Сначала делаю, потом думаю. Это прямо про меня! Прекрасно же знаю, что в здешние леса нельзя соваться. Остаётся только гадать, кто сцапает меня раньше. Анаконда, ягуар, бегемот или кто-то там ещё… На Оскара надеяться не приходится. Зачем ему сдалась такая неуравновешенная пленница? Правда, он сам тоже хорош. Совсем не контролирует своих эмоций…

И что теперь делать? Многоярусная растительность настолько плотная, что разглядеть что-то вдали невозможно. Останавливаюсь возле высокого дерева. Меня переполняет страх, обида, злость. Не могу придумать, как справиться с охватившей меня тревогой. Начинаю лупить кулаками по стволу дерева. Острая боль пронзает костяшки пальцев. Смотрю на ссадины и кровавые ранки. Для полного счастья осталось ещё какую-нибудь заразу занести…

Смотрю вверх на закрытое деревьями небо. Не думаю, что я далеко ушла от племени. Скорее всего, хожу где-то рядом кругами. Делаю вдох-выдох. Успокаиваюсь. Просто сидеть на месте не могу. Но и убегать далеко чревато для жизни.

Здесь хоть и прохладнее, чем на открытой территории, но всё равно жарковато. Одежда прилипла к коже. Сейчас бы и, правда, в душ, из которого я убежала навстречу приключениям.

Где-то вдалеке сквозь чириканье птиц слышится журчание воды. По крайней мере, мне так кажется. Иду на звуки. Я уже привыкла передвигаться без обуви, поэтому почти не чувствую мелкие камешки и сухие ветки под ногами.

Обхожу кусты с толстыми широкими листьями и вижу ручей. Вода плещется по камням и затекает в небольшую заводь. Глубины должно хватить, чтобы окунуться.

Не раздумывая, раздеваюсь, полностью освобождаясь от одежды. Очень надеюсь, что в ручье не водятся какие-нибудь недоброжелательные твари!

Захожу в воду по щиколотки. Приятная прохлада ласкает кожу. Ступаю всё дальше. На середине заводи вода доходит до пояса. Окунаюсь, издавая стон наслаждения. Слегка щиплет ранки на пальцах рук. Прикрываю глаза. Слушаю птиц. Создаётся иллюзия расслабленности. Когда открываю глаза, чтобы выйти из воды, то вижу сидящего на берегу Оскара.

Ожидаю прочитать на его лице злобу, раздражение, ярость. Но вместо этого вижу полною отстранённость. Словно, он просто пришёл посидеть у ручья. И я не имею никакого отношения к его появлению здесь.

Застываю нерешительно. Не хочется лишний раз светить своим голым телом.

– Хорошо, что ты, наконец, решила остановиться. Задолбался шастать за тобой по джунглям… – спокойно сообщает он.

Вот оно что. А я-то, наивная, думала, что убежала от него. Ха…

– Выходи уже. А то замёрзнешь.

Не двигаюсь с места, хотя вся покрылась мурашками от холодной воды.

– Может, ты отвернёшься, хотя бы? – резко спрашиваю.

Он задумчиво смотрит на меня, а потом на одежду, лежащую на берегу. Еле заметно ухмыляется краешком рта.

– Отвернусь, если опять не исчезнешь…

Бросаю на него недовольный взгляд. Я уже поняла, что от него не спрятаться.

– Некуда мне исчезать… – обречённо говорю, обхватив себя руками.

Оскар медленно разворачивается, и я вижу его спину, закрытую тонкой футболкой. Быстро выхожу из воды. Дыхание захватывает от контраста. Воздух знойный. Тело сразу согревается. Наскоро одеваюсь в топ и шорты собственного производства. Едва справляюсь с завязками, как Оскар уже тут как тут.

Подходит вплотную. Ощущаю приятный запах от него. Что-то травяное, пряное и невероятно мужественное.

Не успеваю ничего сообразить, как он хватает меня одной рукой за волосы, а другой за шею. А я-то думала, куда пряталась его агрессия! Вот же, он пропитан ею…

Мне совсем не больно. Он просто удерживает меня этим захватом. Но это так унизительно… На моих глазах выступают слёзы.

– Не слушаешь меня, Яна. И вот, что получается… Хватит уже бегать. Это ни к чему хорошему не приводит.

Затаив дыхание слушаю, как он растягивает слова. Чуть сильнее сжимает пучок волос, заставляя запрокинуть голову. Что ему надо от меня на этот раз?

Увидев мои увлажнённые глаза, Оскар убирает руку с шеи и выпускает волосы. Вместо этого он притягивает меня к себе и набрасывается на мои губы в агрессивном поцелуе.

В голове у меня происходит настоящий взрыв. Снова этот человек удивляет своей непоследовательностью. Тело начинает плавиться от этого грубого, но такого страстного поцелуя. Колени дрожат. Ноги слабеют. Проходит несколько минут, а мы всё не можем остановиться. Я чувствую, как мне становится всё более жарко. Цепляюсь за футболку Оскара, чтобы не упасть, и в этот момент он прерывает поцелуй.

– Что с твоими пальцами? – спрашивает на выдохе.

Я сначала не могу понять, о чём он. Разве можно так резко перестроиться на другую волну? У Оскара явно нет с этим проблем, в отличие от меня. Нахмурившись смотрю на свои сбитые пальцы.

– Просто лупила дерево, – объясняю, как ни в чём не бывало.

– И представляла меня?! – сверкает зубами Оскар.

– Конечно!

Чувствую, снова могу поплатиться за дерзость, но опять мой язык бежит вперёд мозгов.

– За мной, – ледяным голосом произносит он. – Больше тебе это с рук не сойдёт! Сегодня я накажу тебя как следует…

Не нравится мне эта фраза. Но я послушно иду следом за Оскаром и представляю различные варианты моей экзекуции. Мы выходим из зарослей довольно быстро. Солнце слепит глаза. Оскар быстрым шагом идёт к шатру. Нас, как всегда, провожает взглядом толпа африканцев. Надоест им когда-нибудь пялиться?!

Заходим в шатер, и Оскар принимается завязывать проход специальными верёвками. Так он делает только ночью…

– Мы, что пораньше спать ляжем?

Прекрасно понимаю, как глупо звучит мой вопрос при свете дня. Не, ну а вдруг. Дневной сон час полезен для здоровья…

– Ты сегодня вообще не ляжешь! – угрожающе говорит он.

Вот это уже не хорошо. Мне уже знаком этот тон.

– Покажу тебе, как у нас принято наказывать непослушных женщин… – тихо говорит, почти шепчет.

Подходит и срывает с меня топик. Ткань слегка трещит. Хочу возмутиться, но вовремя затыкаю себя.

Оскар впечатывается глазами в мою грудь. Протягивает руки. Гладит. Борюсь с собой, чтобы не поплыть на месте. Он захватывает губами кожу и покусывает её. И я сдаюсь, не в силах терпеть эти ощущения. Прикрываю глаза, с шумом делаю выдох.

Оскар укладывает меня на постель. Снимает шорты, футболку… В следующий миг он устраивается плотнее ко мне и практически сразу вонзается в меня. Даже не дав мне привыкнуть к его вторжению, начинает быстро двигаться.

Он никогда так не делал. Старался быть аккуратнее. Но сегодня всё по-другому. Слишком грубо, резко, молниеносно.

Мне немного больно, стараюсь немного отстраниться, но он только всё больше наращивает темп. Становится трудно дышать. И, кажется, вовсе не от сдавливания моей грудной клетки. Я вся напряжена и не могу нормально сделать вдох.

Я пытаюсь сдержать стоны. Не хочу, чтоб все вокруг слышали это. Заметив это, Оскар проводит по моему рту пальцами, а затем один просовывает внутрь. Я обхватываю его губами…

Движения становятся ещё быстрее. Я хватаюсь за его руки. Впиваюсь ногтями во влажную от пота кожу. Принимаюсь двигаться ему навстречу. И в этот момент меня накрывают волны эйфории. Сотрясаюсь от этого огромного потока энергии, пытаясь унять частое дыхание.

Понемногу напряжение сменяется расслаблением. Тяжело дыша, я делаю робкие попытки убрать с себя Оскара. Сейчас мне хочется просто полежать в этой приятной неге. Но у моего наказателя совсем другие планы.

– Неужели ты думаешь, что я от тебя так легко отстану, Яна? – слышу его голос прямо возле уха. – Всё только начинается…

И вскоре я снова готова кричать от наслаждения, улетая в бездну страсти и удовольствия. Ну, разве это наказание?..

Так продолжается несколько часов. Я уже просто потеряла счёт времени и начинаю чуть ли не засыпать от усталости прямо под ним…

Наконец Оскар, отдышавшись, укладывается рядом. Гладит меня ладонью по спине. Медленно поворачиваюсь к нему и вижу его довольное лицо. Даже в наступающей темноте видно, как блестят его глаза. Губы сомкнуты в подобии лёгкой улыбки.

Ловлю себя на мысли, что готова убегать от него снова и снова, если моё наказание будет каждый раз таким. Хотя…

– Ну, что, идём в наш душ, Яна. А потом продолжим. Прости, но ты всё ещё наказана, крошка!..