— Ну-ка, сравни! — Осий выложил на стол два внешне идентичных золотых кругляша.

Я вгляделся, переключив магическое зрение в режим увеличения. Конечно так, на глаз, увидеть отличия в одном от другого было трудно — не зря криминалисты пользуются сравнительными микроскопами, там любая отличающаяся деталь внешне одинаковых объектов сразу выделится объемом.

— Да вроде похоже, — я повертел монету в руке.

— Не «вроде», а один в один, — похвастался брат. — Мастер Гранотон аж зубы крестит, что отличить от настоящего невозможно.

— Надо мне с ним поговорить, — сказал я.

— Я уже поговорил, — махнул рукой брат. — Под его нудные нравоучения, что делают с фальшивомонетчиками.

Да, в Лундии переняли практику конкистадоров с индейской территории заливать расплавленное золото в глотку. Может, поэтому, и мастеров делать подделки поубавилось. А как оказалось, наш осгенский ювелир в молодости проходил практику на монетном дворе, поэтому с резцом по металлу чувствовал себя уверенно.

— Маточник для штемпелей сделали?

— Не, его он делать отказался, — скривился брат. — Да ты и сам сказал, что тираж будет небольшим, штемпель и так выдержит.

— Да, небольшим.

Я взял короткую линейку, подложил под нее карандаш и разместил монеты на разных концах деревяшки. Одна перевесила — все-таки свинцовая вставка внутри была легче цельного золота.

— Гранотон полностью повторил матрицу, даже с малейшими погрешностями, — сказал брат, наблюдая за моими манипуляциями.

— Сдается мне, наш мастер и раньше баловался подобными делишками? — ухмыльнулся я.

— Если и так, то он об этом не рассказывал.

А теперь расскажу, для чего это было нам. И уж точно не потому, что нам была нужна наличка, от реализации трофеев ее было предостаточно.

Все лундийские золотые, ходившие в обращении, чеканились с профилем правящего короля на аверсе. Так и здесь, талеры, которые чеканились при Вулии, носили его изображение, что вполне неудивительно. Талеры Лундии не так высоко ценились, как те же зунландские орлы, кулустры Эльфарии или гномские марки из-за меньшего размера, и естественно, пересчет в этих валютах шел в основном по массе золота. Мы талерами не пользовались, предпочитая эльфарские монеты — пока. Если не выгорит с лундийскими делами, то придется чеканить свои деньги, вольного города Осгена. Ну а когда-нибудь дело дойдет и до банкнот, но пока это сверхотдаленная перспектива.

Ну а «Вульки», как мы их называли, у нас хождение имели изредка, только для расчетов с лундийцами. И то, они сами брали их не особо охотно — эльфарская кулустра была самой ходовой валютой. И вот теперь пришло время вызвать народное недовольство, как называется в методичках «политически мотивированное изготовление фальшивых денег». Практика более чем старая, опробованная веками и используемая в экономических войнах прошлого. Достаточно вспомнить историю с фальшивыми фунтами, которые рейх печатал в больших количествах. Ну тут смысл был не в накачке экономики пустыми деньгами — если есть звонкая монета, то это бессмысленно — а в подрыве доверия к лундийским деньгам в целом и королю в частности. Поэтому мы и разработали операцию по вливанию фальшивых денег в оборот. А еще это было хорошо, потому что все государственные служащие получали жалованье новенькими «вульками» — конечно, у кого она достигала таких высот. И когда с этими самыми «вульками» будут проблемы, это лишь подогреет народное недовольство.

А чтобы вызвать недоверие к новым королевским деньгам, не надо печатать их в достаточном количестве, достаточно нескольких сотен, подкинутых куда надо. И вот этим мы как раз занимались.

— Думаешь, то, что ты придумал, это лучший вариант? — спросил брат.

— Мы же с тобой уже подробно это обсудили, — сказал я. — Проникнуть в казну — не вариант от слова «вообще». То есть проникнуть-то проникнем, а вот уйти тихо не сможем и внимание привлечем. Нападение на денежный фургон — то же самое. А вот доставить конечному потребителю — самое то.

— Кого с собой возьмешь?

— Рода, — твердо сказал я. — Кто еще лучше знает преступный мир и владеет навыками щипача?

— А он ими владеет?

— Я уже спросил, — усмехнулся я. — Он это все знает и умеет. Правда плачется, что навыки растерял, но я думаю, что такое — как ездить на лошади, либо умеешь, либо нет.

— Придется его краснокожим помощникам некоторое время обойтись без него, — хмыкнул брат.

— Обойдутся, — успокоил я его. — Он хорошо обучил своих ребят, как и что. Кто будет лучшим шерифом, чем тот, который уходил от Стражей и знает преступное ремесло как свои пять пальцев?

— Да, точно этого не ожидал, — покачал головой брат.

— Люди меняются, знаешь ли. Особенно, когда обстоятельства этому способствуют. Кто знает, вырос бы он не на улице, глядишь и был бы констеблем Стражей в родном Ризане, жуликов бы ловил. У него к этому призвание. Просто поменял сторону и стал охотником за головами. А то, что я ему доверяю, как себе — точно.

— Да уж. Хорошо, что ваша спецгруппа Легиона оказалась здесь.

— На это и рассчитывалось, — подмигнул ему я. — Теперь они — свободные люди в свободной стране.

— Ну Гравия — пока не страна, а всего лишь территория.

— Ничего, все это будет, — успокоил я его. — Так когда говоришь, у Стражи получка?

— Послезавтра. Так что вам надо собираться, делать ноги в руки и быть в Сенаре заранее. Что-то еще возьмешь?

— Нет, — я бросил взгляд на два увесистых мешочка с монетами. — По одному делу за раз, тем более сейчас. Остальной подрывной работой займемся в следующие разы.

— Опять кое-кто будет недоволен, — подмигнул брат.

— Ну что я могу поделать? — вздохнул я. — Придется женщинам куковать под присмотром Друга. Собака в наши планы не входит.

Портал открылся, и мы шагнули на мостовую Сенара. Портальщику из Искореняющих я ткнул под нос тот самый жетон, и потный лысоватый брат в мешковине, подпоясанный грязным Шнуром Святости аж отпрянул от меня. Я посмотрел на него фирменным взглядом Искореняющего из под черного балахона, и несчастный аж скукожился. Ну тут с ним все ясно — похожий наряд носили те, на кого наложили епитимью, интересно за что этого… Не интересно, на самом деле.

Род проникся идеей обновить навыки в Сенаре, хотя и было видно, что ему до смерти не хочется покидать Осген и сопровождать меня в моей миссии. Я его понимал — только присоседился, нашел свое место и завел шашни с симпатичной индианкой из племени Истэка, как его опять срывают с места и заставляют заниматься тем же, чем и прежде. Тем более вернуться к ремеслу прошлого, о котором он хотел забыть. Ничего не поделаешь — в этой миссии мне нужны больше воры, чем солдаты, пусть и бывшие. А знания по части воровского ремесла и криминального мира у Рода были отменные.

— Когда мы уже снимем эти хламиды? — спросил он, недовольно сопя из-под капюшона.

— Когда достаточно отойдем от портала и минуем патрули Стражи, — сказал я. — А что, смотришься вполне солидно, балахон тебе идет.

— Только вот народ распугивает.

Он проследил взглядом за запоздавшим прохожим, который, увидев двух Искореняющих в своих неизменных форменных балахонах с капюшонами, сначала ускорил шаг, потом юркнул в первый попавшийся проулок. От греха подальше, надо полагать. Плох тот брат, который до столба не докопается и Скверну у него не найдет.

— Пошли туда, — я кивнул в сторону этого проулка. — Поверим аборигенам и свернем за ним.

— Тоже дело.

В темном проулке мы сняли плащи и сунули их в сумки с пространственными карманами. Теперь до обратного пути они нам не понадобятся.

— Ну вот, совсем другое дело, — облегченно вздохнул Род, осмотрев себя.

— Плащ лучше, — сказал я.

— Вечно ты экстремалишь, — пробурчал он.

— Теперь выглядим как мелкие купчишки, а не как нормальные люди, — скривился я.

— Ну ладно тебе. Пойдем?

— Ага, — я оправил кафтан, поудобнее перехватил посох, замаскировавшийся под трость и пошел к выходу из темного угла.

План был прост, как три копейки, и так же дешев. Если нельзя проникнуть к деньгам, пока они лежат большой суммой, то уж конечного потребителя никто охранять не будет, более того, он их потратит с большим удовольствием для себя. А учитывая то, как пьют господа Стражи или гвардейцы, то провернуть этот план представлялось делом несложным. Главное, потом сообщить трактирщикам, что их накололи.

Ох, вот и пойдет потом веселуха! Когда все будут отказываться принимать вульки как оплату, а казначейство и Стражи будут тщетно искать в казне фальшивые монеты. Принцип тот же, что и с мнимым «Союзом меча и орала» — главное засветить частный случай, а потом те, кому надо, по индукции доведут его до безумия. Не сработает? Еще как. Англичане на пробу подсунули немцам несколько крыс с взрывчаткой, и те потом внимательно перетряхивали все, пытаясь найти остальное, что оказало даже больший урон, нежели бы их применили. То же самое сделали Конфедераты во время Гражданской войны подкидывая динамитный уголь, правда, с большим успехом.

Мы зашли в первый по счету кабак, указанный Осием. Брат во время службы при дворце внимательно и основательно изучил злачные места, где оседали после получки господа офицеры. Именно такие нам и нужны, не пойдем же мы в припортовые рыгаловки, где оседает всякий сброд? Там золотом не расплачиваются, максимум серебром, и то не всегда — публика не та.

— Ну и воняет! — Род повел носом.

Не сказал бы, что атмосфера отличалась от других присутственных мест. Нормальная — кухонный чад, запах спирта и немытых тел, обильно смоченных духами. Хорошо хоть не накурено, здесь табак в моду не вошел.

— Что ты хочешь, обычный кабак, — пожал я плечами. — Только для благородных.

— Которые воняют так же, как и простолюдины, — оскалился Род. — Задница у всех одинаковая.

— Крамольные мысли говорите, господин сержант, — с ложным осуждением сказал я. — Разве так можно говорить о дворянах? Это цвет королевства.

— Как цветут, так и пахнут… — изрек было тираду Род, но тут к нам подскочил половой.

— Чего изволите, господа? — спросил он.

— Столик на двоих и хорошего — подчеркиваю, хорошего — вина.

— Боюсь, господа, сегодня это невозможно, — покачал он головой.

— Что, нормального вина нет? — вмешался в разговор Род.

— Нет, милостивый государь. Мест. Видите, господа офицеры гуляют? — малый показал на столы, ломящиеся в основном от бутылок всех форм и размеров.

— А если так? — я показал ему вульку. Вполне нормальную, не поддельную.

— Я попытаюсь что-нибудь для вас найти, — малый сделал было движение к монете, но я вовремя сжал кулак.

— Вот когда найдешь, тогда и веди. А то мы с господином купцом тут хотели сделку обмыть, а у вас и мест-то нет! Непорядок.

— Думаешь, поведется? — спросил Род.

— Ты видел, как у него глаза загорелись при виде золотого? — спросил я. — И байка о сделке проглочена. Сам знаешь, развести тепленьких господ купцов — святое дело для кабатчика.

— Они такие, — кивнул Род. — Но нам желательно не удаляться от объектов нашего внимания.

Он указал взглядом на компанию уже порядком нагрузившихся офицеров. Расхристаны, мундиры расстегнуты, чтобы больше вина и закуски влезало, координация уже нарушена, позы самые расхлябанные. Еще немного, и на стол плясать полезут или драку с посетителями затеют. Драку заказывали? Не волнует, оплачено!

Малый вернулся к нам через пару минут, сбегав при этом к кабатчику, стоявшему за стойкой и пошептавшись с ним. Кабатчик мазнул по нам ленивым взглядом, который мне не понравился. Хотя — пусть смотрит. На нас с Родом мороки красномордых купцов, алкоголиков-профессионалов.

— Есть столик на двоих у окна, господа.

— А что, кабинетов нет? — капризно спросил Род, вошедший в роль.

— Увы, господа, — развел руками малый. — Будете?

— Ладно, веди, — разрешил Род.

Мы сели за столик. Да, с сервисом тут у них явно хреновато, за таким побрезговали бы сидеть нормальные клиенты.

— Что подать, господа?

— Список блюд есть? И карта вин?

Половой впал в прострацию. Странно, вроде приличный кабак. В Тарисо бы подали, да и в нашей харчевне у дороги это было обязательным. Правда, его ввел я, обычно такого не делали.

— Нет, господа. Список блюд висит за стойкой, а по поводу карты вин…

— Понятно, — сказал Род. — Нам горячее мясное, что вы там готовите фирменного. И самое хорошее вино, красное.

— Сей секунд…

— Да, и бутылку акавиты господам офицерам от нашего стола, но не сейчас, а через полчаса. Она, надеюсь, есть?

Официант снова завис. Хотя гномская акавита была во всех приличных кабаках. Шестидесятиградусное зелье перегонки коротышек годилось как для употребления внутрь, так и для топлива для спиртовок.

— Пять золотых, господа.

— Пять? — тут уже вылупил глаза Род. — Да что у вас за цены?

— Мясное фирменное — по золотому, вино — два, бутылка гномской — золотой. Вы же сами захотели все самое лучшее?

— Неси, — я выложил пять золотых вулек на стол. — Только чтобы действительно хорошее было.

— Не извольте сомневаться, господа. Сейчас все будет.

— С такими ценами мы разоримся, — пробурчал Род, когда половой отошел.

— Расслабься, — безмятежно сказал я. — Все на пользу дела. А пожрать и выпить — приятный бонус. Небось, тоже голодный?

— Есть такое, — признался Род.

Половой не обманул. Огромные куски мяса, томленые в каком-то приятном соусе, да с гарниром из редкого здесь картофеля — гравийского, уточнил половой — да еще с огромным блюдом с закусками…

— Надо было аквавиты взять, под такую закуску-то, — сказал Род в промежутке между чавками. — Под вино это не идет.

— А вот это уже лишнее. Нам нужно быть относительно трезвыми, — сказал я, отпивая глоток терпкого и крепкого красного вина.

— Я работаю во всех кондициях, — усмехнулся Род, работая ложкой, как землечерпалка.

— А вот и обещанная подача, — заметил я, когда половой принес офицерской компании бутылку гномского зелья.

Господа офицеры оживились, переговорили с половым, тот указал на наш столик. Я отсалютовал повернувшимся к нам бокалом с вином. Тут же от их стола замахали, приглашая присоединиться.

— Ну что, готовься, — я допил глоток вина, и взяв бутылку и тарелку, встал со стула.

— Ага, — подтвердил Род.

Вот уж точно спектакль получился на славу. Братание военных со штатскими, тем более, как оказалось, господа купцы были когда-то солдатами колониальных войск на Гравии — вот тут-то пригодилась накачка наших участников войн, вытащенных из подвалов. Нас снабдили легендой, способной выдержать небольшую проверку, а служба в Легионе оставила свой след. Через пять минут мы весело гоготали над армейскими шутками, через десять уже провозглашали здравицы. Я больше беспокоился за Рода, у которого начали блестеть глаза и краснеть кончик носа — у меня алкоголь в силу метаболизма мага разлагался моментально. Ну а потом после получаса он полез обниматься с напившейся военной братией, потом мы горланили старые военные песни… Короче, все это заняло часа два.

Когда мы наконец отделались от перепившейся в говно компании, и вывалились из трактира на улицу, было уже за полночь.

— Уф, еще один такой кабак сегодня я не потяну, — вытер лоб рукой Род.

— А надо. Именно сегодня.

— Ну пошли тогда. Будем ловить пьяных офицеров и Стражей. Если они пьют, как и эти…

— Что-нибудь удалось? — прервал его я.

— А то, — ухмыльнулся Род, позвенев полными карманами. — Дружеские пьяные объятия способствуют очистке лохов от их бабла. Не переживай, теперь у господ офицеров в кошелях завелись наши вульки, а официальные — у нас.

— Силен, — покачал головой я.

— Практика, — довольно усмехнулся Род. — Ну что, двигаем в следующий кабак окучивать лохов?

— Надо. Как можно больше. Чтобы завтра пустить слух, что теперь местные Стражи и армия расплачиваются фальшивками.

— Ну давай. Сейчас только в себя приду… ик!

— Я помогу, — ухмыльнулся я в ответ и скастовал Малую Очистку от яда. Этакий магический активированный уголек.

Рода скрутило, он начал отплевываться и кашлять.

— Зверь ты, — посетовал он, отплевавшись.

— Скажи спасибо, что я не сделал Большую Очистку. Тогда бы у тебя хлестало изо всех дырок.

— Доброта твоя неимоверна, — пожаловался Род. — О, смотри-ка, действительно помогло! Где же ты раньше был?

— Не пью и пьяниц презираю, — ответил я. — Пошли обрабатывать алкоголиков в погонах.

— Да уж, ребята умеют пить, — покачал головой Род. — Двинули.

И мы, как говорят поэты, растворились в сумраке ночи, чтобы устроить продолжение банкета по меткому выражению классика.