гигантским толчком для осуществления профсоюзного единства. Руководители Всеобщей конфедерации труда всячески тормозили и тормозят осуществление единства, противопоставляя основному вопросу о классовой политике профсоюзов вопросы, имеющие подчинённое и второстепенное или формальное значение. Несомненным успехом борьбы за единство профсоюзов явилось создание единых союзов в местном масштабе, охвативших, например, у железнодорожников почти три четверти членского состава обоих профсоюзов.
Мы стоим решительно за восстановление единства профсоюзов в каждой стране и в международном масштабе.
Мы за единый профсоюз в каждом производстве.
Мы за единое объединение профсоюзов в каждой стране.
Мы за единое международное объединение профсоюзов по производствам.
Мы за единый интернационал профсоюзов на основе классовой борьбы.
Мы за единые классовые профсоюзы как один из важнейших оплотов рабочего класса против наступления капитала и фашизма. При этом для объединения профорганизаций мы ставим только условие: борьба против капитала, борьба против фашизма и внутрипрофсоюзная демократия. Время не ждёт. Для нас вопрос о единстве профдвижения как в национальном, так и в международном масштабе есть вопрос великого дела объединения нашего класса в могучие единые профорганизации против классового врага. Мы приветствуем обращение Красного интернационала профсоюзов к Амстердамскому интернационалу накануне 1 мая этого года с предложением обсудить совместно вопрос об условиях, методах и формах объединения мирового профдвижения. Вожди Амстердамского интернационала отвергли это предложение под предлогом избитого аргумента, что единство профдвижения возможно только в рядах Амстердамского интернационала, который, кстати сказать, объединяет почти исключительно профсоюзные организации части европейских стран.
Но коммунисты, работая в профсоюзах, должны неустанно продолжать борьбу за единство профдвижения. Задача красных профсоюзов и Профинтерна — сделать всё зависящее от них, чтобы скорее наступил час установления совместной борьбы всех профсоюзов против наступления капитала и фашизма, чтобы создать единство профдвижения, несмотря на упорное противодействие реакционных вождей Амстердамского интернационала. Красные профсоюзы и Профинтерн должны получить нашу всемерную поддержку в этом направлении.
Мы рекомендуем в странах, где существуют небольшие красные профсоюзы, добиваться их вхождения в большие реформистские профсоюзы, требуя свободы отстаивания своих взглядов и обратного приёма исключённых, а в странах, где существуют параллельно большие красные и реформистские профсоюзы,— созыва объединительного съезда на основе платформы борьбы против наступления капитала и обеспечения профсоюзной демократии.
Надо сказать со всей категоричностью, что тот рабочий-коммунист, тот революционный рабочий, который не входит в массовый профсоюз своей профессии, который не борется за превращение реформистского профсоюза в действительно классовую профорганизацию, который не борется за единство профдвижения на основе классовой борьбы,— топ рабочий-коммунист, тот революционный рабочий не выполняет своей первейшей пролетарской обязанности. (Аплодисменты.).