Офицер смерил меня тяжёлым взглядом и что-то проделал с висящим на боку артефактом. Через минуту подошёл маг — классический, с длинной седой бородой, в расшитом рунами балахоне, с посохом, от которого тянет чем-то стрёмным.

— Вот, очередной обладатель тайн, — едко сказал магу офицер, небрежным жестом указав на меня.

— Менталист, — задумчиво протянул маг, глянув в списки, — придумывать будешь что-то или как?

— Не нужно ничего придумывать, — говорю на выдохе, — реальность порой интересней бывает, вам ли не знать!

Чуть склоненная набок голова, приподнятая бровь… Бросаюсь как в омут:

— Магистр оффиция Византия, — говорю почти беззвучно и замолкаю.

— Отпускай клиента, Тиберий, — довольно кхекнув, скомандовал маг, оглаживая бороду, — это к безопасникам.

— Я не один, с оруженосцем был, — вставляю быстро.

— А он… — маг снова поднял бровь.

— Мозги хорошие, планирование наполовину за ним, — опускаю плечи, сдавая друга.

— Какие оруженосцы пошли, — скривился преторианец и пошёл искать документы на Ваську. Пусть он был в другой партии, но какие-то общие сведения здесь имелись.

Пока нашёл, пока связался… Всё это время я сидел на палубе, скрестив ноги. Медитация? Не с браслетом… просто привычная поза. Маг, понятное дело, меня не сторожит — находящихся на палубе преторианцев вполне хватает для присмотра.

Тяжело было переносить ожидание, да ещё и взгляды пленников, поодиночке поднимаемых на плавучую тюрьму, жгли. Раз я в стороне, значит — сумел выторговать себе особые условия. Зависть, ненависть… чувства пленников были осязаемы физически. Да собственно, отчасти физически и есть — в Иггдрасиле сглаз или «тяжёлый взгляд» далеко не абстракции, хотя и не считаются полноценной магией.

— … переправили… — слышу обрывки разговора мага с тем самым офицером, — да, нестабильным… пятьдесят процентов потерь…

— Твоего оруженосца уже не достать, — сообщает преторианец, — на Новые Земли переправлен, связи пока нет.

Вижу, что не врут, да и врали бы… не в тех я условиях, чтобы торговаться. Это чуть позже, когда пойдёт разговор о тонкостях убийства магистра, могут появиться какие-то предпосылки к торговле. Вот только обрывки подслушанных фраз пугают.

В полном молчании вместе с безымянным магом сходим в лодчонку-артефакт и отплываем подальше. Там, без лишних глаз и ушей, вкратце обрисовываю ему ситуацию с магистром оффиция. Только то, что может убедить его — убит он именно нами, к чужой славе не «примазываемся». Подробностей маг и не требует, профи. Прекрасно понимает, что в некоторых случаях «меньше знаешь, дольше живёшь», не пустые слова. Решит начальство поделиться с ним информацией, хорошо. Нет, ну и не надо…

Маг всё-таки задал парочку уточняющих вопросов, потом несколько минут сидел с озадаченным видом, время от времени спохватываясь и пытаясь изображать лицом «кирпич».

— Надеюсь, что не ошибаюсь, — тихонько пробормотал он и вбросил в переговорный артефакт несколько слов. Затем короткая настройка лодки, и… мы оказываемся напротив знаменитого Колосса в римском порту.

— Ого! — вырвалось у меня.

— Это Рим, — самодовольно сказал маг, гордо поглаживая лодочку-артефакт, — величайший город Иггдрасиля.

Насчёт величайшего я бы поспорил… хотя для Средиземноморских анклавов он и правда хорош. Но не лучше Вавилона, Карфагена… Точнее — Вавилонов и Карфагенов, здесь по какой-то причине разработчики, без всякой фантазии наделали города-клоны.

Не только Рим, но и Рем… или Римская Республика, но город Латин в качестве столицы, причём на семи холмах, как и положено.

Поговаривают, что сделано это не столько из-за недостатка фантазии, сколько ради неких афер. Вполне возможно, но как по мне — это тоже недостаток фантазии, аферы можно проворачивать и более элегантно. Хотя… чего я знаю о разработчиках и условиях, в которых они трудились?

«Мой» Рим — республиканский, с сенаторами и консулами. Легионы, всеобщая воинская повинность… Собственно, именно она и спасает эту версию Рима от олигархии. Есть и «имперские» Анклавы Средиземноморья, есть совсем патриархальные, но они в других Мирах Иггдрасиля.

Мда… география здесь проблемная. Когда Миров девять, да из них Открыто три, да каждый в девять раз больше Земли… Прибавить путаницу с похожими названиями, да постоянные перекраивания границ, получается нечто совершенно головоломное.

Опять не о том думаю, дурацкая привычка… Начинаю быстро перебирать Маски и Легенды, которые можно приспособить к текущей ситуации. Нужно вылезти самому, не вляпавшись в Обеты, вытащить друга и попасть при этом в Новые Земли — Сердце Бога по прежнему наше задание.

Высадились на берег и маг сдал меня под охрану Береговой Страже, этакому гибриду портовых полицейских и морской пехоты.

— Двигай, остроухий, — беззлобно тыкает меня в спину тупым концом копья безусый юнец, — в каземате посидишь, пока за тобой не придут.

К слову, он хотя и совсем ещё молод, с оружием обращается очень уверенно. Всеобщая воинская повинность и привычка к оружию буквально с самого детства, постоянные войны и походы, стычки на границах, это, знаете ли, серьёзно.

Казематом оказалась обычная тюремная камера, хотя нет — приличная, а не обычная. Помещение три на три метра, с довольно большим зарешеченным окном, нарами и примитивнейшим санузлом в виде «орлиного гнезда» и крана с холодной водой, да ещё и на одного… Более чем прилично даже по земным меркам.

А… вот оно в чём дело, на стенах накарябаны «послания грядущим поколениям», из которых становится ясно, что в каземате сидят не только сомнительные личности, но и сами провинившиеся вояки. Не тюрьма, а что-то вроде гауптвахты, то-то условия такие пристойные.

Спустя полчаса окошко камеры отворилось и мне просунули миску с рыбной похлёбкой, куском отварной рыбы отдельно и грубой ячменной лепёшкой.

— Жри, — остроухий, — вояка засмеялся и снова затворил окошко. Ничего так, вкусно… Но вообще-то по меркам Иггдрасиля это даже для тюрьмы нормально. Рабство в Мирах только военное или долговое, временное. Пусть даже местами это временное сильно напоминает постоянное…

Но какой-то жестокости к рабам или пленным нет. По крайней мере, на пище не экономят и кормят не помоями, а вполне прилично. Другое дело, что захваченного пленного могут принести в жертву или поставить на нём опыты… Жестокостью это не считается, это нормальное, естественное явление. А вот дурное обращение, пусть даже с будущей жертвой, которую, в честь какого-нибудь божества, будут расчленять медленно— фу, моветон!

В камере же пришлось и переночевать, но оно и к лучшему, за ночь как раз удалось подобрать подходящую Маску и как следует отрепетировать Роль.

— … магистра оффиция, значит, — допрашивающий меня менталист простучал по столу пальцами, — мда… Хотелось бы поверить, но собрата-менталиста допрашивать — самое паскудное занятие. Да ещё и твой шаманизм в придачу.

— Зелья какие-нибудь есть? — осведомляюсь я, приходя в отчаяние. Как же, ведь недоверие следователя может привести меня прямиком на то проклятое тюремное судно…

— Хм… есть разумеется, но там свои сложности. Да ещё и эльф ты…

Наконец, уговорил Юлия на зелье, которое и выпил, замечая довольные искорки в глазах мага и еле заметную улыбку.

Сознание быстро «повело» и меня вырвало из тела. Оно было внизу, отдельно от души, связанное тонкой нитью.

В тело почти тут же вошёл дух-фамилиар менталиста. Получился этакий зомби — туповатое создание, способное только прямо отвечать на поставленные вопросы. Он роется в мозгах, ища следы Масок, которые есть у каждого менталиста.

Находит, разумеется. Сломать их нельзя, но можно приблизительно понять, что за существо за ними скрывается. Многое можно…

Моё тело внизу начинает говорить, односложно, скрипуче. Страшное зрелище, если честно, мало что страшнее видывал. Зомби на верёвочках — это и есть Я, пусть и не весь.

Что там Я говорю, не слышу, но… диктую. Ниточка, связывающая душу с телом, как пуповина, осталась. Не буду хвастаться, это не моя разработка, а Конторская. Что, как… не имею ни малейшего представления.

Вроде бы не Менталистика и не Шаманизм, а что-то вроде контролируемой шизофрении с раздвоением сознания на отдельные личности. Но не она, это точно.

Диктую телу Образы. Юлий явно доволен допросом, вон как блестит глазами, выясняя подробности убийства. Впрочем, особых подробностей с системой Да-и-Нет получить невозможно, так что дальнейшее сотрудничество мне обеспечено.

Из транса выхожу с трудом, это очень болезненно. Дух ожидаемо набезобразничал в теле, так болят не только мышцы, связки и суставы, но и энергетическая составляющая организма.

— Тяжеловато было, — тоном умудрённого наставника сообщает Юлий, — но ничего, справился.

Вид такой, будто он в шахте смену отработал. Не видел бы своими… своей душой, как он накидывает Иллюзию, поверил бы. Правда, в этом методе мне и видеть было не положено…

— Ну а теперь в баню, коллега. Там вас распарят, разомнут… Браслет пока снимать не будем, да и некоторое ограничение в свободе пока остаётся. Но думаю, в ближайшие дни добьюсь некоторого облегчения.

Из небогато обставленного кабинета в классическом римском стиле, меня выносят на носилках. Термы, ожидаемо, не лучшие — обычные казённые бани прямо в воинском лагере. Двое сопровождающих-надсмотрщиков, двое носильщиков.

Окатили горячей водой, намылили… моют как ребёнка. Да собственно, я сейчас как годовалый младенец по силам, если на ноги и встану, то пройду разве что несколько шагов. Ну вот… ещё и обкакался…

Стыдится подобных вещей ещё во время службы перестал, в госпитале после ранения. Но изображаю всё, что должно изображать правильному эльфу — ядрёнуюсмесь стыда и расового превосходства. Собственно, как и положено показанной мной личности.

Есть такое хорошее понятие, как «Умный дурак» — вроде образование есть, интеллект присутствует… но дурак. Среди эльфов таких особенно много — сочетание расовой инфантильности и безалаберности с качественным образованием дают на выходе ядрёную смесь. Именно такого я сыграл, точнее — такую шизофрению мне ставили. Надеюсь, убедительно получилось.

Классический неглупый авантюрист, которым на самом деле можно уверенно «рулить», если знать уязвимые места. Вон, даже оруженосец-зверлинг, деревенщина этакая, ухитрился убедить его в своей полезности… Нет, такими кадрами не разбрасываются!

* * *

Портал открылся над водой, прямо у океанского побережья. Зверлинг ухнул в солёную воду, чудом успев сгруппироваться при падении с высоты десятка метров. Вынырнув, некоторое время отфыркивался, переводя дух, но быстро заметил, что волны относят его от берега и прервал отдых.

Опыта плавания в океанских волнах у генерала ФСБ не было, учиться же на ходу… Василий тут же вспомнил старую истину, что под водой плыть легче, и принялся подныривать под волны. Так это или нет, сказать сложно, но до берега, находящегося всего в сотне метров, он добрался минут через двадцать, совершенно измученным.

Короткая пробежка на четвереньках по песку, от волн, которые норовили утащить обратно, и кошак тяжело распластался на песке. Голова была тяжёлой, мутной. Дёрнувшись было спасать других «десантников», он тут же опустился на песок — в таком состоянии он и сам не выплывет назад.

Мышление потихонечку нормализовалось, Василий Алексеевич встал, и тяжело побрёл по берегу. Ноги подкашивались от слабости, так что годная для посоха палка была подобрана тут же. Благо, берег океана был далёк от понятия «пляж» и всевозможного древесного мусора, водорослей и разбитых ракушек было полно.

На берегу лежали, сидели и стояли остальные десантники. Некоторые пытались заниматься спасением товарищей, связывая валяющуюся на берегу древесину в плотики. Но большинство даже не могло встать на ноги.

Портал… римляне поступили своеобразно — большую часть пленных, не представляющую для них никакой ценности, они отправили в Новые Земли. Открывать… С одним только маячком вместо нормальных портальных координат.

То, что при таком подходе только при десантировании может погибнуть до половины, победителям было наплевать. Достаточно нетипично, отметил для себя ФСБшник, обычно с пленными всё-таки помягче обходились.

Хотя, если после поражения греческого флота, римляне собирались пройтись по греческим Анклавам «Огнём и мечом», такое поведение имеет смысл. Уничтожить вечных противников, превратить их в заведомо слабейшие государства на десятки, если не сотни лет вперёд.

Тогда подобная жестокость имеет смысл. Проигравшие греческие моряки, солдаты, наёмники и всяческие авантюристы, будут Открывать для Рима и его союзников Новые Земли.

Хотят они этого или нет, но оставаться на океанском берегу десантникам нельзя. Нужно двигаться вперёд и тем самым расчищать плацдарм римским легионам. Когда легионеры прибудут, у выживших десантников будут какие-то кроки, будут какие-то зачаточные знания о местных животных и растениях, аномалиях…

А потом ещё проще — очень немногочисленным выжившим десантникам римляне пообещают за помощь амнистию, нормальные условия содержания или что-то ещё в том же духе. И всё, у римской армии будут проводники.

Ну а потом… да бог его знает, что потом. Но генерал в этом фарсе участвовать не собирался — благо, как условно-бессмертному оцифрованному, ему проще идти дальше в одиночку.

Хотя не то чтобы проще… но обречённые умирать НПСы, видя постоянно воскресающего игрока (про то, что он оцифрованный, молчать нужно даже под пытками), могут пойти на всякое.

Василий Алексеевич прошёл по берегу, вроде как в поисках еды и товарищей. Нашёл нанесённые приливом ракушки и мелкую рыбёшку в лужах, съев найденное сырым, прямо на ходу. Встреченные им люди на зверлинга косились в большинстве своём хмуро, откровенно недружелюбно.

Все немногочисленные игроки, которых он знал в лицо, пытались построить десантников в отряды. Генерал подавил усмешку — очень глупо.

Разумеется, главенство в отряде поможет прокачаться несколько быстрей, да и ветви развития могут появиться достаточно интересные. Но думать же надо, кого и когда «строить»! Сейчас десантники злы, будут искать виноватых… И кто может оказаться более виноватым, чем игроки-чужаки? Тем более, что чужаки бессмертные… В отличии от вполне смертных аборигенов-НПС!

Пройдя по берегу, он неплохо подкрепился, ноги перестали дрожать. Знакомых игроков, на которых можно было бы положить, поблизости не было. Искать… Десантники могли растянуться на десятки километров, всё-таки пленных было больше пятидесяти тысяч…

Выдох, и зверлинг решительно пошёл вглубь материка.