За последние полчаса странная песня чудовища больше не повторялась, хотя напряжение в диспетчерской на буровой платформе по-прежнему оставалось высоким.

- У тебя есть хоть какое-то гребаное представление, во сколько нам обойдется эта херня? - спросил менеджер буровой.

- Мне на вашу прибыль плевать, - ответил Бэнкс. - И я сомневаюсь, что многим из вашей команды здесь, тем, кто находится на том затерянном плавучем жилье, или тем, кого мы потеряли в темноте вместе с остатками судна снабжения, это тоже не плевать. Сейчас главное - безопасно доставить всех на берег.

Как раз в этот момент обрушилась огромная волна, и вся платформа задрожала от удара. Бэнкс проигнорировал все еще бормочущего менеджера и обратился к оператору по радио.

- Есть новости о вертолетах?

- Только что разговаривал с Абердином. Один уже летит, будет через двадцать минут, если погода позволит. Еще два - через двадцать минут после него.

Бэнкс снова повернулся к менеджеру.

- Тебе нужно начать выводить людей на вертолетную площадку для эвакуации. Им нужно будет взлететь и убраться отсюда как можно быстрее.

- Я не собираюсь этого делать, - сказал тот.

Бэнкс вытащил пистолет. Он не целился, держал его у бока, но позаботился о том, чтобы тот его увидел.

- Ты в этом уверен? Отдай распоряжение, чувак. Вы же знаете, что это нужно сделать.

- Мне не разрешено проводить эвакуацию, кроме как в случае катастрофической чрезвычайной ситуации, - сказал Смит.

- А что, по-вашему, сейчас? Чертово Рождество?

- Если я это сделаю, я лишусь работы.

- А если не сделаете - это может стоить вам жизни.

Бэнкс не собирался угрожать, но понял, что мужчина воспринял его слова именно так. В любом случае это сработало: Смит быстро опомнился, и по громкой связи прозвучал приказ об эвакуации.

- Я полечу на первом вертолете, - сказал Смит, не глядя Бэнксу в глаза.

- Ага, - тихо ответил Бэнкс. - Я так и думал.

Щеки мужчины покраснели, но он мудро промолчал, ведь настроение Бэнкса с каждой минутой ухудшалось, и это уже начинало проявляться. Если бы он остался там еще надолго, он не мог гарантировать, что сохранит самообладание. Он засунул оружие в кобуру и повернулся к Сетону.

- Проследи, чтобы он не сделал ничего, что может стоить кому-то жизни, Сетон. Я пойду еще раз проверю, как там сержант.

* * *

Врач лихорадочно собирал медицинскую сумку, когда Бэнкс вошел в небольшую медпункт.

- Первый вертолет уже в пути, - сказал он. - Сможем ли мы его туда посадить?

- Ваш человек все еще без сознания, и если его нужно перевозить, то лучше, чтобы он оставался в таком состоянии. Но я не смогу подготовить его к вылету за двадцать минут, - ответил он. - Мне нужно больше времени.

- За ним летят еще два вертолета, - ответил Бэнкс. - Тогда мы вывезем как можно больше людей на первом вертолете, а там посмотрим, как будет дальше. Я бы тоже хотел полететь вместе с сержантом, так что мы улетим позже.

- Мне это подходит. Сколько у нас времени?

- Сорок минут хватит?

- С лихвой. Я буду готов через тридцать, и мы встретимся с вами на вертолетной площадке.

- Спасибо, док. Приятно встретить кого-то, кто знает, что делает на этом куске металла.

Врач улыбнулся.

- Не дай моему поведению с пациентами ввести тебя в заблуждение. Я чертовски напуган.

- Тогда нас уже двое. Увидимся наверху через полчаса.

Он оставил доктора заниматься своим делом и направился обратно к диспетчерской, снова промокнув до нитки. По лестнице непрерывным потоком выходили члены экипажа, направляясь к вертолетной площадке, которая находилась почти на одном уровне с эстакадой диспетчерской, но примерно в тридцати ярдах от нее, на северной стороне платформы. Бэнкс с некоторым смятением заметил, что там не было никакого укрытия и площадка была полностью подвержена ярости шторма. Люди, пробиравшиеся по набережной к ней, почти вдвое сгибались под порывами ветра и, судя по всему, с трудом удерживались на ногах.

Он застал Сетона в дверях диспетчерской, курящего трубку.

- Вертолет прибудет с минуты на минуту, - сказал Бэнкс. - Вам лучше пройти к вертолетной площадке.

Пожилой мужчина покачал головой.

- Если вы остаетесь, то и я остаюсь. К тому же мне нужно проверить, сработает ли моя теория.

- Bы сможете увидеть это с высоты пятисот футов так же легко, как и отсюда.

- Нет, мне нужно быть за пультом. Возможно, мне придется изменить громкость или темп, и...

- Признайся, старик. Ты просто хочешь еще раз поближе посмотреть на эту тварь.

- Ты меня слишком хорошо знаешь. Это, конечно, так. Но есть еще и то, что я хочу довести дело до конца. Я прилетел сюда с тобой и Хайндом. Я бы хотел вернуться с вами обоими. Я же часть команды, разве не так?

- Полагаю, что да. Я закажу тебе маленький значок, когда мы вернемся домой.

Их прервал крик из диспетчерской.

- Первый вертолет через две минуты будет здесь, он уже приближается.

Бэнкс и Сетон наблюдали с мостика, вглядываясь сквозь дождь, пытаясь разглядеть приближающуюся спасательную команду. Как только они увидели луч прожектора, освещающий волны и быстро приближающийся, Сетон отвернулся и направился к двери диспетчерской.

- Я пойду внутрь. Если чудовище вернется, я попробую его контролировать.

- Удачи, малыш. Учитывая размеры того чудовища, она тебе понадобится.

Несмотря на то что Бэнкс видел старика в действии во время борьбы с монстром, которого они выследили в Лох-Нессе, он по-прежнему оставался скептиком; воспоминание об огромной голове, пристально смотревшей прямо на него с подъемника, было еще слишком свежо в его памяти. Конечно, Несси была страшной, но эта тварь здесь была на порядок больше, чем тот зверь. Мысль о том, чтобы ее контролировать, была для него просто непостижимой.

- Может, нам повезет, - пробормотал он про себя. - Может, она не подойдет.

И сначала ему показалось, что его желание сбудется. Вертолет с трудом боролся с ветром, но пилот был опытным и посадил его точно в центр вертолетной площадки. Спасательные процедуры экипажа были отточены благодаря тренировкам, которые требовались уже для того, чтобы вообще попасть на буровую установку, и погрузка на борт прошла быстро и гладко, пока вертолет не был укомплектован до предела. Последним на борт поднялся начальник буровой установки. Бэнкс видел, как тот последний раз оглянулся на платформу, затем за ним закрылась дверь, и вертолет начал подниматься с площадки.

- Да! - крикнул Бэнкс. - Вперед, сынок!

Вертолет уже оторвался от платформы и уносился в сторону моря, когда появилось чудовище, вынырнув из воды, словно запущенная торпеда, с челюстями, уже раскрытыми в ожидании очередного куска. Заработала громкая связь, и сквозь шторм раздался напев:

- Он спит и видит сны вместе с рыбами глубоко внизу.

Он мечтает и поет в темноте.

Чудовище замерло, на мгновение растерявшись.

Он спит, поет и мечтает глубоко внизу...

Огромная голова встряхнулась, словно собака, стряхивающая с себя воду, и брызги обрушились на вертолет и вертолетную площадку. Ветер усилился, и последнюю строку песнопения унес ветер.

- И Бог Снов поет там, где он лежит...

Влияние ветра на песнопение, казалось, развеяло любое воздействие, которое оно оказывало на чудовище. Оно снова подняло голову, устремив взгляд на вертолет. Аппарат поднялся, продолжал набирать высоту и ускоряться; через несколько секунд он окажется вне досягаемости даже для чудовища.

- Лети. Лети, - пробормотал Бэнкс сквозь зубы.

Но у чудовища были другие планы. Оно взметнулось из воды на невероятную высоту, обнажив Бэнксу брюхо. Он вытащил пистолет и, действуя по чистому инстинкту, выпустил в него три быстрых выстрела, но они оказали столь же незначительное воздействие, как и раньше. Челюсти чудовища раскрылись и выхватили вертолет из неба, словно ласточка, схватившая бабочку. Хруст и визг металла, когда зубы сомкнулись, перекрыли шум ветра, и так же быстро, как поднялось, чудовище начало падать. Оно тяжело приземлилось на воду, и образовавшийся всплеск облил мостик и самого Бэнкса волной, которая едва не сбила его с ног.

Когда он достаточно оправился, чтобы заглянуть за перила, он вновь увидел внизу лишь темную воду и бурлящий водоворот пены и ряби, который уже начал утихать.

Вертолет и все люди на борту ушли в глубину, откуда возвращения не было.