– Ну же, Катя, смелее, – улыбается Роман. – Всё, что говорится в этих стенах, никогда не выйдет за их пределы.
Быстро он перешёл на "ты". Я смотрю на него, и не понимаю, что я должна говорить.
– Я не знаю, с чего начать…
– Давай, тогда построим нашу консультацию в виде интервью. Я задаю вопрос – ты отвечаешь.
– Да, так будет лучше, – соглашаюсь я.
– Твой любимый цвет?
Странный вопрос. Причём тут мои страхи и любимый цвет?
– Зелёный…
– С каким животным ты себя ассоциируешь?
Задумываюсь. Перебираю мысленно различные варианты, но ничего не подходит. Ну вот, ещё только второй вопрос, а я уже впала в ступор.
Видимо, мои терзания слишком заметно отразились на лице. Роман улыбается:
– Мы можем пропустить этот вопрос.
– Давайте пропустим…
Далее идут вопросы про моё детство. Хорошие и плохие воспоминания. Много ли я ела сладкого. Водили ли меня в театры, кино, цирк, парки… Некоторые вопросы выбивали меня из равновесия. Например: "Чувствовала ли ты себя постоянно в тени старшей сестры?"
И, если раньше я об этом не задумывалась, то теперь во мне поселилось сомнение. Действительно ли для родителей мы были одинаково хороши? Из воспоминаний я больше помню, как расхваливали Лизу. А я была просто шебутным ребёнком. Ну, разве что, мои медали по плаванию позволяли им похвастаться перед друзьями и родственниками.
Далее Роман переключился на мои отношения.
– В каком возрасте произошёл твой первый поцелуй?
– А… это так важно? – теряюсь я.
– Каждая деталь имеет значение.
– В семнадцать… или шестнадцать…
– А первая ночь с мужчиной?
"Это консультация психолога или приём у гинеколога?" – хочется спросить мне.
– Я не хотела бы отвечать на этот вопрос, – смущённо говорю и опускаю голову.
– Тут нечего стесняться. Знаешь, Катя, многие проблемы исходят как раз из прошлого. А мне просто нужно тебе помочь…
Мне уже совсем некомфортно находиться в этом кабинете. Хочется, убежать, но я продолжаю сидеть на месте.
– Но это личное…
– Если тебе трудно говорить об этом, то могу немного тебя расслабить. Я владею лёгкими техниками гипноза.
Да уж… Не хотела ведь с самого начала идти сюда. Но Марат так хотел помочь. В гипноз, я вообще, не верю. И это даже становится забавным. Пускай попробует меня загипнотизировать! Как только у него ничего не получится, я смогу уйти. Шарлатан какой- то…
– Давайте попробуем, – киваю Роману.
Его глаза тут же загораются. На лице появляется довольная улыбка, от которой мне становится не по себе.
Он берёт пульт и включает телевизор на стене. Что-то несколько раз переключает и, наконец, я вижу на экране какие-то круги. По типу мишени в дартсе, но соединённой в спираль.
– Приляг на кушетку, – говорит Роман.
Ох, не нравится мне всё это…
Я осторожно укладываюсь на прохладную кушетку и глубоко вздыхаю. Роман снова нажимает кнопки пульта, и круги на экране начинают вращаться, создавая иллюзию движущейся спирали.
– Смотри внимательно сюда, и ни о чём не думай… Я досчитаю до десяти, и ты будешь правдиво отвечать на мои вопросы… Один…
"Только бы не засмеяться!" – думаю я.
– Два…
"Это вообще, нормально заниматься такими методами психологу?!"
– Три…
"Если Марат узнает, что здесь сейчас происходит, то прибьёт его на месте!"
– Четыре…
"Вроде нужно ни о чём не думать…"
– Пять…
"Что-то ужасно захотелось спать".
– Шесть…
"Когда уже это всё закончится!"
– Семь…
"Вроде, и правда, это меня расслабляет!"
– Восемь…
"Я – словно амёба, не способная даже подняться с этой кушетки".
– Девять…
"Чувствую себя такой уязвимой и слабой, лёжа перед ним".
– Десять…
Ощущения странные. Не могу ни на чём сосредоточится. Даже зрение, словно стало немного размытым. Хочу подняться, но чувствую ужасную слабость.
– Хорошо, Катя. А теперь отвечай на мои вопросы. Только правду…
Теперь говорила в основном я. Всё было, словно в тумане. Я осознавала, что происходит, но не могла остановить свой рассказ. Понимала, что говорю лишнее, но мне ужасно хотелось выговориться перед незнакомым человеком.
Я поведала про своё путешествие во Вьетнам. Всё в красках и подробностях. Снова вспомнила Тао, Дика, Данга, Бенешана, толстого корейца по имени Холь, других танцовщиц из клуба. Казалось, что я говорю не связано. То рассказывала про плен, то про наш с Маратом остров, то про свой первый раз… Боже, зачем я это говорила?!
В общем, я описала все события, которые произошли со мной с начала путешествия и до сегодняшнего дня. Про размолвки в семье тоже рассказала. Просто жесть!
Когда мне стало лучше, я сорвалась с кушетки и ошарашено уставилась на Романа.
– Катя, я думаю, многие твои проблемы связаны именно с пережитым рабством. А ещё, возможно, с таблетками, которыми тебя там пичкали. Они могут месяцами выводиться из организма и влиять на нервную систему…
Смотрю на него испуганно. Всё ещё не верю в то, что я так легко поведала ему самые сокровенные воспоминания.
– Теперь мне остаётся только убить вас, – медленно говорю ему. – Ведь я раскрыла вам все свои тайны.
Роман в ответ смеётся. Его взгляд останавливается на моём лице. Мне не очень приятно его пристальное внимание.
– То, что шутишь – уже хорошо! – подмечает он. – Катя, а ты не считаешь, что ваши отношения с Маратом несколько токсичны? А может, ты встречаешься с ним, потому что испытываешь чувство благодарности?..
– Что вы такое говорите? Знаете, я, пожалуй, пойду!
Это уже слишком! Я понимаю, что психологи должны давать советы, но он говорит такие вещи… Которые, действительно, могли бы иметь место быть…
– Катя, я понимаю, что ты растеряна! Но мы только вытащили все твои страхи и проблемы, теперь их нужно устранять. Поэтому я буду ждать тебя на следующую консультацию. Поверь, тебе это необходимо!
– Хорошо, до свидания!
Надо идти. А то вдруг, пока я тут беседую, блондинки на ресепшене подкатывают к моему Марату. Хорошо, что и, правда, я ещё в состоянии подшучивать. Иначе бы точно разрыдалась от переизбытка эмоций.
Вряд ли я снова вернусь к этому психологу. Заставив меня всё заново пережить, он только усугубил мои беспокойства. Поселил в голове различные сомнения. И как теперь мне со всем этим справиться?!..