Глава 12

— Доброе утро! — приветствовал он вошедшую на кухню Чон Джа. Девушка явно видела лучшие времена, на ее голове царил художественный беспорядок, глаза сами собой закрывались в щелочки, оставляя впечатление что она недобро щурится на окружающий мир и в целом с утра она производила впечатление человека, которого жизнь помотала. Белая футболка с рекламой "Двоечки" и… ничего больше. На человека неподготовленного это зрелище конечно оказало бы сильное впечатление, но Бон Хва жил рядом с этой Чон Джа уже довольно длительное время и потому ничему уже не удивлялся.

Тем более, учитывая тот факт, что вчера эта Чон Джа допоздна задержалась на работе, а после работы они с Юной конечно же пошли в небольшой бар рядом с торговым комплексом и накидались там "колокольчиков" — так они называли коктейль, когда на пивной бокал, наполненный наполовину (половину требовалось предварительно отпить) — на палочки для еды выставлялся маленький стеклянный шот с сочжу. Потом лихим ударом кулака (иногда даже головой!) об стол — палочки разъезжались в сторону и шот — падал в бокал, сочжу смешивалось с пивом… вот и готов "колокольчик". Убойный коктейль, если удавалось выпить больше трех за раз, то алкогольная интоксикация, читай — тяжкое похмелье на следующий день было обеспечено.

— Угу… — тянет Чон Джа в ответ на его приветствие и идет к холодильнику. Открывает дверцу и на некоторое время — зависает перед открытым холодильников. Бон Хва — режет овощи, готовя завтрак. Может быть, он и не владеет высоким кулинарным искусством, но уж рис с яйцом и овощами с утра всегда может себе приготовить. Себе и остальным. Все равно все вместе пока живем — так думает он, взбивая яйца в высокой кружке палочками.

Чон Джа — наконец находит в холодильнике тетрапак с апельсиновым соком и закрывает дверцу. Пьет сок прямо из упаковки, задрав голову и переступая босыми ногами по полу. Отпускает тетрапак с апельсиновым соком и ставит его на стол. Садится за стол и поднимает на него глаза.

— Что с этой джедайкой стало? — спрашивает она, прижимая холодный тетрапак ко лбу: — почему она спит с этой штукой на голове?

— Она открыла для себя виртуальный мир. Открыла и ей неожиданно понравилось. Так и вырубилась вчера — со шлемом на голове. — говорит Бон Хва, ставя сковороду-вок на огонь и вливая туда масла: — рис с яйцом будешь? У меня еще ветчина есть и овощи. Могу суп-кимчи остренький приготовить, от похмелья самое то.

— Рис с яйцом — не. Меня вырвет еще, чего доброго. — медленно качает головой девушка, продолжая прижимать тетрапак с соком ко лбу: — а вот суп-кимчи буду. Сделай поострее, пожалуйста. Кстати, я вчера себе квартирку подобрала, вместе с Юной ходили смотрели. Уже договор заключила. Так что завтра я съеду, освобожу тебе помещение, сможешь сюда свою Су Хи водить.

— Квартиру подобрала. Круто. — он берет чашку с вчерашним рисом и выкладывает его на сковороду. Раздается шипение раскаленного масла. Привычными движениями он подкидывает рис на сковороде, не давая ему пригореть. Задумывается. С одной стороны — давно уже надо было. Неприлично чтобы такая девушка как Чон Джа, в ее возрасте и с ее статусом, высокая, красивая и вся из себя модель на мотоцикле — со школьником под одной крышей жила. Скажут еще что педофилка. Конечно же Старшему на это дело плевать, он не поймет, потому что не понимает он как социальные связи в обществе работают, верно его госпожа Мэй назвала — волк он и есть волк. Одиночка. Старшему не понять, но вот такое положение репутации Чон Джа вредит. В то же самое время репутации Бон Хва, например — очень даже помогает. Как же — обычный школьник, а живет с такой красоткой. И он может хоть целую вечность слюной брызгать, доказывая, что между ним и Чон Джа ничего такого нет, а если и бывает что порой, так между ней и Старшим, а он тут вообще не причем — но никто ему не поверит.

Так что с этой стороны все правильно. У нее должна быть своя квартира, а вместе они до сих пор только потому, что денег было недостаточно. Но после процесса и подписанного соглашения все изменилось, так что она сможет сама себе квартиру снять… да и мотоцикл себе обновила.

А с другой стороны, ему было немного грустно при мысли о том, что он больше не будет лицезреть картину "Чон Джа с утра в одной футболке выползает на кухню после вчерашнего, ничуть не беспокоясь о том, что у нее там все просвечивает". Тонкая ткань футболки никак не может скрыть округлости и прочие прелести Чон Джа. Как-то он уже привык к такому. Каково будет жить одному? Наверное, не очень хорошо. Вставать одному, есть одному, ложится спать в одиночестве…

— Так что послезавтра приглашаю всех ко мне. Отметить мою новую квартирку. С хозяйкой я уже перетерла, она сказала, что если не слишком громко и до одиннадцати вечера, то можно. — говорит Чон Джа, наконец открывая тетрапак с соком от своего лба и разглядывая надпись на нем.

— Серьезно? — Бон Хва заливает жаренный рис смесью из яиц и молока: — ты и правда думаешь, что вы сможете до одиннадцати и не громко?

— Ммм… после вчерашнего я могу даже от спиртного отказаться. — Чон Джа снова прилипает к упаковке сока и делает несколько больших глотков: — и зачем мы вчера с Юной… ах, да! Она же встретила своего родственничка, одного из двоюродных братьев, ну сыновей ее дяди. Которые, по сути, у нее фирму отжали. Ты бы видел, какая у него морда лица была, когда он узнал, что мы соглашением с "Xi-Tien Group" дело закончили. Как будто он лимон съел. Юночка лиц не разбирает, но я ей все в подробностях объяснила! Ууу… твари. — она погрозила в пространство кулаком: — разве так можно с моей Юночкой обращаться? Я их в бетон закатаю… слушай, ты же теперь с этим громилой Ваном дружишь, а у меня деньги есть… спроси у него сколько стоит человека в бетон закатать, а? И… ну есть ли скажем там оптовые скидки? Если не одного, а четверых сразу?

— Сразу четверых? — Бон Хва примеряет на себя модель поведения Старшего и напускает "пущей важности", складывая руки на груди и наклоняя голову набок.

— Ты как себе это представляешь? — говорит он, слегка изменяя голос, подражая манере Старшего: — что "приведи троих, четвертого закатаем бесплатно"? Или там сезонные скидки, бонусы с предыдущей покупки, семейная подписка "закатаем тещу вместе с женой"?

— Знаешь, а похоже. — поднимает голову Чон Джа: — даже на секундочку показалось что это он. Но все равно у вас глаза разные. А этих ее родственничков нужно в асфальт закатать однозначно. По крайней мере фирму назад вернуть, а они пусть по миру идут с протянутой рукой и в канаве все подохнут. Ты же знаешь, что они с ней сделали? Ну, помимо того, что присвоили себе ее половину фирмы?

— Знаю. — вздыхает Бон Хва, убирая огонь под сковородой: — мне Старший все объяснил же. И как люди могут такими быть… она же их сестренка младшая, пусть и двоюродная.

— Вот-вот. — кивает Чон Джа: — так что у меня лично такой проект вчера в голове появился. Смотри, у нас деньги появились, в ближайшее время думать о том, где бы средства на пожрать-попить и на крышу над головой — не нужно. Значит и время свободное появилось. А у нее травма и фирма. Я смотрела — много денег стоит, в рейтинге на пятнадцатом месте… чего ты морду кривишь! На пятнадцатом месте по стране! Воот, нечего морду кривить. Есть такая штука — примерная стоимость капитализации… в общем надули нашу Юну вот прямо на большую сумму. А кто у нас тут — крестоносец Справедливости и Добра?

— Кто? — задается вопросом Бон Хва, ставя на огонь кастрюльку с водой. Открывает банку с кимчи и достает охлажденную куриную грудку из холодильника.

— Я конечно же! — отвечает ему Чон Джа и даже немного выпрямляется. Потом спохватывается и хватается за голову.

— Болит? — сочувственно спрашивает у нее Бон Хва и она — подавленно кивает. Поднимает ладонь, останавливая его.

— Не… не перебивай меня, а то я забуду, о чем говорила, у меня голова болит. Наверное, кальмары несвежие были… или чипсы рыбные. Или… — Чон Джа задумывается, потом мотает головой: — ну вот! Перебил меня! Так о чем это я говорила?

— Об операции "Карающая Длань". — говорит появившаяся на кухне Оби. Она неожиданно свежа и выглядит вполне выспавшейся, несмотря на свои ночные приключения в "Двоечке". Как и положено девушке, которая только что встала и едва успела умыться и почистить зубки — она тоже в одной футболке. По сравнению с Чон Джа она конечно же не производит впечатления, мелкая и не такая красотка, но это только для тех, кто не знает ее… достаточно близко. Бон Хва — знает и потому поспешно отводит глаза в сторону от ее голых ног, потому что картинки в голове тут же начинают мелькать. Совсем неприличные картинки… тем более он эти вот ноги, которые обвились вокруг шеи Су Хи — своими глазами видел. А такие вот картинки совсем не способствуют сосредоточенной готовке завтрака. Или сосредоточенному чему-либо в принципе. Тут только на одном начинаешь сосредотачиваться.

— Операции "Карающая Длань"? — повторяет за ней Бон Хва, выгоняя из головы эти голые ноги Оби, которые обвивались… все! Он не будет думать об этом!

— Или так — "Карающая Длань Немезиды". — серьезно говорит Оби: — всем доброе утро. Чон Джа, так ты переезжаешь?

— Угу. — кивает Чон Джа: — и тебя с собой заберу, инопланетянка. Не хватало еще чтобы ты неиспорченного малыша тут испортила. У него впереди семейная жизнь с Су Хи и вся эта подростковая любовь, а ты со своей поправкой на тараканов им все уравнение портишь.

— А мне мистер Хайд говорил, что я только помогаю. И что без меня у них ничего не получится. — тут же парирует Оби, подходя к столу, снимает с крючка висящий там кухонный фартук и надевает его через голову, завязывает завязки за спиной и мотает головой, встряхивая волосы. Потерев кончик носа ладошкой и взяв в руки нож, Оби начинает нарезать куриную грудку кубиками.

— Этот старый перец… — ворчит Чон Джа и бросает долгий, заинтересованный взгляд на девушку, которая продолжает нарезать куриное мясо: — что-то вы с ним необычно близки в последнее время, нет?

— Вовсе нет. — отвечает Оби, закончив нарезать курицу и спуская получившиеся кубики в кипящую воду: — все как всегда.

— Врешь же. — прищуривается Чон Джа: — вот прямо в глаза мне врешь. Да ради, бога, не нужен он мне. Не собираюсь я с тобой воевать, тем более что у него и тела своего нет… еще и с Су Хи этой разбираться. И с этой ненормальной Мэй… не, я девушка обычная, даже скучная. Мне мой мужчина нужен. Высокий. Красивый и богатый. И умный, а то вокруг одни дебилы.

— С такими требованиями можно и одной остаться. — говорит Оби, отодвигая Бон Хва в сторону: — но я тебе всегда помогу, сестренка Чон Джа. И я рада что ты на мистера Хайда не претендуешь… я тогда его себе заберу.

— Ну-ну. Заберет она. — хмыкает Чон Джа, поболтав в воздухе упаковкой сока, проверяя осталось ли там еще немного. Огорченно вздыхает и ставит упаковку на стол.

— Вот и сок у нас кончился. — говорит она грустно: — сходил бы кто за соком, а? Тут недалеко же… а у меня жажда после вчерашнего. Сушняк называется, детки. Как вырастете, так поймете. А пока — тете Чон Джа нужен сок. Апельсиновый. Или яблочный. Любой, главное чтобы кисленький и сладенький. И холодный чтобы.

— Нам же сегодня в школу. — говорит Оби, спуская в воду кимчи из пластикового горшочка: — а у Бон Хва встреча с дядей Ваном. Они сферы влияния будут распределять… я бы тоже пошла. Бон Хва, скажи Старшему, что я тоже пойти хочу!

— Зачем тебе? — хмурится Бон Хва: — да и как ты там себя представляешь? Здрасьте, я его одноклассница? Мой-то статус там на волоске держится, потому что никакой я не сын Сирасони и вообще…

— А я скажу, что твоя любовница. — не моргнув глазом говорит Оби: — разве для статуса не нужно чтобы рядом с тобой постоянно красивая девушка тусовалась? Ты же вроде как наследный принц подпольной империи, а дядя Ван — регент при тебе, да? Ну вот, а я буду играть роль мадам Помпадур. Знаешь, какие я трюки умею делать? — она игриво поводит бедром, опускает руку чуть ниже и приподнимает футболку, давая ему своими глазами убедиться, что Кан Оби сегодня с утра — противница нижнего белья в принципе.

— Ключевое слово — красивая. — фыркает Чон Джа со своего места: — ты не обижайся, джедайка, видели мы твои трюки и знаем на что способна. Вот только мелковата ты для любовницы авторитета, типичный мажор выбрал бы такую как я, а у тебя пока еще нос не дорос. Вернее… некоторые другие части тела. Начиная с ног. И на твоем месте я бы подальше от здоровяка Вана держалась. Он у меня вообще мурашки по коже вызывает.

— … ну, наверное… — говорит Бон Хва. Сперва он хотел сказать, что "да ладно, дядя Ван добряк и вообще хороший дядька", но потом вспоминает стремительное движение, которым Ван вырубил Ву Старшего. Он же даже тогда и не увидел ничего толком. Все нормальные люди перед дракой подают какие-то сигналы, видно же, что человек готовится ударить, как-то к этому готовишься. Но вот дядя Ван — он же никаких сигналов не подает! Даже не нахмурился. Вот только что добродушно улыбался… и так же продолжает улыбаться, а Ву Старший уже на земле лежит, слюни пускает. Старший сказал, что таким вот ударом, да с кастетом на правой руке — скорей всего Ван тогда Ву и убил. Одним ударом. Жуть, если вдуматься. Такой как Ван — ходит среди людей, и ты нипочем его не отличишь от других людей и даже нанося смертельный удар — он будет улыбаться. Как будто ничего и не случилось. Будто он и не ударил человека в висок тяжелым медным кастетом, а просто поздоровался. Или муху смахнул. Раз и все. Так что его первое впечатление от этого Вана, громилы за плечом у мадам Ву — он уже один раз пересмотрел. Решил что на самом деле тот — добродушный добряк, который тяготится своими обязанностями изображать "страшного громилу без мозгов". Умный, но добродушный. Но… оказывается у дяди Вана есть еще один слой. Правда не все об этом знают и Бон Хва искренне подозревал что большинство из тех, кто знает — уже отправились рыб кормить в бетонных башмаках.

Старший только хмыкнул и сказал, что "этот Ван" уж наверняка Фестралов видит, потому как смерть познал и не раз. Уж больно спокойно и буднично он этого Ву упокоил, раз и нету. Помоги в багажник положить, малыш, подержи ноги, сейчас мы с ним прокатимся за город… где тебя высадить?

— Ну так что? — Оби поднимает вверх длинные деревянные палочки для готовки, которые она держит в правой руке: — операция "Карающая Длань Немезиды"? Давайте вернем госпоже Юн ее фирму! Заодно и денег заработаем… и чувство глубокого морального удовлетворения получим. Лично я так получу, а у сестренки Чон Джа я же вижу — аж чешется все внутри.

— Да что мы можем-то? — удивляется Бон Хва: — я конечно за, но как? Всем рассказать, что они с Юной тогда сделали? Да у нас и доказательств нет, а потом — как она выглядеть будет? Это ж… с ней потом и работать никто не будет.

— Как — это дело десятое. — отмахивается Оби: — главное тут — решить, что примемся за дело. Чон Джа? Ты как?

— Я в деле. — кивает Чон Джа: — кажется тут нужно добавить "ах ты сукина дочка"?

— Вот и отлично! — радуется Оби: — да, именно! Бон Хва, ты меня уговорил! Ах, ты сукин сын, я в деле!

— А меня кто-то спросил? — удивляется он.

— А… вчера мистер Хайд уже согласился. — отвечает ему Оби: — не обижайся, Бон Хва, но от тебя толку в таком деле чуть. Ты нам и не нужен. Можешь остаться за бортом, никто и слова не скажет. Нам Старшего довольно.

— Ну уж нет. — складывает руки на груди он: — я тоже в деле. Как это — без меня? Я тоже хочу Юне помочь.

— Нам больше и не нужно. — говорит Оби: — есть у меня мысль…