Он хватает меня за руку и тащит через всю баню на выход. Пробегаем мимо комнаты отдыха, после чего Артур открывает дверь на улицу. Лицо сразу же окутывает морозом, но я этого почти не чувствую. Быстро ступаем на холодную плитку.

Здесь темно, искрится снег, а с наших голых тел поднимается пар. Мне совсем не холодно, хотя к вечеру ударил сильный мороз. Пробегаем мимо моего снеговика и оказываемся возле большого сугроба. Артур с детским азартом разбегается и прыгает в эту снежную груду.

– Лиза, быстрее сюда! – весело кричит он.

Я, не раздумывая, падаю пластом рядом с ним.

– А-а-а! – ору во всё горло.

Кожу покалывает, и всё тело покрывается мурашками. Артур смеётся и обсыпает меня снегом. Громко визжу, быстро поднимаюсь и убегаю обратно в тепло.

Скорее в парилку греться! Забираюсь на самый верх, подтягиваю колени к груди и блаженно вздыхаю.

Артур появляется через минуту. Довольный, весь красный и в каплях воды от растаявшего снега.

– Ну, согласись же, классно было? – ухмыляется он и присаживается рядом со мной.

– Ощущения, мягко говоря, необычные! – Меня передёргивает от растекающегося по коже тепла.

Артур поддаёт парку и обнимает меня. Горячий влажный воздух постепенно прогревает наши тела. Я укладываю голову на его плечо и замираю от приятной неги. Артур обнимает меня за талию и поглаживает мокрую кожу.

Меня снова захватывает приятное волнение. Не могу я спокойно находиться с ним так близко! И, похоже, Артур чувствует тоже самое. Он смотрит на меня так хищно и напряжённо.

– Спасибо! – говорит Артур, и теперь смешно мне.

– За что? – заинтриговано спрашиваю.

– За то, что ты такая… Такая замечательная свалилась на мою голову. И за то, что в тебе так много искренности.

Я не совсем понимаю, о чём говорит Артур, но мне нравятся его комплименты. Хочется верить, что это не просто слова. Мы выходим из парилки и принимаемся мыться.

После всех процедур вытираюсь пушистым полотенцем и понимаю, что еле стою на ногах. Быстро натягиваю халат и выбираюсь из жаркой бани. Затем с наслаждением плюхаюсь на мягкий диван и сонно потягиваюсь.

– Кое-кто хочет спать, – замечает Артур.

Как же он красив в этом белом халате. Кожа раскраснелась, мокрые волосы взъерошены, капельки пота застыли на лбу. Далеко не каждый при таких обстоятельствах будет выглядеть настолько хорошо. Я вот, например, даже в зеркало не хочу смотреть на своё пунцовое лицо и растрёпанную шевелюру. Были бы силы, я бы привела себя в порядок. Но сил нет. Совсем.

Артур подходит к холодильнику, достаёт морс и, налив его в стакан, протягивает мне. Я быстро выпиваю содержимое. Мне определённо нужно охладиться. Сейчас я и в снег с удовольствием занырнула бы.

– Ещё хочу пить! Что за вкусный напиток? – спрашиваю его, вручая пустой стакан.

– Просто разбавил клубничный сироп с водой, бабушка всегда так делает, – объясняет Артур и наливает ещё порцию.

– Ммм, – выпиваю ещё стакан, наконец-то утолив жажду.

– Шашлык будем есть? – спрашивает, задумавшись.

– Ну, давай! – соглашаюсь я.

Мы быстро уплетаем вкуснейшее мясо с овощами и отправляемся в дом. Я чувствую себя такой уставшей, поэтому надеюсь как можно быстрее заснуть. Мы заходим в спальню, и вдруг Артур что-то замечает на моей шее. Он подходит и немного приспускает мой халат, оголяя ключицу и плечи.

– Неужели это я тебя так? – с сомнением говорит он.

Я заглядываю в зеркало на шифоньере и вижу несколько красноватых следов.

– Да уж, кусался ты знатно… – отвечаю ему, а сама даже не помню, чтоб мне было больно.

Артур легонько дотрагивается до свежих отметин и целует меня в шею.

– Прости меня за мою несдержанность, – шепчет он.

– Нам определённо не стоит больше мыться вместе! – смеюсь я.

– Нет, нужно делать это как можно чаще!

Вот ведь неугомонный!

Мы засыпаем в обнимку. В его объятьях так спокойно и тепло. Хочется, чтобы это длилось вечно. Словно, в сказке…

Но на следующий день начинается какое-то сумасшествие…

Поздним утром я только-только ещё открываю глаза, как слышу это…

– Артурчииик! – раздаётся писклявый голос на весь двор.

В дом вбегает фигуристая брюнетка в шубке и кидается на шею Артуру, который только что вышел из душа в одном лишь полотенце, повязанном на бедрах…