– Чего зависла? Ты ведь здесь где-то умудрилась напиться? Вот иди туда!

Он чуть ли не рычит на меня. И снова этот хмурый взгляд.

Я смотрю на него большими глазами. Вот это гостеприимство! Неужели, я так похожа на какую-то пьяницу? Ну, да, ладно. В принципе, меня здесь ничего уже не держит. За окном светлеет, а значит должны ходить автобусы.

– В городе я напилась! – отвечаю ему. – А попала в эту деревню случайно, по ошибке…

– Ничего себе ошибка! – не верит он мне. – Это ж как надо напиться…

– Моя сумочка где-то в парилке. Я её возьму и уйду.

Больше не собираюсь ему ничего объяснять. Пока я торопливо натягиваю джинсы и свитер, он даже не отводит взгляд. Нагло разглядывает на меня. Ну и пускай! Сейчас мне точно всё равно. Прохожу мимо него в парилку, нахожу на полке сумочку и накидываю куртку.

– Спасибо за ночлег! – бросаю ему, глядя сквозь него.

Обуваюсь и выбегаю из теплого помещения. Во дворе всё ослепляет белым цветом. Снега за ночь навалило невероятно много. Хорошо, что почищена дорожка до ворот. Вот же неугомонный тип, с утра уже успел! Я быстро прохожу к калитке и с трудом открываю её – со стороны улицы забор подпирает куча снега.

Осматриваюсь и глазам не верю – не видно ни дороги, ни обочины. Всё завалено снегом чуть ли не по пояс. И судя по ветру, буран ещё какое-то вресмя будет продолжаться.

Запоздало соображаю, что забыла шапку и перчатки. Тогда я накидываю на голову капюшон, сумку надеваю на плечо, а руки засовываю в карманы. Возвращаться точно не буду. Не могу больше смотреть на эти злющие глаза хозяина дома…

Идти ужасно неудобно. Все ботинки моментально забились снегом, джинсы намокли. Шагаю еле-еле. Спотыкаюсь, снова шагаю. Оглядываюсь и вижу, что прошла каких-то жалких двадцать метров.

Надо идти быстрее к остановке. Может, не придется долго ждать автобус… Настораживает, что совсем не видно ни людей, ни их следов. Никто не чистит проезжую часть. У них что, дорожные службы не работают?!

Когда я уже совсем выдохлась, вижу знакомый пустырь. Значит, ещё немного и будет автобусная остановка. Вот уже виднеется фонарь с оборванными на деревянном столбе объявлениями…

На месте остановки всё также печально. Кругом сугробы. И ни намека на следы шин. Получается, автобуса ещё не было. А будет ли? И вообще, могут ли автобусы ездить по такому глубокому снегу?

Я вытаскиваю из кармана телефон. Мизерная надежда на появление связи обрывается. Грёбаная Калиновка!

Идти обратно не вариант, меня ведь выгнали. Проситься в другие дома? Я даже не знаю, в какие. Такое ощущение, что большая часть домов пустует. Буду ждать автобус, пока я ещё не совсем замёрзла.

Сажусь прямо на сугроб, обхватываю руками колени и опускаю на них голову. Меня снова лихорадит. Понимаю, что сидя на снегу, больше шансов превратиться в ледышку. Но мне так плохо. А ещё одиноко. Хочу к родителям и сестрёнке. Нужно было ехать с ними…

Моя куртка уже немного покрывается снегом, когда я слышу быстро приближающийся звук мотора. Не похоже на автобус…

С большим трудом поднимаю голову и вижу, как в мою сторону летит большой желтый снегоход. Он резко тормозит прямо передо мной. На нём восседает человек в темном пуховике и шапке-ушанке.

– Прохлаждаешься здесь?! – и вновь его знакомый властный голос звучит с издёвкой, но я ему так рада.

Хочу подняться, но у меня никак не получается. Словно я примёрзла к сугробу.

– Какого чёрты ты тут расселась? Жить надоело?! – он подхватывает меня и несёт к снегоходу. Усаживает к самому рулю, а сам садится сзади.

– Ты же сказал проваливать… – тихо говорю.

– Я передумал! – заявляет он. – Чтоб на меня потом ещё твой труп повесили? За оставление в опасности.

– Помоги мне в город добраться. Я заплачу или всё, что хочешь, сделаю… – губы еле двигаются.

– Звучит заманчиво! Давай, в доме разберёмся, ты вся дрожишь, оленёнок…

Боже, он всё-таки рассмотрел мои труселя с оленями! От нахлынувшего стыда моё лицо вспыхнуло румянцем. Он же невозмутимо давит на газ, и мы срываемся с места. Смотрю на дорогу и понимаю, что меня довольно легко было найти. Целая траншея из снега пробурена моими ногами до самой остановки…