Значит все-таки правда? Мне не показалось, что его отношение ко мне куда серьезней, чем просто жалось или чувство долга.

Он действительно сказал это вслух?

Или это просто оборот речи такой, и он всего лишь говорит про секс?

Как бы там ни было, я уже на все согласна. Потому что внутри у меня все ноет от слишком долгого ожидания.

— Люби, пожалуйста, — шепчу ему в рот, и даже прихватываю его нижнюю губу своими, но снова отпускаю. — Люби меня, Бесо…

И он будто с цепи срывается — врезается в мой рот таким остервенелым поцелуем, будто только того и ждал.

И я сама ждала…

Поэтому поддаюсь ему не задумываясь. И даже стеснение остается где-то далеко позади. Ведь он и на секунду не оставляет мне мысли, что я недостаточно хороша для него. Что я недостаточно красивая или недостаточно женственная, как для некоторых. Ощущение такое, что для него в целом мире есть только я одна, и весь его мир — во мне сосредоточен.

— Машка, девочка моя… — хрипит он, спуская поцелуй по моей шее. А затем вдруг бесцеремонно накрывает своим горячим ртом мой напряженный сосок, вынуждая меня невольно выгнуться ему навстречу.

Ощущения такие острые, будто я с горы лечу, а потом меня снова подбрасывает в небеса, и так по кругу. Едва стоит мне подумать, что я возможно еще совсем и не готова к соитию, как вдруг чувствую его горячую упругую плоть у себя между ног, и… понимаю, что совершено точно не готова!

Да еще и к такому размеру!

Но затем Бесо слегка посасывает мою грудь, вызывая внизу живота сладкое томление, и я уже бессовестно стону во весь голос, наплевав на всех домашних.

Вот черт! А ведь и правда… Какой стыд!

И вот я снова лечу в пропасть, и что есть сил задавливаю рвущиеся из меня стоны.

Бесо будто чувствует, что что-то не так. Отрывается от моей груди, и снова нависает надо мной:

— Не сдерживайся, милая, — хрипит он. — Я хочу слышать, что ты чувствуешь.

— Но там же… — выдыхаю вперемешку с тихим стоном, потому что его член все еще упирается в мою чувствительную плоть, — куча народу в доме.

— Волнуешься, что Боря услышит, что ты больше не принадлежишь ему? — кажется злится мой Бес. — Боишься, что тогда пути обратно уже точно не будет?

— Ты сейчас что… ревнуешь меня? — шепчу удивленно.

Он дышит бешено мне в губы, и в глаза мне смотрит хмуро сквозь темноту:

— Пиздец как ревную, Маша, — цедит яростно. — Понимаю, что права на это не имею, ведь мы совсем о другом договаривались. Но меня бесит мысль, что в твоей жизни есть место только для одного мужчины, и ты так и будешь всю жизнь принадлежать моему брату.

Я вдруг чувствую, как у меня сердце отчего-то сжимается тоскливо.

Все из-за мимолетной мысли, что я и правда могла бы принадлежать Боре…

И тогда, я бы никогда не узнала, что значит быть… женщиной Бесо.

Ловлю его косматую голову в плен своих ладоней, тянусь и коротко целую его в губы:

— В одном ты точно прав: в моей жизни и правда есть место только для одного мужчины.

Он даже напрягается сильнее, будто не понимает, о чем я, или понимает, но не может поверить. Поэтому я вынуждена продолжить:

— Этот мужчина — ты, Бесо.

Несколько бесконечных секунд тишины, и его строгий взгляд будто сканирует меня сейчас. Кажется он как обычно насквозь меня видит. И видимо потому… верит мне наконец.

Подается ближе, накрывает мой рот ласковым поцелуем, вынуждая меня отчего-то волноваться. Будто я экзамен какой-то сдаю. И если сейчас сделаю что-то неправильно, меня отчислят. Из невест.

Но кажется Бес как всегда все чувствует. Спускает обжигающий поцелуй по моей шее, и шепчет даже не отрывая своих губ от моей кожи:

— Расслабься, милая, — хрипит он выдавая собственное напряжение. — Я буду очень осторожен. И если передумаешь, то можешь остановить меня в любой момент.

— Н-не передумаю, — дышу прерывисто, чувствуя, как его головка начинает распирать мою чувствительную плоть. — Н-не остановлю…

Сама себе не верю. Но я действительно вот так без сомнений сейчас отдаюсь Басманскому дьяволу?

Еще недавно он ведь казался мне едва ли не худшим злом на земле. А теперь…

А теперь я понимаю, что вовсе не он был злом. И много от чего он попросту хотел меня уберечь. В том числе от своей семьи. А я не понимала.

Он всегда… оберегал меня. Как эдакий дикий ангел хранитель. И даже сейчас…

Я чувствую, насколько напряжено его огромное мощное тело, сколько там сдерживаемой силы, но при этом каждое его прикосновение настолько бережное, что мне совсем не страшно от того, что сейчас произойдет.

А произойдет уже неминуемо, ведь я чувствую, как его горячая плоть проникает в меня, распирая меня изнутри.

Но я отчего-то совсем не боюсь. Я ведь и правда рядом с Бесом вообще ничего не боюсь. И его самого — тем более.

По сути так и было с самого детства. Я единственная могла бросаться на него с проклятиями и кулаками и ничего мне за это не было. Тогда как даже самые старшие жители нашей деревни всегда с большим уважением относились к моему Бесу, ведь он всегда старался всем помочь.

Так странно…

Мой Бес.

Мой первый и единственный мужчина — Бесо.

У сейчас меня будто бабочки в животе от предвкушения нового опыта.

Или… дело вовсе не в нем. А в том, кто именно это со мной делает?

Ведь мне нравится абсолютно все, что он делает.

И как смотрит на меня.

Как пахнет.

Как говорит.

Голос его люблю.

И то, насколько мне рядом с ним хорошо, и безопасно.

Еще оказывается я люблю как он прикасается ко мне.

И просто, когда он рядом люблю…

Я даже глаза невольно распахиваю шире, когда между ног на краткий миг вспыхивает боль, но даже она не способна заглушить невероятное осознанное, что осенило мою бестолковую голову только сейчас…