«Потрошение» магистра оффиция, озвученное Васькой, задача из серии «Надо, но не знаю как». Прежде всего ещё не определился с ответом наш наниматель. Не исключено, что Калига побежит к Вассиану с доносом.

Впрочем, это не делает задачу невыполнимой. В одном случае мы проникнем во дворец с помощью заговорщиков. В другом — пройдём во дворец как «защитники» магистра. Звучит вроде бы дико, ведь у одного из самых могущественных людей Византия есть масса телохранителей, среди которых имеются и боевые маги.

Но самое забавное, что это вполне реально — во дворце такой «змеиный клубок» из многочисленных заговоров, что каждый придворный и большая часть слуг участвовует сразу в нескольких. Двойные и тройные агенты здесь — не редкость, а обыденность, проза жизни. Упрощённая…

Так что наёмники со стороны могли оказаться для Вассиана предпочтительней собственных телохранителей, пропитавшихся духом Византия, а то и приставленных для пригляда. Это было привычным явлением, так что чужаки на Палатинском холме никого не удивляют.

Вообще, проникновение во дворец даже без посторонней помощи кажется вполне реальным. Дело даже не в том, что в «Рароге» меня натаскивали как раз на диверсии, в том числе и такие. Да и Васька с его мозгами и в данном случае был не лишним.

Просто Палатинский холм оказался чрезмерно большим, чрезмерно бюрократизированным, с запутанной системой документации, в которой ориентируются только матёрые бюрократы, проработавшие в этой системе лет двадцать. Многочисленные службы и отделы со своими внутренними правилами, причём каждый новый начальник что-то менял «под себя». В результате по дворцовым службам шляется уйма посторонних.

Несмотря на строгие запреты, всегда находились люди и нелюди, которым давали доступ «В виде исключения». Причём это были не только родственники высших чиновников, но родственники и приятели стражников, слуг… Иногда, а точнее даже — на регулярной основе, забредают и откровенные аферисты, нашедшие «дыру в Системе».

«Дыры» эти не всегда из-за глупости охраны или чиновников, зачастую их оставляли специально, по самым разным причинам. Основная? Да самая прозаичная — личное удобство. Удобство начальника охраны, рядовых стражников, слуг, чиновников…

Так что проникнуть в дворцовый комплекс не сложно. Не попасться при случайной проверке… это немного сложнее, но решаемо. Попасть не просто в дворцовый комплекс, а в нужное место? Опять-таки решаемо. Даже подобраться к охраняемому объекту было реально. Сложно, но вполне реально — даже двум нелюдям.

Главной проблемой видится— уйти после выполнения задачи. В нашем же случае предстояла не банальная ликвидация, нужно «выпотрошить» мозги одному из влиятельнейших чиновников государства.

Учитывая, что у магистра оффиция практически наверняка есть какой-то аналог Свитка Воскрешения, нужно ещё и не засветиться. Мстители нам на хрен не нужны!

— Готовьтесь, — в полдень следующего дня сказал нам озабоченный, замотавшийся Калига, у которого запах пота перебивает даже благовония, которыми местные пользуются, на мой взгляд, чрезмерно, — во дворец перебираемся, к магистру оффиция.

— Защищать? — глупо спросил Васька, приосанившись и всем видом демонстрируя провинциала, с трепетом ожидающего Большого Приключения. Ну и, соответственно — всевозможных плюшек, благ, орденов и прочего.

Наниматель ничего не ответил, но мелькнула что-то такое в его мыслях… мутное. Артефакты Виталия всё так же хорошо работали, но поскольку я проводил с ним много времени, то научился немного обходить их. Правда, понял из поверхностных образов не слишком много, но судя по всему, Калига ещё толком не определился — защищать мы будет магистра оффиция или наоборот…

— Может, оставишь своего оруженосца? — предложил Калига, когда мы уже собирались выезжать, — толку-то от него…

— Будет толк, — не соглашаюсь с ним, — зверлинг всё-таки. Как боец он пока ноль, особенно по сравнению с дворцовой стражей. Но слух острый, да в темноте видит. Глядишь, пригодится где-нибудь. Да и не совсем дурак. Наивный, это да… но не дурак. Обтешется, толк будет.

Калига покивал задумчиво, не став спорить.

— На всякий случай, — неожиданно сказал он, передав перстень с крупным, необычно огранённым рубином с золотистыми искорками. Молча одел перстень на палец, не став ничего переспрашивать, и так всё ясно.

Переселение во дворец, занимаемый магистром оффиция, прошёл буднично. Калига посетил чиновника с большой свитой, а ушёл всего с несколькими сопровождающими. Подробности спрашивать никто не стал, такое здесь практиковалось.

— Частенько бывает, — негромко гудел обманчиво грузный Дамиан, начальник охраны у Калиги, — контракт ведь перекупить можно, продать или подарить.

— Хм?

— Не твой, — успокоил Дамиан, и тут же отвлёкся на подчинённых, таскавших привезённое барахло в отведённые нам покои, — черепахи беременные, шевелитесь! Вещей всего ничего, а весь двор захламили!

Он сильно преувеличивал, его подчинённые действовали вполне резво, но таковы были правила игры.

— Контракт перекупить, значит, — Дамиан снова переключил внимание на меня, — или просто купца какого попросят «одолжить» охрану. Отказать большому чиновнику сложно, но и без охраны сложно. В это время как раз очень любят «давить» на оставшихся без вояк купцов, хотя это может быть опасно для «давителя». Ну и помимо этого всякие игры бывают.

Слушаю с интересом, а «читаю» поверхностные мысли и вовсе с энтузиазмом. Дамиан не самый хороший рассказчик, но образы в его голове всплывают интересные. Он вроде как считается «Щитом», то есть воякой, специализирующемся на бое от обороны, причём прежде всего в городских условиях. Засядет такой где-нибудь на узкой улочке или в коридоре дома, да в полных доспехах — хрен такого выковырнешь. Большой, сильный, не слишком умный, но очень надёжный, проверенный временем.

Вот только всплывают образы, что есть у него и второй слой — на ядах человек специализируется, да на «острых» допросах. И таких вояк с «двойным дном» у Калиги — каждый второй. Учитывая уголовно-шпионскую специализацию нашего нанимателя, ничего удивительного.

Несколько дней во дворце магистра оффиция прошли как-то вяло. Нас никуда толком не пускали, приходилось жить в довольно тесной казарме, примыкавшей к дворцу. Даже на тренировки приходилось ходить под конвоем тяжёлых пехотинцев — скутатов.

Время тянулось, как жвачка, люди и нелюди были вялые, как осенние мухи. Меня лично это не затрагивало, а Васька жаловался, что даже думать толком не может, мысли путаются.

— Защита, — объяснил мне Дамиан, оглядевшись зачем-то, — артефакты защитные включили, давят.

— Да странно как-то, не должны давить, если нормально сделать.

— Ха! Это если нормально! Хм… — охранник понизил голос, — если, понимаешь? Защитные артефакты вступают в конфликт с климатическими и так далее. У кого, мм… полный доступ во дворец есть, тем нормально — воинам из старших, слугам доверенным, чиновникам. Остальным — вот так, — развёл Дамиан могучими руками.

К счастью, долго этот раздражающий период не продлился, и нам дали право доступа, вручив медные пластинки с причудливыми письменами, просвечивающими сквозь металл.

— Именные? — тут же поинтересовался друг у ведающего раздачей секретаря оффиция. Плешивый человечек смерил Ваську надменным взглядом небожителя, но всё-таки снизошёл до деревенщины:

— Разумеется, нет.

Выдав пластинки-пропуска, нас начали водить по дворцу, показывая — куда можно ходить, куда нельзя, куда только в сопровождении. Ну и нас показывали, не без этого.

Дворец, к слову, впечатления не произвёл. Несомненный шедевр архитектуры как снаружи, так и изнутри, больше всего он напоминает, пожалуй, московские станции метрополитена. То есть нечто пышное, безусловно красивое, но явно нежилое и очень неуютное.

Ассоциации с метро усиливались благодаря многочисленным «техническим» ходам, предназначенных для слуг. «Технические» ходы для слуг и всевозможные тупички резко контрастировали убогостью декораций со «станциями»

— Чтобы глаза Высокородным не пачкать, попадаясь им на пути, — со странной для меня гордостью пояснил один из лакеев.

Воинам, как выяснилось, нужно было ходить по парадным коридорам и залам. Вопрос же, кто будет контролировать «технические», был проигнорирован. Причём судя по всему, меня просто не поняли. У обитателей дворца почему-то не укладывалось в голове, что караульную службу нужно ставить без особой оглядки на странноватые традиции и бюрократические требования нескольких десятков гражданских служб. И это несмотря на постоянные заговоры, регулярные убийства и перевороты.

Хотя, полагаю, это скорее я чего-то недопонимаю, и среди слуг есть свои доверенные лица, владеющие не только лакейской профессией, но как минимум, искусством слежки, ядами и кинжалом. А может быть, и нет…

Показали нам и магистра Вассиана, высокого мужчину с отменной выправкой и умными, жёсткими глазами. На меня он произвёл большое впечатление…

— Ерунда, — отмахнулся Васька, устраиваясь вечером в новых покоях, отведённых нам после выдачи пропусков, — он снизу не начинал. Честь, гордость… всё это у него есть, разумеется. Но если он через чины перепрыгивал, и с самого начала карьеры Палатинский холм почти не покидал, слабых мест у него много. И сломать легко, — неожиданно жёстким тоном сказал друг.

— А… — протянул я, — это примерно как Колька Мезенцев, да? Его ж сражу после училища в адъютанты генеральские взяли, за выправку и бравый вид. Ну и так не дурак, конечно.

— В точку, — кивнул Васька, — штабные дела и всякие там интриги генералитета он быстро всосал, помнишь, как карьера полетела? А потом его покровителю дали по шапке, и Кольку заодно турнули, как слишком доверенного. В гарнизон перевели, а там — свои правила игры и свои интриги, в которых Колька — дурак-дураком! Ну и съели… точнее сломали, хотя казалось бы! А вот если бы он хотя годик-другой после выпуска прослужил, как все, то выстоял бы. А там, глядишь, и карьера бы снова в гору пошла.

— … не соблаговолит ли прекрасная незнакомка последовать за мной, дабы уединиться в темноте алькова? — соблазняю служанку мурлыкающим голосом. Молодая женщина млеет, сглатывает слюну… потом резко краснеет и отрицательно мотает головой.

— Я замужем, — каким-то оправдывающимся тоном сообщает черноволосая красотка — в дворцовом комплексе Палатинского холма вообще нет некрасивых слуг.

— Муж не шкаф, подвинется, — продолжаю соблазнять, изображая дешёвого кобеля. Самому неприятно, — я мог бы научить тебя очень интересным вещам.

— Н-нет, простите, — раскрасневшись, выпалила женщина, и убежала. Сделав лицо расстроенного бабника, иду шататься по дворцу. Приказ Васьки выполнен, а что там и как… конкретная служанка в конкретное время… Понятно, что это сложная многоходовка матёрого ФСБшника, но подробности — увы.

В будущем друг обещал обучить меня этому искусству, а пока…

' — Не выйдет, Лис, — Васька для убедительности помотал головой, — даже объяснения сейчас не помогут. Пока ты нужную базу не заучишь, мои объяснения будут звучать как лекция пятого курса по высшей математике для старшеклассника. Знакомые слова встречаются, и в общем-то понятно, что это математика, но не более.

— Ясно, — не слишком расстроился я, — Объяснения, который займут больше времени, чем сама операция.

— Да! — облегчённо выпалил друг, — В «Рароге» вам дали самые азы, но на школьном уровне.

Видя мои непонимающие глаза, напарник вздохнул и объяснил более подробно, — Это как школьный курс по физике или химии: теоретически современные школьники знают больше, чем нобелевские лауреаты начала двадцатого века, а может быть и середины.

— Но, — усмехнулся он, — мало кто из школьников может применять эти знания на практике, хотя ведь в реальности, школьного курса по физике класс за восьмой, вполне достаточно, чтобы чинить телевизоры или компьютеры. Многие могут? А уж по химии и того хлеще. Но пока школьники не пойдут в институты, где им разложат всё по полочкам и заполнят пробелы, толку от таких знаний нет. Они вроде как имеется, но с реальностью не сопоставляются.

— Мда… не замечал, — озадачился я, — То есть в школах — понятно почему так дают. Обрывочно, чтобы эти обрывки только у институте могли соединить в нечто нужное. Выберет профессию — быстро научится действительно нужным вещам. Нет — останутся обрывки ненужных в быту сведений.

— Как-то так, — пожал плечами Васька-Джеймс, не став продолжать тему отечественного образования, — Считаю, что в «Рароге» могли бы вас сразу нормально учить, но отряд не я курировал. Да и своя логика в этом есть. В общем, после Византия готовься — буду твои обрывочные знания воедино сводить'.

Ситуация с Кальпурнием подвисла, нет никаких признаков, что заговор раскрыт или продвигается. Понятно, что это местные особенности, и клубок интриг на самом деле закручен очень неслабый.

По косвенным оговоркам гвардейцев я сделал вывод, что своё слово ещё не сказал Базилевс. Несмотря на красивые титулы, «Богоравный» правил далеко не единолично, занимая скорее позицию арбитра над схваткой. Убедит его Кальпурний в том, что Вассиан несколько подзадержался на этом свете, кивнёт Богоравный благосклонно, и последует попытка устранить магистра оффиция силами Кальпурния.

Именно попытка, потому что отдать приказ на устранение того, кто командует гвардией… Нет, Базилевс не любит проверять стойкость преторианцев, прецеденты были всякие, династии менялись много раз.

Удастся попытка — Кальпурний, представляющий интересы части торговцев и армейских офицеров, получит куш. Нет… зависит от обстоятельств. Могут быть как массовые казни его людей, так и «Ничего не было».

— Как же интересно сейчас на Палатинском холме, — мечтательно сказал Васька, который из обрывков слухов создал достаточно чёткую картину происходящего, — две группировки, каждая из которых делится на десятки групп поменьше. Сейчас дуэли происходят, заказные убийства, шантаж, договорные браки… Эх, прибыли бы сюда мы с тобой за полгодика до происходящего, патрициями в итоге стали бы. Какая база для нашей разведки могла бы получиться…

— Вась, шерсть на хвосте причеши.

— А? — тот на автомате виляет хвостом, поднося к лицу, — Намекаешь, что нелюди? Ну ладно, не мы с тобой, наши ставленники. Какая разница?

Вечером во дворец прибыл Калига.

— Всё решиться не сегодня, так завтра, — деловито сообщил он и с силой потёр глаза.

— Две ночи вообще не спал, — зачем-то пожаловался мне.

— Наши действия? — поинтересовался я.

— На подстраховке, — отмахнулся Виталий, — среди гвардии точно есть люди Кальпурния, так что решили перемешать их с гражданскими охранниками. Не только вами, но и охранниками других сторонников магистра.

— Где?

— Где скажут, — отмахивается наниматель и уносится.

— Сделай ошеломлённое лицо, — коротко приказывает Васька, — быстро!

Подчиняюсь — благо, тренировался.

— Теперь назад, как будто ты растерян.

Возвращаюсь в выделенную мне комнату в одном из «технических» тупичков, поблизости от комнаты Дамиана, и тут же проверяю прослушку. Отсутствует. Васька делает скептическое лицо, но я молча киваю — уверен.

— Смотрели на нас, — дёргает щекой друг, — оценивали.

— Сливать будем?

— Да, — хвост у него ходит ходуном, уши прижаты к голове, — сейчас самое сложное будет. Нам надо сыграть наёмников, которые решили сменить сторону из-за вероломства хозяина. Сможешь?

Вместо ответа «одеваю» Маску и вот перед зверлингом аристократ, истинный Перворожденный из Дома Бабочки.

— Годится, — со злой усмешкой говорит друг, — начинаем.