Погода была такой бесперспективной, что ох как еще долго самолеты будут дремать в аэропорту.

Снабженец Бобриков, человек немолодой и вконец вымочаленный командировками, несколько часов почти неподвижно стоял в забитом до отказа зале ожидания: сесть негде было — даже чемоданчик держал на весу. И на улицу не высунешь носа: валом валил мокрый противный снег…

«Что же делать? — вяло размышлял Бобриков. — Вот-вот упаду от изнеможения… Трое суток не присел ни на минуту. Даже в приемной замдиректора завода-поставщика почти двести минут стоя обхаживал секретаршу…» И вдруг встрепенулся и сам себя похвалил: «Надумал! Умница! Светлая голова».

Через несколько минут он был у дверей ресторана. Как ни странно, швейцар, похожий на абсолютного чемпиона по боксу, молча впустил. Как ни странно, нашелся и свободный столик. Бобриков даже насторожился, но тут же с сладострастным вздохом грузно опустился на стул и блаженно вытянул ноги…

Прошел час, полтора, но официантки его упорно не замечали. Спустя два с лишним часа снабженец заволновался: «Этак и на самолет опоздаю. Да и есть зверски захотелось…»

Но вот наконец дева в ажурном фартуке и со сказочной наколкой на волосах подплыла:

— Зря, мужчина, сидите… этот столик не обслуживается…

— Что же вы все время молчали?

— Выполняла заказы других посетителей. Прошу за тот столик, что у входа на кухню…

Покорно побрел малость отдохнувший пассажир и снова пригвоздил стул к бывшему паркету.

Когда часы пробили девять, командированному принесли обед.

Репродукторы по-прежнему молчали. Снабженец понял, что время еще есть. И с вдохновением кадрового гурмана стал медленно и осторожно, точно ему только вчера закончили протезировать рот, смаковать закуску, первое, второе, пиво…

Благо официантка снова о Бобрикове запамятовала, он продолжал послеобеденный отдых…

В полночь дева подплыла и получила деньги.

И вдруг подал голос аэропортовский диктор: «Через несколько минут начнется посадка на самолет…»

Отдохнувший и насытившийся Бобриков, помахивая чемоданчиком, упругим шагом направился в указанное место. А в голове зрела идейка: прислать в ресторан благодарность за то, что хорошо поел и славно отдохнул. «Вот она диалектика… Оказывается, что мучительно затяжное обслуживание иной раз — благо. Несомненное благо!»