Иду по центральному проспекту в самый час пик. На меня то и дело натыкаются люди из встречного потока, словно только мне одной нужно в эту сторону. Ощущение, что всё вокруг противится моему направлению в это жуткое место.

Я никогда не была в морге. Тем более, никогда не думала, что мне придётся проходить через эту ужасную процедуру. Освидетельствование.

Подходя к крыльцу, чувствую, как начинают трястись ноги. Всё моё существо противится входу в это здание. Едва я вхожу через железную дверь, в нос ударяет специфический запах, похожий на средства для дезинфекции.

Меня уже встречают. Один из полицейских, который был в ту самую ночь на даче. А также полноватый медик в длинном белом халате.

– Екатерина, я извиняюсь, что пришлось вас снова потревожить, говорит полицейский.

Я молча смотрю на него, не в состоянии произнести ни слова. Лишь коротко киваю и пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Следуйте за мной… – произносит медик и направляется вдоль длинного коридора.

Мы с полицейским спешим за ним. Гулко слышатся наши шаги в пустом пространстве. От этого шума у меня начинает звенеть в голове.

Скоро мы оказываемся перед стеклянной дверью. Медик пропускает нас вперёд и подводит к высокой кушетке на колёсиках. Сверху на неё накинута какая-то материя, под ней, без сомнения, выделяются очертания лежащего человека. Мёртвого человека…

Медик убирает с его головы материю. Я встаю ближе к кушетке и замираю. Прикусываю губу. К груди подкатывает комок.

– Да, это он… – с дрожью в голосе произношу я.

Медик удовлетворительно кивает головой и подносит какие-то документы.

– Распишитесь здесь… Спасибо, что пришли. Всего доброго!

"Всего доброго…" – повторяю я мысленно. А будет ли что-то доброе в моей жизни? Я так опустошена и подавлена, что даже успокоительные не очень-то помогают.

Что мне теперь с этим делать? Забыть, как страшный сон? Но это ведь реальность…

Выхожу из морга. Медленно ступаю по асфальту. Мимо проходит влюблённая пара. Их сразу видно в толпе. Счастливые, весёлые и довольные жизнью. Вдыхаю городской воздух и вдруг чувствую приятный запах выпечки. Захожу в маленькую пекарню и покупаю круассаны с разными начинками.

Подхожу к остановке и сажусь на автобус. Доезжаю до огромного бело-зелёного здания. Оно тоже связано с медициной, но в более позитивном ключе. Здесь совсем другая атмосфера, нежели там, откуда я только что приехала. От вида светлого холла с множеством живых цветом мне становится немного лучше.

Поднимаюсь по ступенькам. Открываю нужную дверь и врезаюсь в высокую скалу мышц.

– Почему ты на ногах? Тебе же сказали лежать!

Марат в ответ лишь усмехается. Вся грудь перевязана. Куча ссадин и синяков по всему телу. Но довольный, как кот.

– Родная, я соскучился… – прижимает меня к себе и вдыхает мой запах.

От одного этого действия я чувствую прилив сил.

Как же я испугалась за Марата в ту ночь. Врачи совершили настоящее чудо, вернув его к жизни. А я в это время сидела в коридоре реанимации и боялась услышать, что его больше нет…

– Ты была в морге? – спрашивает Марат.

– Да…

– Жаль, что тебе пришлось пережить эту процедуру. Но его мать слегла с приступом, а все документы свои он зачем-то сжёг. Ненормальный… Он попытался убежать с простреленной ногой и рухнул с обрыва…

– Ложись давай, – тяну Марата за руку к кровати.

Мы вместе укладываемся на стерильно белоснежную постель и обнимаемся. Как же это прекрасно. Впервые за недавнее время я могу спокойно поспать в объятиях любимого человека.

На следующий день, когда я пекла для Марата яблочный пирог, мне позвонили с медцентра. Того самого, где работал Роман.

– Екатерина, мы приносим извинения за произошедший инцидент. У нас никогда не было проблем с сотрудниками. В качестве компенсации предлагаем вам бесплатную консультацию у Маисы Александровны. Это наш опытный специалист.

– Эм, нет, спасибо…

"Хватит с меня психологов!" – думаю я.

– Если передумаете, приходите сегодня или завтра в три часа…

Я, всё-таки, отправляюсь в этот медцентр в надежде услышать что-то стоящее. В этот раз всё по-другому. Никаких кушеток, гипнозов и дурацких вопросов.

Маиса Александровна – женщина зрелого возраста с прекрасно уложенными волосами и замечательной фигурой. Она как-то сразу расположила меня к себе.

А после нашей беседы, она выносит свой вердикт:

– У тебя нет проблем. Ты абсолютно здорова. И очень скоро забудешь все свои трудности. А для этого тебе нужна любовь и занятие по душе.

– Любовь есть. Есть и любимые занятия в институте.

– Ну, тогда просто живи, – тепло улыбается она мне.

Я выхожу из клиники в прекрасном расположении духа. Мне хочется улыбаться каждому, кто встречается на пути. Даже непростой разговор, который ожидает меня дома, не способен испортить моё настроение.

– Мам, пап… Я переезжаю жить к Марату.

Мама смотрит на меня внимательно, словно изучает заново. Папа вздыхает, хмурится.

– Ну, раз ты так решила… Хорошо. Давай подумаем, что тебе взять с собой… – говорит мама.

– Правда? – не верю её словам. – И не будешь читать нотации?

– Не буду, – улыбается и обнимает меня она. – Мне важно твоё счастье.

Мы лежим с Маратом на кровати в его квартире. Сегодня после выписки я обрадовала его своим переездом. Он целует меня нежно, словно смакует мои губы. Я неспешно отвечаю. Боюсь сделать ему больно, так как рана на груди ещё заживает.

– Хочу тебя, – со стоном говорит Марат.

– Но… тебе, наверное, нельзя. Сказали же, нужен покой… – сомневаюсь я.

– А я буду неподвижен. Передаю тебе инициативу…

Он усаживает меня к себе на ноги, и я начинаю торопливо раздеваться. Стягиваю с себя топик и вижу, как загораются глаза Марата при виде обнажённой груди. Оголившись полностью, я осторожно раздеваю его. Возвращаюсь обратно, опускаюсь на его горячую кожу и чувствую долгожданное слияние наших тел. Так хорошо…

Двигаюсь сначала медленно, а потом быстрее и быстрее. В голове никаких посторонних мыслей. Есть только я и Марат. Чувствую первые ощущения приближающегося финала. Я вся, как оголённый нерв.

Начинаю извиваться на Марате от ярких волн разрядки. Ещё немного, и я готова разрыдаться от нахлынувших эмоций. Моё тело продолжает содрогаться, и чувствую, как Марат тоже достиг финала.

– Кажется, что лучше уже не бывает! – восклицаю я, отдышавшись.

– Впереди только самое лучшее, мелкая, – улыбается он мне. – Вот только окрепну немного. Как же я счастлив, что ты у меня есть… Любимая…

От этих слов чуть не таю. Единственное, что я успеваю прошептать перед тем, как меня начинает окутывать сон:

– Люблю тебя, мой герой…

И он, действительно, для меня – самый настоящий герой. Ведь только с ним я чувствую себя в безопасности. Всегда…