Глава 19

— Йобосейо. — слышит он в трубке: — какими судьбами. Я уже думала, что мы по разные стороны баррикад, Сирасони-хубэ…

— Ну что вы, госпожа Югай, как вы могли так подумать. Я бы никогда не осмелился перечить такой очаровательной женщине… — сладкий яд капает с уст Старшего прямо в микрофоны его "Гэлакси Икс", Бон Хва успевает подумать, что Старший хорош в разговоре с кем угодно, но его истинная натура просыпается именно в разговорах с женщинами, которые ему нравятся. Он уже понял, что Старшего нипочем не будет интересовать правильная девушка из тех, которые так нравятся его матушке, "вон смотри, Бон Хва, какая умница и скромная и учится хорошо и со старшими вежливо разговаривает, а какая трудолюбивая!". Старший обожает коллекционировать чудовищ, вроде той же Оби, которая только на первый взгляд жертва обстоятельств и невинная овечка. Или госпожи Мэй, которая живет двойной жизнью. Или этой страшной женщины в красном, госпожи Югай. Если бы Старший был нормальным человеком, таким каким описывают нормальных перерожденцев в романах про иссекаи — он бы обязательно отомстил госпоже Югай за команду покалечить Чон Джа и госпожу Юну. Отомстил бы а не лил сладкий мед комплиментов в телефонную трубку.

Ведь даже сам Старший говорил, что в карму засчитывается намерение, а не обстоятельства. Госпожа Югай, Женщина в Красном, одна из "чистильщиков" корпорации Xi-Tien— дала команду Ву-Старшему "разобраться" с Юной Юн. Зная его — она должна была знать, что именно тот собирался предпринять… Про Ву-Старшего ходили нехорошие слухи, так говорили все и Бон Хва, несмотря на всю свою наивность — мог предположить с чем это связано. Ведь если даже дядя Ван, кажущийся невозмутимым все то время что он его знает… если даже он — нахмурился, когда увидел этого Ву возле их дома… сперва нахмурился, а потом — поморщился. Как будто зуб у него заболел.

И Оби… никто ей ничего не говорил, но она как всегда каким-то своим седьмым чувством поняла, что почем и сказала, что "жил грешно и помер смешно" и вообще, собаке собачья смерть, а в кварталах красных фонарей никто горевать по старшему брату Ву не будет, потому как сволочь был еще та. Понятно, что она пыталась Бон Хва утешить, придать какую-то легитимность их действиям… но все равно симптоматично.

Так что Бон Хва имел все основания считать, что Ву Старший натворил бы дел, ворвись он в их скромное жилище и слава богу, что в тот момент на стоянке с ним был дядя Ван, который словно небесами был ниспослан. Смог бы он сам что-то такое сделать? Вряд ли. Старший? Старший смог бы. Но… все равно хорошо, что это сделал дядя Ван, пусть даже этот Ву был последней сволочью.

Однако он не забыл, что Ву был всего лишь исполнителем, а заказчицей, настоящей тварью, которая за всем этим стояла — была эта женщина в красном. Красивая, словно фарфоровая кукла, с приклеенной на лицо улыбкой и невозмутимыми темными глазами — она и есть настоящее чудовище. И настоящий герой обязательно вызвал бы чудовище на бой и убил бы. Для того, чтобы все добрые люди в мире жили спокойно.

— Я знаю, что ты делаешь, Старший. — говорит он у себя в голове: — ты меня не обманешь. Ты не настоящий герой.

— Никогда им и не притворялся. — тут же отзывается Старший: — с чего ты вообще взял что меня на геройские лавры тянет?

— Мы должны помогать людям, а не… что ты там делаешь с этой…

— Я? О, я всего лишь хочу найти общие точки соприкосновения между нами и ними. Вон та же самая Юночка постоянно говорит о том, что ссориться с корпорацией — себе дороже. Я за мир во всем мире, малыш. Все это don't war, makeloveи все такое… мы все должны жить как хиппи, обняться и плакать от осознания…

— Ты. Меня. Не. Проведешь. — чеканит Бон Хва.

— А?

— Я знаю, что ты делаешь. Она тебе нравится. Ты просто решил завести себе в гарем еще одно чудовище! — выпаливает Бон Хва.

— … хм.

— Вот видишь! Ты даже не отрицаешь!

— … ну неправда, малыш. Где я и где она. Посмотри на нее — тренированная психопатка-карьеристка, готовая на все ради денег и власти. И я…

— Такой же! Только тебе еще и секс нужен!

— Ээ… а ты неплохо меня знаешь малыш. — на этом месте у Бон Хва в голове появилось такое ощущение, будто Старший затылок себе чешет: — Ладно, раз уж все очевидно, может ты наконец заткнешься и дашь старшим поговорить, а?

— Я не буду с ней спать! — решительно заявляет Бон Хва: — это же предательством будет! По отношению к госпоже Юне и к Чон Джа! И к Оби!

— Да кто тебе предлагал вообще⁈ И потом, я тоже не собираюсь с ней спать. У нее там какой-то парень есть, помнишь? Молодой такой и дерзкий… сейчас кстати на Вана работает в клубе. Кван Чхи кажется?

— Можно подумать тебя это когда-либо останавливало!

— Туше. Впрочем, наличие или отсутствие парня минорные обстоятельства.

— Предатель!

— Ой, да заткнись, малыш. А ты не думал, что я все это делаю только в интересах наших девочек, а?

— Чего?

— Ну вот сам посмотри — как лучше всего отомстить? Уверен, что в программу мести вполне можно включить все это связывание и кнутом по попе.

— Старший! Это не месть и не наказание, если ей это все понравиться! И… да ты издеваешься надо мной!

— Ну… отчасти. Впрочем, вынужден тебя разочаровать, малыш, но все зависит от отношения, а не от обстоятельств. Однако я и правда не собирался с ней спать. Она полезный ресурс и сейчас у нее оборвалась ниточка вниз, в "теневой" мир. Ву больше нет, а Младший никогда не станет самостоятельную политику вести. Сейчас ты… ну мы с тобой — это самый лучший шанс для нее. И она нам нужна… так что тут политика "win-win". Она выигрывает, мы выигрываем. Моя просьба на данный момент пустяковая и ничего ей не будет стоить, а если она согласится ее исполнить — у нас завяжутся какие-никакие отношения. Она мне пустяковую услугу окажет, потом я ей, потом снова она мне и…

— Вон она уже в подвале, голая, связанная и намазанная маслом, да?

— Я скорее говорил о взаимовыгодном сотрудничестве, но да, это тоже не помешает. Можно госпожу Мэй позвать и Су Хи для совместного семинара по обмену опытом… уверен, что госпожа Югай тоже может многому нас научить…

— Старший!

— А если мы Су Хи все расскажем, то она за Чон Джа и госпожу Юну так ее накажет, что та неделю сесть не сможет…

— Делай как хочешь! — Бон Хва отстраняется от управление собственным телом, мысленно складывая руки на груди. Тем временем разговор Старшего и госпожи Югай продолжается.

— … и чем же я могу помочь наследному принцу криминальной империи? — течет голос из телефонной трубки.

— Если, по существу, то есть одна юридическая фирма. — говорит Бон Хва: — семейное предприятие, как обычно. Однако одна семья фактически выдавлена из правления и не получает никаких дивидендов или бенефитов от деятельности, а между тем насколько я слышал дела у фирмы идут очень успешно. Они даже готовятся заключить постоянный контракт с "Кей Джи Групп".

— Хм. Вот как. — голос в трубке меняется. Это не очевидное изменение, но все же — меняется. Упоминание главного конкурента Xi Tien, компании с которой они как кошка с собакой — чувствуется что на том конце телефонной линии подобрались.

— И я бы давно посоветовал госпоже Юне продать свой пакет акций, однако в уставе предприятия есть ограничение. Согласно нему сперва акционер должен предложить выкупить пакет акций на тех же условиях уже существующим участникам. То есть право преимущественного выкупа.

— Ты собираешься раздуть сумму. — в голосе госпожи Югай звучит удовлетворение: — я тебя правильно понимаю?

— Да. — кивает Старший: — никто не купит пятьдесят процентов фирмы "Yoon Yang" хотя бы потому, что пятьдесят процентов голосов, при условии, что директором остается старый Янг и отсутствии права вето — это от мертвого осла уши. Нет возможности принимать решения, влиять на решения при голосовании, получать дивиденды и распределять прибыли. Никому такое не нужно. Однако если эти пятьдесят процентов попытается выкупить ваша корпорация, то в "Кей Джи Групп" забеспокоятся. И они никогда не станут работать с юридической фирмой в составе Совета Акционеров которой пятьдесят процентов голосов принадлежат Xi-Tien.

— Естественно. — мурлычет в телефоне госпожа Югай: — и как результат акционеры "Yoon Yang" срочно выкупят акции у госпожи Юны чтобы те нам не достались. По любой цене, на которую они только сумеют собрать свои активы. Погоди… — она делает паузу и хмыкает: — только не говори мне, что ты еще и денег им займешь… через своих братков? Ну ты даешь! — в телефонной трубке слышится заливистый смех: — а у тебя очень извращенный ум, малыш! Ты мне нравишься. Давай так — я согласна, присылай бумаги, я проведу их официально, ну там запрос, официальное предложение о выкупе, все дела. Взамен будешь мне должен. Все-таки ты наследный принц империи старого Сирасони, таким как мы с тобой нужно держаться вместе.

— По рукам. — легко соглашается Старший: — за мной будет должок. А насчет суммы…

— Пропишем такую, чтобы слюной поперхнулись. Когда у "Yoon Yang" собрание акционеров?

— Как только вы подпишите все бумаги.

— Значит уже завтра. — хмыкает госпожа Югай: — и кстати… там скоро обыски в порту пойдут, сверните свои операции в южном округе. Одна птичка на хвостике принесла весточку что прокурорские скоро начнут потрошить доки. Сделай умно, малыш, не мне тебя учить… убери оттуда лояльных и направь сомневающихся, так ты сразу одним камнем всех зайцев.

— Обыски в порту? Спасибо за информацию.

— Не за что. Мы же союзники. Бывай, наследный принц. — и трубка дает отбой.

— Вот же… негодяйка! — возмущается Бон Хва: — как у нее только наглости хватает так с нами разговаривать после всего!

— Угу. Нужно с Ваном поговорить. — невпопад отвечает Старший: — она нам здорово помогла сейчас.

— Как помогла? Сказала, что порты сейчас будут потрошить?

— Ты не понимаешь, малыш. Думаешь все в Братстве довольны переворотом и тем что во главе формально стал ты, а фактически — Ван? Много фрондирующих и заговоры тут плетут почище чем при Мадридском дворе, а эта информация позволяет нам все изменить. Братство промышляет контрабандой, это постоянный поток денег. Сейчас на денежных потоках самые лояльные новому руководству, однако это вызывает постоянное недовольство у фронды. Мы сможем направить недовольных в доки, якобы дав им управление над потоками… а их там всех и повяжут.

— А… разве они не сдадут всех?

— Ха. Это корейская мафия, малыш. Тут скорее язык свой проглотят, чем кого сдадут. Не принято. А даже если кто и сдаст — так доказательств никаких не будет. Пальцем указать, дескать во всем вот этот виноват — маловато доказательств. Думаешь в полиции не знают кто районом управляет? Вот прямо каждый босяк на районе и каждая девушка из "кофеен" и "массажных салонов" знают, а в полиции глухие и слепые? Уверяю тебя, все знают… только прямых доказательств, которые потом в суде устоят — найти не могут. Того же Аль Капоне посадили за неуплату налогов, а ведь вся Америка знала, что именно он и был самый главный мафиози, на нем крови и трупов было ого сколько, а привлечь к суду — дудки. Так и тут… — Старший встает с кресла и неторопливо подходит к окну, глядит вниз. Бон Хва думает о том, что как-то все очень уж быстро завертелось, вон у него уже и офис свой есть, с кожаными креслами и секретаршей, а ведь он все еще в школе учится. Да, он только формально лидер Братства Сирасони, переименованной организации Братьев Ву, слитой с активами Мадам Вонг в одно целое, но как оказалось даже формальному лидеру положено выглядеть солидно…

— Бон Хва? Старший? — в кабинет заглядывает Оби и впивается в его лицо глазами, расцветает: — Старший! Там еще мебель притащили, говорят, что по заказу.

— Хорошо. — кивает он.

— А… госпожа Югай согласилась?

— Да.

— Я так и знала! — чему-то радуется Оби: — какой ты коварный!

— Ха. — Старший включается в разговор с Оби: — от тебя я этого слышать не желаю. По сравнению с тобой я прямой как палка и правдивый как монах на исповеди.

— Ну неправда! Кстати, там Су Хи звонила, спрашивала, когда мы в школу придем, там скоро контрольная будет, да и вообще — нужно в школу ходить. Госпожа Мэй смс прислала, сказала что, если ты контрольную плохо сдашь — она тебя из школы выгонит. Ссанной тряпкой. Эта, как ее… приставучая такая, которая из Леденцов… Соен! Тоже мне написала чего-то. В подружки набивается?

— Школа это хорошо. — кивает Старший: — а то у нас тут все кувырком через жопу идет, Бон Хва вон места себе не находит… надо в школу сходить, пусть успокоится.

— А… ты… ну то есть вы… Старший — надолго? — моргает глазками Оби: — а то вечером могли бы в караоке зайти. Или… в отель?

— Ты молодая девушка, Оби. — вздыхает Старший: — тебе бы ровесника найти.

— А мне с ними неинтересно. — парирует девушка: — мне интересно вот с такими как ты, со сломанными внутри. Интересно как вы еще живете с дырой внутри…

— Каждый человек имеет внутри дыру размером с Бога. — хмыкает Старший: — так еще Сартр говорил.

— Меня умные люди возбуждают. Умные и такие… спокойные. Ты как будто уже все знаешь и ко всему готов. Как будто уже умер. — говорит Оби: — а смерть — это всегда… ну…

— И все-таки ты маленькая и больная девочка. — говорит Старший а в голове Бон Хва встает в позу и говорит что он лицемер и вообще, эта Оби ему именно потому и нравится, что она маленькая и больная на всю голову, ему вообще нормальные девушки не нужны, а нужны такие как она — долбанутые. Или извращенки как Госпожа Мэй. Или сломанные внутри как эта Су Хи. Перекошенные душой как Чон Джа или Юна Юн. Или как это чудовище, госпожа Югай.

— Ну вот видишь. — печально замечает Старший у него в голове: — где ты найдешь себе нормальную девушку? Все, кто окружают нас уже ненормальные. И вообще, норма — это иллюзия, малыш.

— Ничего подобного! Просто ты привлекаешь таких, вот и все! Есть нормальные девушки! Соен, например! Минсе и Юджин! Нари, которая маленькая, которая с ними ходит! — защищается Бон Хва: — есть же нормальные! Это ты… подобное к подобному, вот!

— Есть у меня мнение, что если узнать твоих "нормальных" девушек поближе, то вылезут тараканы едва ли не больше, чем у меня. Или у Су Хи. У Госпожи Мэй. В общем и целом — у всех свои тараканы, а вот познакомиться с ними можно только при близком общении. Так что можешь быть доволен — видишь сколько девушек тебе доверяют знакомство со своими тараканами!

— Ты бы хотя бы пытался им помочь… — ворчит Бон Хва, невольно соглашаясь с аргументами Старшего, но не собираясь сдаваться.

— Чем я и занимаюсь. — покладисто замечает Старший: — чем я и занимаюсь.

— Ты не пытаешься исправить их, а только все усугубляешь!

— Малыш, зачем их исправлять? — искренне удивляется Старший: — с ними все в порядке. Знаешь какова задача каждого человека с тараканами в голове? Не пытаться их уничтожить или воспитать, а научится жить с ними в мире и согласии.

— Ой. Старший… кажется я запуталась в этих ремнях и никак не могу освободиться… а еще с меня совсем сползла одежда! Что же делать⁈ Я же теперь полностью в твоей власти… ты можешь делать со мной что угодно! — говорит Оби и Старший вздыхает.

— Что же с тобой делать… — говорит он: — видимо придется наказать. Правда я и позабыл как это делается, человек я старый… кажется… вот так?

— Фу пошлятина! — говорит Бон Хва в своей собственной голове, но уходить не торопится.