«И как это Константину Порфирьевичу всегда удается безошибочно оценивать очередную премьеру?» Этот вопрос не раз задавал себе методист управления культуры. Давно он был наслышан, как мудр маститый искусствовед местного значения, как точен и объективен его вкус, как дальновидны оценки.

А ведь иные члены художественного совета, критики, рецензенты не раз попадали впросак, задним числом краснели и потихоньку подрывали свой авторитет…

Молодой методист — человек любознательный, ироничный и не лишенный честолюбия — решил постепенно разгадать «секреты» маститого. Начал с того, что познакомился с ним поближе. Но Константин Порфирьевич, неизменно общительный и веселый, по-отцовски советовал:

— Это, братец, десятилетиями накапливалось. Ты же хочешь в один присест Эверест взять! Однако не отчаивайся — учись, думай, осмысливай. И еще — не торопись. Береги свое слово, свою репутацию!..

А затем методист начал ходить на все заседания художественного совета. Сядет скромненько в самом заднем ряду, впитывает каждую фразу, каждую интонацию, каждый жест. И вдруг его осенило: «Если и сегодня подтвердится догадка — значит, понял, раскрыл, усвоил!»

Горячо, увлеченно обсуждали члены совета премьеру местного автора. Спорили, опровергали друг друга, делали смелые выводы. Несколько раз, как обычно, предлагали выступить Константину Порфирьевичу. Но он, разгладив на животе модную шерстяную куртку, привычно повторял:

— Еще немного подумаю. Не волнуйтесь — выскажусь непременно.

И действительно, предпоследним выступил маститый. Уловив общее настроение, он ловко выкристаллизовал наиболее интересные и верные суждения, на ходу обобщил их, оснастил речь впрок заготовленными цитатами и поговорками.

Вот и на этот раз опытнейший и известнейший в области искусствовед оказался не ошибающимся третейским судьей…

«Да, могучая методология, — с облегчением подумал «следопыт», — никогда не подводит. Наоборот, раз от разу укрепляет престиж, умножает влияние. Так и хочется ходить за Константином Порфирьевичем и записывать для потомков каждое слово. А еще лучше — вместо кресла носить за ним персональный пьедестал. Пусть привыкает».