В центре Парижа,

К Сене поближе,

В тени Notre-Dame

Я видел Madame.

Возраст – неясен,

Прищур – опасен,

В накидку шуба,

И скалит зубы.

Под шубой прелой —

Голое тело.

И ступни тоже

В своей лишь коже.

Зимой и летом

На месте этом

Стоит, как древо —

Ни вправо, ни влево.

Вокруг – туристы,

Бомжи, букинисты,

Жандармы тоже,

И прочие рожи.

Собаки, урки,

В тужурках турки,

Бабёнки в гриме —

Все мимо, мимо.

Она же – в мехе,

Пупок в прорехе —

Стоит все там же,

Не емши, не спамши.

Как это странно…

Но раз утром ранo

Некий японец

Ей кинул червонец.

Денек был светел.

Я сам свидетель:

Деньги упали,

Но их не взяли.

Вздрогнула шуба,

И этак негрубо,

Но – хоть охай, хоть ахай —

«Да пошел ты на хуй!» —

Донеслось до химер.

Я и сам, старый хер,

Это слыхал

И вам передал.