Я сижу неподвижно на полу, прижавшись к стене. Кровь остановилась, но боль не уходит. Чувствую опустошение. Нет сил даже встать. И дело вовсе не в болезненности. Меня никогда в жизни никто не бил. Оказывается, это так унизительно.

Вроде как, я ни в чём не виновата, но стыдно почему-то именно мне. Мои родители хоть и были строгими, но никогда в детстве не применяли телесных наказаний. Наверное, поэтому мне сейчас особенно плохо.

Но продолжать сидеть и плакать – не лучшее решение. По звукам я понимаю, что Игорь ушёл из квартиры. Надолго ли?

Нужно что-то делать. Я приподнимаюсь и смотрю на остатки разбитого телефона. Он весь развалился и, вряд ли, подлежит ремонту. Во всяком случае, сейчас я никак не смогу им воспользоваться.

Иду в ванную и умываюсь холодной водой. По белой эмали струятся алые разводы. Какой кошмар! Всегда не любила вид крови, а тут она ещё и моя.

Рассматриваю своё отражение в душевой лейке и ужасаюсь. На моём лице что-то похожее на рассечение, а под глазом начинает формироваться тёмный синяк.

"Зато, может, в таком виде Игорь не будет ко мне приставать", – пытаюсь себя успокоить.

Захожу в коридор и дёргаю входную дверь. Да, глупо было надеяться, что она будет открыта. Но попробовать всё же стоило. Сейчас мне нужно придумать, как сбежать.

Конечно, мои родители начнут меня искать, когда я не буду отвечать на звонки. Но до этого момента может пройти много времени. А что на уме у Игоря, я так и не смогла понять.

Захожу в кухню. Здесь я ещё не была, но тут также пусто, как и везде. Четыре стены и раковина. Принимаюсь открывать ящики в поисках ножа или вилки. Ничего…

Вдруг вижу в углу небольшое мусорное ведро. Заглядываю в него и нахожу использованный шприц.

"Зачем он понадобился Игорю?"

Внезапно я понимаю, что он может мне пригодиться. Длинная иголка закрыта колпачком, поэтому можно безопасно её спрятать. Убираю иглу с основания шприца и снимаю колготки. Запихиваю в них свое маленькое орудие и заново надеваю. В итоге колпачок с иголкой оказывается у меня под ступнёй.

В случае чего быстро я ей воспользоваться не смогу, но мне нужно хоть что-то, какая-то надежда.

Убираю пластиковый шприц обратно в ведро. Смотрю на окно. Что, если открыть его и закричать? На улице темно, но хоть кто-то должен проходить мимо.

Поворачиваю ручку и запускаю в квартиру холодный ветер. Жадно вдыхаю хоть и загазованный, но свежий воздух. Высовываюсь из окна и ощущаю страх от высоты. Мне всегда казался мой седьмой этаж слишком высоким, а здесь на девятом я даже чувствую головокружение. Осматриваю двор. Никаких признаков жизни. В домах нигде не горят окна, только моё одиноко светит тусклой лампочкой.

Вокруг виднеются развёрнутые стройки. Возможно, дом, в котором я сейчас нахожусь, ещё не сдан, поэтому нет и жильцов.

Я всё равно набираю в грудь побольше воздуха и кричу:

– По-мо-ги-те!!!

И так несколько раз.

В тот момент, когда я немного сильнее высовываюсь из окна и ору, меня хватают жёсткие руки и бросают на пол кухни.

Игорь часто дышит и смотрит на меня безумно. Я закрываю руками лицо, ожидая новый удар, но он хватает меня за волосы.

От боли я встаю и оказываюсь лицом к лицу с Игорем.

– Ну, всё, ты меня довела! – шипит он.

Ведёт меня за волосы в комнату и тащит к батарее. Из кармана он достаёт толстую веревку и захватывает мои руки. Делает вокруг запястий несколько петель и привязывает к батарее.

– Теперь будешь спокойнее! – рявкает мне в лицо.

Я прижимаюсь спиной к холодной батарее. Встать у меня не получится, так как я привязана к нижней трубе. В голове никаких мыслей, как выпутаться из этой ситуации.

"Ну, Игорь же не сумасшедший! Потешит своё самолюбие и отпустит. Ему не нужны проблемы с законом!" – размышляю я.

Но следующая картина полностью разбивает мою надежду вдребезги.

Игорь садится на пол у противоположной от меня стены и достаёт из внутреннего кармана какие-то флаконы. Он что-то смешивает и набирает жидкость в шприц. Далее задирает рукав левой руки и медленно вводит содержимое себе в вену.

От увиденного мне становится не хорошо.

"Игорь – наркоман!" – проносится в голове.

Между тем, он ловит мой испуганный взгляд, но лишь коротко улыбается. Затем он спиной ложится на пол, расставляя ноги и руки в сторону. Какое-то время слышится только его сбивчиво тяжёлое дыхание, а через несколько секунд по квартире раздаётся жуткий безумный смех. В этот момент мне отчётливо кажется, что волосы на моей голове начинают шевелиться от страха…