– А ты-то что там делал? Или тоже скажешь, что не знал, что это была за вечеринка?

Утром Марат устроил мне разбор полётов, но у меня тоже было много вопросов для него.

– Если я там оказался, значит так было нужно! – посылает мне суровый взгляд Марат. – Ещё и с твоей подружкой пришлось разбираться, домой отправлять. Она так этому противилась… Катя, ты считаешь нормальным, что ты стала курить и пить алкоголь каждый день?

– Просто немного развеяться хотелось… – отвернувшись, говорю я. – Надоело всё… С родителями ругаемся, сестра с Артуром вечно ворчат, в институте долги…

– Какие ещё долги? – хмурится Марат.

– Да, ерунда. Курсовую не вовремя сдала. Переделать надо.

– Ничего себе, ерунда! Кто-то мечтал лечить экзотических животных… Сейчас я отвезу тебя домой, и ты сядешь за учёбу. И чтоб больше никаких выходок.

– Ещё один родитель нашёлся, – обречённо вздыхаю я, допивая чай.

Дома я, всё-таки, засела за курсовую. Немного поработала, и на меня снова напала апатия. Ничего не хотелось делать. Раньше со мной такого никогда не бывало. Я, вообще, всегда была активной и за любое дело бралась с энтузиазмом.

Пока валялась на кровати и разглядывала люстру на потолке, телефон несколько раз вибрировал. Наконец, я поднимаюсь и читаю сообщения от Романа.

"Катя, добрый день! Можно тебе сейчас позвонить?"

Минуту размышляю, что ответить. В итоге решаюсь:

"Здравствуй. Можно".

Практически сразу следует звонок.

– Привет, Катя! Как твоё настроение?

– Нормальное… На самом деле, так себе!

– Расскажешь? – с надеждой говорит Роман.

Знаю, что если выговорюсь, то мне сразу станет легче. Но я сомневаюсь, стоит ли рассказывать всё. После недолгих колебаний я выкладываю, что накопилось на душе.

– Катя, а зачем тебе вообще сдалась эта ветеринария? Тебе это совсем не подходит по характеру. Если я не ошибаюсь, твоя сестра работает ветеринаром?

– Да, я пошла по стопам Лизы…

– И снова вижу, что на твою жизнь постоянно оказывают давление, хоть и ненавязчивое. Я бы тебе рекомендовал на время оградить себя от общения с роднёй.

– Но я ведь живу с родителями! – растерянно отвечаю я. – Если только пожить у Марата…

– Это тоже нежелательно, Марат устроит тебе ещё более жёсткий контроль.

– Но… Я ведь и, правда, творю что-то не то. Курю, выпиваю, не пойми с кем общаюсь, по клубам шастаю, на учёбу опаздываю и домашку не делаю…

– И во всём этом есть причина. Твоё токсичное окружение! – Роман начинает говорить всё громче. – Вообще, я не представляю, как ты можешь встречаться с Маратом. Ведь он для тебя всегда будет напоминанием о пережитом…

У меня перехватывает дыхание. Что он такое говорит? Марат виноват в моей нервозности и кошмарах? Это же бред!

– Понимаю, что это тебя может ещё сильнее расстроить. Но я могу тебе помочь. Приходи сегодня в мой офис. Пора уже покончить с твоим депрессивным состоянием.

– И как же? – хмуро спрашиваю я.

– У меня есть особая техника.

Понимаю, что уже так устала от всего, что готова воспользоваться любыми методами.

– Хорошо, я зайду после обеда.

– Буду ждать тебя, Катя.

Едва зайдя в кабинет к Роману, чувствую снова резкий запах каких-то лекарств. Сначала мне даже трудно дышать, но потом я привыкаю и немного расслабляюсь.

– Располагайся, – Роман кивает в сторону кушетки.

Мне так не хочется принимать горизонтальное положение. Всегда ощущаю себя некомфортно.

– А может, я на стул присяду? – робко спрашиваю у него.

– Ну… если тебе так хочется. На самом деле, сегодня я не собираюсь применять гипноз. Мы просто побеседуем.

– Отлично! – выдыхаю я и усаживаюсь на вращающееся кресло-стул.

– Ты слишком напряжена, – замечает Роман, разглядывая меня.

Он подсаживается ко мне поближе и берёт мои кисти в свои ладони. От неожиданности я вздрагиваю. Смотрю на него с немым вопросом.

– Ну чего ты, Катя. Мы ведь с тобой уже почти, как друзья. Это лишь жест поддержки…

– Д-да, я поняла…

На самом деле, ничего мне не понятно. Всё моё нутро противится его прикосновениям. Нужно признаться уже себе, что психолог он никудышный. И я общалась с ним лишь потому, что один раз по глупости доверила свои тайны.

Убираю свои руки и складываю их на груди. Хочу закрыться от его взгляда. Роман понимающе кивает и встаёт со стула. Подходит к своему рабочему месту и наливает из графина полный стакан воды.

– Держи, попей. Тебе нужно успокоиться. Крепкого ничего нет, поэтому только вода.

"Стала бы я ещё с тобой пить алкоголь!" – думаю я и выпиваю примерно полстакана практически залпом.

Запоздало ощущаю какой-то странный привкус. Словно что-то горькое разбавили в большом количестве воды.

– С чем она? – осторожно спрашиваю.

– О, я всегда добавляю веточку розмарина в графин. Он обладает тонизирующим действием.

Меня немного успокаивает такой ответ, но не надолго. Голова начинает пульсировать в затылке, а перед глазами появляться странная размытость.

– Как чувствуешь себя? – Роман внимательно наблюдает за мной, словно чего-то ждёт.

– Нехорошо мне… – хватаю себя за голову, замечая, что боль становится сильнее.

– Давай, всё-таки приляжем…

Он встаёт и подхватывает меня на руки. Я хочу встать самостоятельно, но вдруг понимаю, что ноги и руки меня не слушаются. Словно безвольную куклу, Роман опускает меня на кушетку.

– Сейчас всё пройдёт. Потерпи ещё минуточку… – вкрадчиво говорит он мне, склонившись к моему лицу.

Не могу даже ничего сказать. Всё тело будто парализовало. В последний миг моё зрение тоже подводит меня. Перед глазами стелется туман. В ушах появляется шум. Ощущение, как будто я больше никогда не смогу выпутаться из этого состояния, словно я умираю…