Сколько я уже живу вместе с Оскаром? Сама сбилась со счёту. По разговорам со Львом, я поняла, что ни о он, ни мои родители не в курсе о моей пропаже из лагеря. Это очень странно. Неужели, куратор решила скрыть такое серьёзное происшествие?

Чтобы не маяться от безделья, я снова принялась за шитьё. Оскар принёс мне ткань и швейный набор. Удалось сшить неплохое просторное платье.

Постепенно я стала налаживать контакты с племенем. В основном, с женщинами. Мужчины старались меньше со мной взаимодействовать. Наверняка, причиной тому были суровые взгляды Оскара на всякого, кто ненароком засматривался на меня…

Увидев моё новое платье, женщины стали приходить с просьбой сшить что-то для них. Меня это не на шутку взволновало. Это был мой шанс подружиться с племенем. Плюсом было то, что я шила для них вещи из ткани местного производства. Они на дух не переносили дешёвую синтетику из города.

Пришлось вспоминать всё то, что я проходила на курсах будучи школьницей. Но, даже не смотря на не очень аккуратные швы, все были в восторге от фасонов. Я старалась делать свободные лёгкие вещи. В основном, платья. В благодарность мне приносили различные интересные вещи: ожерелье из ракушек, какие-то настойки, кожаные тапочки с заострёнными носами, сладости собственного приготовления…

Оскар пытался оградить меня от чрезмерного внимания. К вечеру всех разгонял по домам. Не разрешал мне шить, как только начинало темнеть. Я воспринимала это, как заботу. И набиралась храбрости снова поднять вопрос о моём освобождении.

До знакомства с его друзьями я и не подозревала, что имею дело с местным "принцем". А это значит, что если он захочет, то сможет спокойно меня отвести за границу племени. Разве не так? Вопрос только, почему он этого не делает? Неужели он так щепетильно исполняет правила? Вряд ли я могу быть опасной для племени, если покину его. Так что же движет им?

Моя обманчивая натура хотела бы верить в то, что я ему небезразлична. Но в глубине души я осознаю, что какая-нибудь Энайола подходит ему лучше.

В одну из ночей я засыпаю с мыслью, что завтра поговорю с Оскаром откровенно. Расскажу ему о своих переживаниях. Мне нужно в лагерь лечить людей. Скоро закончится практика, и мне предстоит вернуться домой. Он должен меня понять…

Просыпаюсь поздним утром. Одна. Ну, вот. Запланировала поговорить! Вчера Оскар собирал снасти на рыбалку, и значит, уже уплыл.

Привожу себя в порядок и сама иду на завтрак. Для меня это уже стало совсем привычной вещью. С родителями Оскара практически не пересекаюсь. Энайола тоже избегает меня. Повар Мик всегда щедро накладывает мне большую порцию и сетует на то, какая я худая…

Отведав варёной кукурузы, я ухожу свой шатёр, попутно разговаривая с одной женщиной. Она просит сшить для неё платье, чтобы съездить на свадьбу к дочери, которая живёт в соседнем племени.

Принимаюсь за новый заказ. Весь день проходит за работой. И только во второй половине дня я понимаю, что Оскар слишком уж задерживается. Откладываю в сторону своё шитьё и выхожу из шатра.

В племени как-то не спокойно. Сразу чувствую эту перемену в настроении. Все суетятся, бегают туда-сюда. Нахожу знакомую девушку, которой недавно шила рубашку.

– Что случилось? – спрашиваю с дрожью в голосе.

Она резко останавливается и рассеянно смотрит на меня. Колеблется. Неужели, что-то с Оскаром?

– Стремительный шторм. Рыбаки разбились. На берег выносит лодки. Без людей…

Закрываю рот руками, стараясь сдержать крик, обрушившегося на меня страха. Бегу в сторону песчаного берега. Попутно отмечаю, какой сегодня неспокойный океан. Мысли так и проскакивают в голове. А если Оскар утонул…

На берегу собралось чуть ли не всё племя. Несколько мужчин в воде вытаскивают сломанные доски. Видимо, это обломки лодок…

Ветер усиливается. Я подхожу к кромке воды. Всматриваюсь в толпу. Надеюсь, увидеть его. Возможно, ему удалось выплыть…

– Это лодка Оскара! – кричит кто-то.

Я смотрю на прибившуюся к камням деревянную лодку. Никаких повреждений не видно. Но её владельца в ней нет…

Подхожу и осматриваю её. На меня сейчас обращены десятки глаз. Перешёптываются. Буквально спиной замечаю на себе пронизывающий взгляд. Оборачиваюсь, и вижу Табо. Становится не по себе от звериного оскала. Вспоминаю его домогательства. Если с Оскаром что-то случилось, то ему никто не помешает забрать меня в его вонючую хижину.

Мне становится совсем страшно. Я стою возле лодки и всё вглядываюсь вдаль, надеясь увидеть среди волн Оскара. Постепенно африканцы начинают расходиться.

– Есть надежда, что их прибило к острову, – слышу удаляющиеся голоса. – Но в такой шторм плыть туда опасно. Нужно ждать утро…

Вдалеке, действительно, виднеется небольшой участок суши. Там сейчас может находиться Оскар…

Сердце вырывается из груди, а я лихорадочно соображаю. Обратно в племя точно не пойду. Не хочу встретиться с Табо. А он наверняка уже радуется, что главный приемник вождя исчез…

Пытаюсь успокоиться. Вдох. Выдох. Нужно взять себя в руки. И найти Оскара. Он ведь там в этой пучине. Больше не раздумывая, принимаюсь двигать лодку обратно в воду.

Несколько женщин, стоящих чуть в стороне, замечают это.

– Что делаешь, неугомонная? – кричат они мне.

– Поплыву к острову… – сама поражаюсь своему решению.

– Дура, ты утонешь! – слышу знакомый тонкий голос.

Вглядываюсь в лицо девушки, подходящей ко мне. Это же Энайола. Неужели, она беспокоится? Ага, как же. Ей наоборот должно быть на руку, если я уплыву куда подальше.

Продолжаю пытаться вытолкнуть лодку подальше от берега. Мне сейчас не до разговоров.

– Странная ты… Так рисковать собой. Ради него… – удивлённо смотрит на меня.

Задумываюсь. Я могу себе найти любой повод искать Оскара. Например, чтоб защититься от Табо. Или чтоб вернуться в свой лагерь. Но, если быть честной с самой собой, то я просто ужасно боюсь больше не увидеть его никогда.

Мысль об этом придаёт мне сил. Толкаю подальше лодку и прыжком забираюсь в неё. Волны уносят меня от берега под крики женщин. Я сделала выбор…