Сейчас, наверное, всё должно произойти, как в мыльных операх. Оскар развернётся и уйдёт прочь, а я вырвусь из рук Ивана и побегу следом с криками "Это не то, что ты подумал!"

Но с Оскаром всё по-другому. Ему не свойственно устраивать сцены. Он надвигается к нам своей вальяжной походкой. Резким движением разрывает сцепленные на моей талии руки Ивана. Поворачивается к нему в упор и чуть слышно произносит:

– Пошёл вон!

Тот шокировано смотрит на Оскара и теряет дар речи.

– Э-э-э… – лишь выдавливает он.

Тут уже Оскар не выдерживает и, схватив Ивана на воротник рубашки, откидывает к противоположной стене. Я, оцепенев, никак не реагирую на развернувшуюся сцену.

– Пойдём! – приказной тон ледяного голоса.

Крепко сжимает моё запястье и ведёт вниз по лестнице. Еле поспеваю за ним, стараясь не споткнуться о подол платья.

– Вот, как ты, значит, ждёшь меня… – свирепо произносит Оскар, едва мы оказываемся на улице.

– Я ждала… А тут он накинулся… – начинаю рассказывать, и вижу, как сжались его кулаки при последней фразе. – Не трогай его только, он просто пьян…

– Вот, и как тебя отпускать в Россию? Кто будет отбивать армию поклонников?

Всматриваюсь в его лицо. Оскар так говорит, как будто это он решает, ехать мне или нет. Отпускает, значит?

– Раньше это делал мой брат Лев.

Вспоминаю, как Лев приходил разговаривать с одним недалеким спортсменом, чтоб тот больше не преследовал меня. Невольно на лице появляется улыбка. Тут же приходит мысль, что моя история с Оскаром взбесила бы брата намного сильнее, чем какой-то институтский ухажёр.

Пока я размышляю, Оскар ведёт меня к своему квадроциклу. Достаёт откуда-то небольшой цветок орхидеи и протягивает мне.

– Надо же, как раз в тон твоему платью! – говорит он, прикладывая орхидею к ткани.

А меня больше удивляет сам факт того, что Оскар решил подарить мне цветок. Этот человек совсем не романтик. Заворожено наблюдаю, как он прикрепляет орхидею к моим волосам, фиксируя короткий стебелёк за ухом. Смотрюсь в боковое зеркало. Очень даже красиво. С платьем гармонично. Оскар помогает забраться на квадроцикл. В длинном платье это не так уж легко!

Бросаю взгляд на второй этаж жилого корпуса. Вижу в одном окне несколько фигур. Очевидно, девчонки собрались в комнате старосты, а теперь разглядывают меня и Оскара. Кажется, завтра меня ждут нудные расспросы…

Заводится мотор, и мне становится плевать на любопытство своих одногруппниц. Обнимаю Оскара за спину и зажмуриваюсь от нарастающей скорости. Я еду на свидание!..

Шикарный огненный закат в самом разгаре. Мы подъезжаем к пляжу и останавливаемся рядом с кромкой воды. Океан сегодня довольно спокойный. Волны низкие, поэтому практически не слышно прибоя.

Оскар снова меня удивляет. Достаёт соломенную пляжную сумку и извлекает оттуда покрывало, контейнер с фруктами и круглую бутылку из тёмного стекла. Он быстро устраивает для нас место на берегу океана, и мы присаживаемся, чтобы посмотреть на закат.

Наступает какая-то неловкая тишина. Я, словно, сижу рядом совсем с другим человеком. Задумчивым, спокойным, способным видеть красоту в таких обыденных вещах, как закат солнца.

Оскар решает нарушить наше затишье и открывает заветную бутылку. Смотрит в свою сумку и почёсывает рассеянно затылок.

– А вот про бокалы, или, хотя бы, стаканы я не подумал…

– То самое пальмовое вино? – спрашиваю я и выхватываю бутылку из его рук.

– Да…

Начинаю пить прямо с горлышка. Правая бровь Оскара ползёт вверх. Мне уже знакомо это его выражение лица. Да, я тоже умею удивлять.

– Такое же мы пили в пустыне! – говорю после того, как выпиваю несколько глотков.

В туже секунду закашливаюсь. Аж слёзы выступают на лице.

– Да, но это крепче получилось, – Оскар забирает бутылку из моих рук. – Ешь фрукты.

Я запускаю кисть в контейнер и достаю виноград. Продолжаем сидеть и пить вино. Чувствую себя более расслабленно. Лицо начинает гореть. Прижимаю ладони к щекам. Оскар смотрит и ухмыляется.

– Всё-таки, нельзя тебе пить, – выносит он вердикт.

– Это почему же?! – вспыхиваю я.

– Алкоголь слишком сильно на тебя действует. А кто-нибудь может воспользоваться этим…

– Ну, сегодня мне ничего не угрожает. Ты ведь со мной, так что… – отмахиваюсь я, но в ответ вижу сверкающий взгляд.

– Вот именно, сладкая. Я как раз тот, кто хочет воспользоваться твоим состоянием. И прямо сейчас…

Мгновение, и я уже оказываюсь захваченной в объятия. Тут же отвечаю, и мои руки обвивают его шею, скользят по ней пальцами. Его кожа кажется горячей. А он и есть такой весь. И снаружи и внутри. Горячий, как Африка.

Укладывает меня на покрывало и стягивает с плеч платье. Попутно целует каждый вновь оголившийся участок моей кожи. Остро реагирую на прикосновение его рук. Закрываю глаза, прикусываю губы. Подавляю стоны.

– Не нужно сдерживаться, – сквозь тяжёлое дыхание говорит Оскар. – Мы здесь одни.

Полностью стаскивает с меня платье. Касается голой груди. Вскрикиваю. Прогибаюсь немного вверх навстречу ласкам.

– Оскар…

– Что, милая?

Не знаю, что я хочу сказать. Или попросить. Просто хочу его. Я так соскучилась…

– Я хочу…

И замолкаю, шумно вдохнув. Оскар захватывает губами мою грудь.

– Чего же ты хочешь? – прерываясь спрашивает он.

– Тебя, конечно…

Он начинает быстро раздеваться. Кидает вещи на песок. Укладывается рядом со мной. Я прижимаюсь ближе. Взбираюсь на него сверху. Чувствую, как лихорадочно бьётся его сердце.

Оскар одним движением подминает меня под себя, снова вернув на спину. Я помню, что он говорил про позу девушка сверху. Только для достойных. Да уж, я точно к ним не отношусь… Но больше думать об этом я не стану. Тем более, сейчас он со мной. Мы вместе в это мгновение.

Не успев опомниться, уже чувствую его внутри себя. Морщусь от неожиданности.

– Ты что уже успела отвыкнуть от меня? – шепчет он, замерев ненадолго.

Я бы продлила это единение, но Оскар не в состоянии терпеть. Всё сильнее вдавливает меня в покрывало.

Чувствую, словно, электрический ток проходит от одной моей клетки к другой. В каждую часть моего тела доходят эти импульсы страсти.

Он наращивает темп. Всё более яростно. Как оголодавший зверь, водит языком по моей шее, периодически прикусывая её. Наши стоны разлетаются по пустынному пляжу.

– Больше не могу, Яна… – хрипло произносит он.

Ещё быстрее двигается, заставляя кричать от приближающейся разрядки. Вытерпеть бы только это напряжение! Такое приятное, и в тоже время невыносимое.

– Ну же… – из последних сил рычит Оскар.

И я, наконец-то, даю полную волю своему крику. Начинаю содрогаться вся.

– Как же хорошо, – шепчу я, прижимаясь к его телу. – Оскар, мне так хорошо!

– И мне с тобой… Очень.

Утыкаюсь лицом в его грудь. Этот уже привычный мужской запах. Я пропитана им….

Внезапно на смену расслаблению приходит тревога. Странные мысли бьют в голову.

Неужели, я когда-нибудь смогу получать такое же удовольствие с другим мужчиной? В это совершенно невозможно поверить! У меня стойкое подозрение, что уехав домой, я больше никогда не испытаю настолько ярких эмоций и ощущений, которые подарил мне Оскар…