Бэнкс наблюдал, как дождь хлещет по окну. Его люди пропали там, в шторме, и он мало что мог с этим поделать. Эта мысль сводила его с ума от отчаяния, и он едва сдерживал себя, стараясь сохранить спокойствие. Когда радио заскрипело, он чуть не подскочил.
Диспетчер повернулся и протянул ему микрофон.
- Это ваши ребята.
- Плавучий отель? - спросил он, и в груди на мгновение затрепетала надежда.
- Извините, сэр. Нет, с материка.
Это снова был полковник, и он звучал грозно, словно только что отчитал кого-то. Бэнкс хорошо знал этот тон по старым временам и был рад, что на этот раз он не был направлен на него, ведь он был настолько сильным, что мог содрать краску.
- Я хорошенько надрал задницу ребятам из "Воздушно-морской спасательной службы", - сказал его начальник. - В течение часа вертолеты будут в воздухе; они объявили набор добровольцев и набрали их предостаточно, так что, по крайней мере, кто-то проявляет характер. Сидите смирно, они едут за вами.
- А плавучий отель?
- Они попробуют спасти и его тоже. В открытом море это будет сложнее, но они говорят, что справятся. Есть новости от твоих ребят?
- Нет, сэр, с ними потеряли связь.
- Bиггинс - хороший солдат. Он привезет их домой.
- Да, сэр. Это точно.
Больше нечего было сказать. Он вернул микрофон диспетчеру.
- Мне нужно покурить. Где-нибудь поблизости можно незаметно прикурить?
- Просто встань в дверной проем и придержи дверь ногой. Так впустится достаточно воздуха, а дым выйдет наружу, и ты не промокнешь. Я так и делаю.
Хайнд присоединился к нему в дверном проеме, и они оба закурили. Через приоткрытую дверь дул сильный ветер, но оператор оказался прав: внутрь проникало очень мало дождя.
- Может, сейчас подходящий момент для той небольшой беседы, о которой ты просил, Фрэнк? - спросил он.
- Только не сейчас, пожалуйста. Я чувствую себя здесь как лишний член на оргии, капитан, - ответил Хайнд. - Здесь не за что зацепиться. Но я беспокоюсь о ребятах, особенно о младших...
- Я знаю, сержант. Я чувствую то же самое. Но полковник был прав в одном: Вигго - человек хороший. Он позаботится о них как следует.
К ним присоединился Сетон. У него уже была зажжена трубка; он достал фляжку и начал передавать ее по кругу.
- Ну, Сетон, - сказал Бэнкс, передавая фляжку Хайнду, - это то, чего вы ожидали?
- По правде говоря, я не знаю, чего ожидал. Но я надеялся... надеялся, что у меня будет время изучить это явление и, может быть, проверить одну теорию.
Бэнкс рассмеялся.
- У вас есть теория? Вот это сюрприз.
- Я работаю над этим уже много лет, и это связано с тем, что то, что мы считаем магией, на самом деле является лишь результатом повторения, ритма и силы воли.
Бэнкс провел рукой по макушке.
- Ух! - сказал он, и Сетон рассмеялся, прежде чем продолжить.
- Помните ту историю с Лох-Нессом, как песня заставила чудовище подчиниться, или, по крайней мере, успокоила его?
Смех Бэнкса угас так же быстро, как и возник, когда он вспомнил тот день на темных водах озера.
- Я вряд ли забуду, - сказал он.
- Простите, - ответил Сетон, хотя выглядел он совсем не так. - Но вспомните песню. Если она, или что-то подобное, сработало однажды, нет причин, почему это не сработает снова. Я нашел несколько заклинаний, зашифрованных в "Созвучиях Красного Змея"[3] и...
- Bы собираетесь петь ему? Это ваш план? - прервал его Хайнд.
Сетон пожал плечами.
- У вас есть идея получше?
Диспетчер повернулся со своего места и вступил в разговор.
- Если у вас есть план, пожалуй, пора его привести в действие. На радаре у нас что-то приближается, и оно чертовски огромно.
Бэнкс отбросил тлеющий окурок в дождь и вернулся к пульту управления. Радар пискнул и показал тусклый контур, приближающийся к их позиции.
- Я скажу вам еще кое-что, - сказал диспетчер. - Это не чертов кит. И оно несется прямо на нас.
Бэнкс в уме подсчитал время и расстояние. У них оставались считанные секунды.
- Если у тебя есть сигнализация, включай ее, - сказал он.
В этот момент раздался почти оглушительный гудок сирены, а через пять секунд вся платформа задрожала и зазвенела, словно ее ударили гигантским молотом. К первой сирене присоединилась еще одна.
- Что это, блядь, такое? - спросил Бэнкс.
- Неминуемое нарушение целостности конструкции, - крикнул в ответ диспетчер, белый от страха. - Еще один такой удар - и платформа перевернется.
- Я не собираюсь ждать здесь смерти, как какой-то хомячок в клетке, - сказал Бэнкс и направился к двери.
Хайнд и Сетон двинулись за ним, а он достал пистолет из кобуры на бедре. Одно только наличие оружия в руке подняло ему настроение - в лучшем случае на долю процента, но, по крайней мере, создавалось ощущение, что он что-то делает.
Он вышел под дождь и чуть не сбил с ног начальника буровой.
- Что, блядь, теперь происходит? - крикнул коренастый мужчина.
- Я думал, это твоя работа - знать? - ответил Бэнкс. - Лучше забирайся внутрь; дело может принять опасный оборот.
Руководитель впервые заметил пистолет в руке Бэнкса, и его глаза широко раскрылись.
- Я не допущу, чтобы на платформе стреляли, - сказал он.
- А я не допущу, чтобы бесполезные, полные идиоты указывали мне, что я могу, а что не могу делать, - ответил Бэнкс, оттолкнул мужчину в сторону и подошел к краю козлового крана, с которого открывался вид на зону швартовки.
Внизу вода бурлила и кипела, словно ее взбивали снизу, но никаких признаков чудовища не было.
- Давай же, ублюдок, - пробормотал Бэнкс. - Я хочу в кого-нибудь выстрелить, и ты подойдешь как нельзя лучше.
Словно в ответ на это, чудовище вышло на сцену.
Сначала из воды показалась морда - две огромные черные ноздри, каждая шире человека, из которых с хрипом вырывалась струя воды, вонявшая гнилой рыбой и водорослями. Голова поднялась, и Бэнксу вновь пришла на ум гигантская лошадь, словно скульптуры кельпи у Фолкеркского колеса ожили и обрели жизнь. Он почувствовал странное отстраненность, как будто наблюдал вовсе не за настоящим зверьем, а за каким-то фантастическим спецэффектом в кинотеатре, разворачивающимся прямо перед его глазами с полным объемным звуком.
Голова продолжала подниматься, невероятно высоко над водой, пока он уже не смотрел вниз, а прямо в пронзительный взгляд пары небесно-синих глаз, каждый из которых был больше пляжного мяча.
Он поднял пистолет, почувствовав, как Хайнд подошел к нему. Они стояли бок о бок и прицелились, не нуждаясь в каких-либо устных договоренностях: Бэнкс целился в левый глаз, Хайнд - в правый. Они выстрелили одновременно... и в тот же миг чудовище моргнуло - обоими глазами сразу. Пули отскочили, словно ударившись о камень.
Не успели они снова прицелиться, как чудовище опустило голову. Когда она опустилась, глаза снова открылись, и у Бэнкса сложилось явное впечатление, что они смотрят прямо на него. Более того, если бы он не знал наверняка, то сказал бы, что эта проклятая тварь улыбается.
Зверь с полной силой врезался в погрузочную платформу; его вес заставил всю площадку под порталом обрушиться в воду, превратившись в груду погнутого и разорванного металла. Колонны крана заскрипели под давлением, и вся конструкция тревожно накренилась в одну сторону, прежде чем стабилизироваться. Кабель завыл так громко, что заглушил даже звук сирены, и вырвался из крепления, устремившись куда-то в сторону Бэнкса слева. Он услышал, как кабель свистнул, при рассекании воздуха, и краем глаза увидел, как тот мчится на него. Инстинкт взял верх, и он бросился в сторону. Падая, он обернулся и увидел, как сержант отталкивает Сетона из зоны опасности. При этом Хайнд полностью открыл свой левый бок для несущегося на него кабеля из скрученного металла. Кабель ударил его под ребра, подхватил его, пролетая мимо, и с силой швырнул о дверь диспетчерской позади них.
Через несколько секунд Бэнкс оказался рядом с Хайндом. Лицо сержанта было бледным, веки дрожали. На губах были кровавые пятна.
- У меня что-то сломано внутри, Джон, - сказал он, из уст которого вырывались пузырьки крови. - Сломанные ребра, возможно, проколотое легкое. И это чертовски больно.
- Медик! - закричал Бэнкс, стуча в дверь над головой. - Нам нужен медик, блядь, прямо сейчас!
Он быстро перешагнул через подвесную конструкцию и посмотрел вниз. Никаких следов чудовища не было. Не было видно и стыковочной площадки; ее разнесло вглубь, оставив после себя лишь скрученный и разорванный металл.
К чести экипажа буровой установки, они отреагировали на ситуацию с почти военной скоростью и эффективностью. Прибывший врач оказался небольшим, аккуратным человеком, который игнорировал все, кроме своего нового пациента, и ответил на вопросы только после того, как тщательно осмотрел Хайнда, а сержанта уносили на носилках.
Он обратился напрямую к Бэнксу.
- Он выживет, - сказал он. - И не волнуйтесь. В нашей медчасти есть все необходимое; здесь у нас регулярно случаются несчастные случаи, и я слежу за тем, чтобы мы были готовы с ними справляться. Некоторое время он не сможет ходить, но после того, как я его обработаю, ему и не захочется. Думаю, у него проколото легкое, но крови не так много, так что это может быть всего лишь небольшой надрез. Если это так, то потребуется лишь небольшая операция, несколько швов - и он будет здоров как бык. Как я уже сказал, не беспокойтесь. Я позабочусь о том, чтобы ему было комфортно.
- Вам придется поспешить, док, - сказал Бэнкс. - Возможно, нам придется уезжать в спешке, возможно, в течение часа.
Если нам дадут столько времени.
Он не сказал этого вслух, но и не нужно было. Он увидел в глазах доктора, что тот прекрасно понимает ситуацию.
Бэнкс остановил санитаров, прежде чем те успели отойти, и наклонился над Хайндом.
- Нам все еще предстоит та небольшая беседа, которую ты хотел, Фрэнк, - сказал он. - Так что никуда не уходи, не сказав мне.
- Полагаю, о сигарете не может быть и речи? - сказал Хайнд, начал смеяться, а потом снова закашлялся и выкашлял еще крови.
Это был сигнал носильщикам, чтобы они двигались.
Не сказав ни слова, санитар последовал за ними с моста, оставив Бэнкса и Сетона стоять одних под дождем. На другой стороне прохода стояла цепочка членов экипажа, вглядывающихся в воду, словно не веря в то, что они видят.
Сирены внезапно стихли, и теперь слышался только дождь, хлещущий по металлу, и шум моря, разбивающегося о опоры буровой установки под ними.
- И что теперь? - спросил Сетон.
- Я как раз собирался спросить вас об этом же, - ответил Бэнкс, не обращая внимания на дождь и зажигая новую сигарету. - С тех пор как мы сюда прибыли, я потерял четверых человек - трое пропали там, в темноте, один уехал в больницу. Сегодня у меня полный отстой. Так что теперь дело за вами. Может, вам повезет больше.
- Bы готовы мне поверить?
- Сетон, после всего, что я видел за последние несколько лет, я готов поверить практически во что угодно. Bы видели того парня там только что? Этот ублюдок специально закрыл глаза, когда мы собирались стрелять, а потом улыбнулся мне. Эта чертова штука обладает сознанием. Готов поставить на это свою пенсию. Что вам нужно и чем я могу помочь?
Оказалось, что потребности Сетона были просты - все, что ему требовалось, - это возможность воспользоваться громкой связью буровой установки, включенной на полную громкость, и средством для воспроизведения через нее записи, которая была у него на телефоне.
- Я не могу разрешить использование оборудования буровой установки лицам, не являющимся сотрудниками компании, - сказал менеджер буровой.
- Я не просил, - сказал Бэнкс. - Я приказал. Теперь мы можем поступить по правилам: я позвоню своему полковнику, он позвонит министру, министр позвонит твоему начальнику, твой начальник позвонит тебе, и ты сделаешь то, что тебе скажут. Или ты можешь перестать вести себя как мудак, сэкономить нам полчаса и сделать то, что тебе велят, прямо сейчас, блядь. Как будет?
Как и ожидал Бэнкс, тот немедленно сдался; его бравада работала только тогда, когда он имел власть над теми, кого запугивал... она не производила никакого впечатления на тех, кто был готов ответить тем же. А после того дня, который пережил Бэнкс, терпеть дерьмо от менеджеров среднего звена не входило в его планы.
Оператор, дважды уточнив у менеджера буровой установки, смог удовлетворить запрос Сетона.
- Сколько времени? - спросил Бэнкс.
- Десять минут, не больше, - ответил Сетон и подошел к оператору за пультом.
- Что теперь? - спросил менеджер, и в его голосе теперь отчетливо слышалось капризное нытье отруганного ребенка.
- Либо нас спасут, либо чудовище вернется, и мы проверим мою теорию, - сказал Сетон с пульта. - Хочешь поспорить на десятку, что наступит первым?
Бэнкс оставил Сетона заниматься своим делом и отправился на поиски медпункта. Найти его было несложно: нужно было просто спуститься на один пролет вниз и пройти несколько ярдов по коридору. Никто не помешал ему войти, и он увидел, что доктор склонился над Хайндом. Крови, казалось, было много, гораздо больше, чем следовало бы. Но доктор мрачно улыбнулся, увидев приближающегося Бэнкса.
- У него случилось небольшое кровотечение, когда я вскрыл его, чтобы понять, в чем дело, и все стало немного грязно. Но хотя это и выглядит плохо, на самом деле беспокоиться не о чем. Я его привел в порядок и зашил. Он под седативным воздействием и пробудет в таком состоянии пару часов.
- Это было легкое?
- Да, и я оказался прав: это был всего лишь очень небольшой прокол, который легко устранить. Но у него сломаны три ребра, и ему придется быть осторожным, чтобы не порвать швы. Ему также будет больно еще довольно долго. Не ждите, что он будет в полной боевой готовности в течение нескольких недель после того, как проснется.
Бэнкс уже собирался ответить, чтобы поблагодарить доктора, когда тишину нарушил звук, донесшийся откуда-то снаружи - тот же гулкий вопль, похожий на звук волынки, который они слышали раньше. Бэнкс вышел на мостик и посмотрел вниз, почти ожидая снова увидеть лошадиную голову. Но внизу была только пустота; шум доносился откуда-то дальше.
Там, в темных водах, за пределами досягаемости света буровой установки, пело чудовище.