Хорошо мне быть засранцем —

Никаких тебе забот.

Но бывает: среди танцев

Мoй вдруг вспучится живот.

Я замру: ох, больно, больно!

Мир кружится, как волчок.

Я ору: мой бог, довольно!

Но проклятый бог – молчок.

Словно кто-то в перебранке

Пальцем тычет мне под пуп,

Палачи со всей Лубянки

Волокут живой мой труп.

А кишка моя слепая

Прозревает от толчков

И, весь ужас постигая,

Разрывается без слов.

А слова – «корова», «мама»,

«Мудрость», «бунт», «экстаз», «любовь», —

Как расстрелянные, в яму —

Бух! – и вытекла вся кровь.

Тьма! Каюк! Капут! Расплата!

А за что? Да всё равно.

Но вот тут-то и тогда-то

Мне обкакаться дано.

Кто-то скажет: это – шизо.

Кто-то: нет, иконоклазм.

Спазм меня пронзает снизу,

Сублимируясь в оргазм.

Не слепая, но прямая

Чуть не выпала кишка.

Но теперь я твёрдо знаю:

Не совсем она тонка.

В результате – экскременты.

Их хочу я срифмовать

С жизненным экспериментом

И опять пойти плясать.