– Почему ты, всё-таки, так долго хранила свою невинность?

– Никто и не стремился её забрать…

– Наверняка ты многим отказала…

– Ну, троим или четверым… Тебе бы я тоже отказала, но ты не спрашивал!

Приятная расслабленность уходит. Я снова вспоминаю обстоятельства моего первого раза. Но Оскар, похоже, считает, что всё в порядке вещей.

– Хм. Так почему же ты отказывала себе в удовольствии?

В памяти всплывают отрывки прошлого. Сначала разочаровала одноклассника, не переспав с ним после выпускного. Потом были два парня с института со старших курсов. По очереди бегали за мной, пока не поняли, что нечего ловить. Ну, и Иван. Отдельный кадр. Но к нему у меня более тёплые чувства, дружеские…

И ни с кем из них я не ощущала страсти. Никаких бабочек в животе. Никакого учащённого пульса при поцелуе…

– Я думала, что фригидная… – признаюсь грустно.

– Ха! Шутишь?! – Оскар не улавливает моего удручённого настроения, потешаясь надо мной.

Мне становится стыдно от моей излишней откровенности. Поворачиваюсь на бок, лишь бы не видеть насмешливых глаз.

– Ты чего надулась? – растерянно спрашивает Оскар, мигом перестав смеяться.

Его ладонь ложится на мой живот и подтягивает к себе. Чувствую спиной его сердцебиение.

– Яна, как ты можешь быть фригидной, если ты так страстно отвечаешь на ласки и получаешь от них удовлетворение? А может, все они просто не подходили тебе на химическом уровне, а вот я…

Он убирает волосы с моей шеи и покрывает её поцелуями. Пытаюсь абстрагироваться от приятных покалываний, возникающих от каждого касания его губ.

– Помимо тебя, наверняка, существуют и другие мужчины, подходящие мне… Ай!

Оскар прикусывает мою кожу где-то в районе лопатки. Возмущённо поворачиваю голову к нему и вижу его сердитый взгляд.

– Хочешь, я буду тебе как можно чаще доказывать, что ты не фригидная? Уверяю, второй раз будет лучше…

Вопрос тут лишний. Он просто берёт и прижимается к моей спине. Возникает желание оттолкнуть его, показать свой характер.

"Как будто кто-то здесь будет спрашивать твоего согласия!" – раздаётся ехидный голос в моей голове.

– Ты знаешь, у нас принято заниматься любовью, когда женщина находится сзади. Классическая поза тоже иногда присутствует. К сожалению, не смогу уступить тебе место сверху, это только для достойных. Для невест и жён…

Одной рукой Оскар приподнимает меня, держа за живот. Я оказываюсь на коленях.

Вот про что говорил сейчас Оскар. У них принята именно такая поза, когда мужчина сзади. Как у животных. Настоящий дикарь…

Он слегка надавливает мне на спину, от чего я прогибаюсь в пояснице. Он нащупывает ладонью низ моего живота. Стон вырывается из моего рта. Тут же смолкаю, когда он плавно сливается со мной телами.

– Моя девочка…

Сбивчиво говорит мне всякие пошлости и медленно заполняет собой. В этой позе всё совсем по-другому. Я не вижу Оскара и мне только и остаётся, что полагаться на свои ощущения. Чувствую давление и снова боль.

– Не надо так… – прошу я.

– А как ты хочешь? – спрашивает напряжённо.

– Не так сильно…

– Хорошо, сладкая. Ты привыкнешь ко мне, со временем…

Его движения становятся нежнее, медленнее. Я расслабляюсь, опираясь на локти. Он наклоняется ко мне. Скользит щетиной по спине. Горячими ладонями водит по всему моему телу. Захватывает грудь и сжимает её пальцами. Вскрикиваю, снова выгибая спину. Кажется, что ещё немного, и я сгорю от невыносимого пожара, распространяющегося по всем моим участкам тела.

Оскар явно знает, как заставить девушку получить максимум удовольствия. От нахлынувшего желания я начинаю кричать. Громко. Срывая голос. На самом пике страсти. Оскар, заметив, что я уже собираюсь поймать разрядку, останавливается.

Не могу поверить, что на этом всё закончится. Я хочу, чтоб он не останавливался. Даже согласна стерпеть его крупные габариты, только пусть продолжает…

– Скажи, что ты моя! – требовательным тоном говорит Оскар.

Я не понимаю, что он хочет. Я его что? Пленница, вещь… Почему он не может просто довести меня и себя до финала? А вместо этого мучает меня этой пыткой. Уже сама готова начать двигаться, но Оскар не позволяет.

– Скажи мне это…

– Я… Да, я твоя!

«Успокойся, наконец, и займись делом!»

Он снова возобновляет движения, выкрикивая моё имя. Я следую его примеру. Повторяю одно и то же, словно заклинание.

– Яна…

– Оскар…

– Яна…

– Оскар…

– Яна…

– Оскар!

Внутри меня словно разрывается молния. Ноги разъезжаются, и я падаю на постель, уткнувшись в подушку. Сладкие волны не отпускают сразу. И всё это время я выкрикиваю что-то несвязанное. Оскар слегка отстраняется, накрывая меня своим телом. Отдышавшись, он вытирает меня тонким полотенцем, видимо, специально припасённым для этих целей.

– Как ты страстно кричишь! Я готов перебраться жить в пустыню, чтобы слушать твои жаркие крики.

– Надеюсь, я не очень помешала верблюду спать…

Оскар смеётся. Затем открывает палатку. Мы усаживаемся у входа, ногами касаясь песка. Смотрим на пустыню в полной темноте. Звёзды светят над нами. Как же прекрасно сидеть вот так голышом, чувствуя прохладный воздух, прислушиваясь к тихому пустынному гулу.

– Не думал, что когда-нибудь привезу сюда невинную девушку. У нас подростки уже все спят друг с другом. А вот раньше во времена моих родителей все стремились сделать это перед свадьбой в пустыне…

Оскар вздыхает, смотря вдаль, где угадываются очертания барханов.

– Сколько тебе лет? – интересуюсь я.

– Двадцать восемь.

Я думала, чуть постарше, но всё равно у нас с ним приличная разница.

– Ну, ты ещё можешь найти себе хорошую невесту и привезти её сюда… – говорю задумчиво.

– Да, могу…

Оттаскивает меня обратно внутрь палатки и накрывает нас пледом. Затем крепко обнимает, утыкается носом в мою грудь и засыпает… Я же, замерев от нахлынувшего приступа нежности, провожу по его скулам ладонью. Боюсь признаться себе, что испытываю совсем неадекватные чувства к этому человеку. Учитывая обстоятельства нашей встречи.

Именно сейчас я не хочу думать о плене. Просто позволяю жить этой иллюзии правильности происходящего. Поэтому я тоже обнимаю его и засыпаю на мускулистой груди под ритмичное биение сердца…