Глава 38

Как раненую, которую следовало вернуть в постель.

Я выпрямилась и отстранила его руку.

— Тогда найди Мари, — потребовала я, продолжая держаться за косяк. — Она подтвердит, сколько писем забирала из моей комнаты. Спроси её, что я писала. Спроси, как ждала ответа. Спроси, почему каждое утро первым делом велела узнать, не прибыл ли курьер.

Ассер повернулся к дворецкому.

— Где сейчас личная горничная моей жены? — спросил он.

Дворецкий опустил глаза.

— Мари покинула поместье в день исчезновения госпожи Вельтер, ваша светлость, — сообщил он. — Ваш покойный отец сказал, что госпожа сама рассчитала её.

У меня онемели губы.

Коридор медленно накренился. Золотой свет ламп растянулся длинными полосами, лица передо мной поплыли, а пальцы заскользили по гладкому дереву.

— Я её не увольняла, — выговорила я, чувствуя, как исчезает голос. — Твой отец сказал, что у Мари заболела мать. Что она срочно уехала в деревню. Я передала через него деньги на лекаря.

Ассер ничего не ответил.

Он смотрел на меня, а я видела, как в его глазах снова появляется сомнение.

Сначала исчезли письма.

Потом из дома убрали женщину, которая могла подтвердить их существование.

И произошло это именно в тот день, когда меня одурманили и унесли из столовой.

Такое уже нельзя было назвать простым совпадением.

— Она должна была вернуться, — продолжила я, пытаясь вспомнить тот разговор. От напряжения заломило виски. — Герцог сказал, что болезнь несерьёзная. Что Мари понадобится несколько дней. Я ещё просила передать ей, чтобы она не торопилась и оставалась с матерью столько, сколько потребуется.

Голос сорвался.

Я отдала деньги человеку, который собирался меня убить. Просила его помочь женщине, от которой он уже решил избавиться. А он стоял передо мной, слушал и, наверное, представлял, как скоро в доме не останется ни одного человека, способного рассказать Ассеру правду.

— Найдите Мари, — приказал муж.

Дворецкий поднял голову.

— Ваша светлость? — переспросил он, словно не ожидал такого распоряжения.

Ассер медленно повернулся к нему.

В золотистых глазах появилось драконье пламя.

— Поднимите записи о расчётах, расспросите кучеров и выясните, куда она уехала, — распорядился генерал с пугающим спокойствием. — Мне нужна сама горничная. Живая, невредимая и способная отвечать на вопросы. Если придётся поднять на ноги все деревни в герцогстве, поднимите.

— Будет исполнено, ваша светлость, — ответил дворецкий, поспешно склоняя голову.

Однако уходить он не торопился.

Его пальцы, сцепленные за спиной, едва заметно дрожали. Взгляд снова метнулся к тёмному концу коридора.

— Что ещё? — спросил Ассер, заметив его замешательство.

— Сохранилась книга исходящей корреспонденции, ваша светлость, — сообщил дворецкий. — В неё вносили все письма, которые отправлялись из поместья.

У меня снова болезненно сжалось сердце.

Если Мари передавала письма старому герцогу, записи могли сохраниться. Даты. Количество конвертов. Возможно, даже имена курьеров.

Ассер тоже это понял.