Лиана

Мы были счастливы, пусть прятались по кустам, расставались по ночам, когда все спят, и встречались так же, после заката. Но были счастливыми мужем и женой. Не знаю, что там решает тот штамп в паспорте, но я не вижу разницы. Считаю себя такой же замужней женщиной, как и те, что сыграли свадьбу и расписались в ЗАГСе. И, наверное, это самое главное.

Но сегодня всё изменилось, и пока я не могу понять, в лучшую или худшую сторону, потому что я беременна. И, нет, не удивилась, так как я девочка взрослая и знаю, что от незащищённого секса бывают дети. Мы старались не допускать этого, потому что сейчас не время и не место, но в порыве страсти мозги отключаются.

– Лиль, ты там уснула, что ли? – вырывает из мыслей голос подруги.

Я довольно долго сижу в ванной комнате и смотрю на тест в своих руках. В истерике не бьюсь, рыдать тоже не начала, но и большой радости не испытываю. Нет, ребёнка, тем более от любимого мужчины, невозможно не хотеть. Но моя ситуация оставляет желать лучшего.

Если я не выйду на главного, то моя дорога прямиком в тюрьму, где не факт, что выживу. И что я могу дать этому малышу? Не сомневаюсь, что Амир заберёт его и вырастит хорошим человеком. Но как буду жить я, зная, что мой ребёнок растёт без матери, потому что однажды она повелась на красивую улыбку одного ублюдка?

– Лиль? – стук в дверь повторяется уже настойчивее.

– Всё нормально, – громко отзываюсь. – Выхожу, – добавляю и слышу вздох по ту сторону.

Моей подруге Асе нужно памятник поставить, потому что не каждый готов перекроить свою жизнь ради другого. А она, мало того что поддержала, когда на меня всех собак спустили полгода назад, ещё и бросила всё в Москве и осталась со мной. Конечно она от этого тоже выиграла, ведь её курортный роман перерос в нечто больше и серьёзнее.

Как оказалось позже, Тим, тот самый друг Стаса, не имеет никакого отношения к его делам. Он что-то вроде ширмы для Стаса, мол, он просто живёт, как и другие парни его возраста. Выяснилось, что они не такие уж друзья и мало времени вместе проводят. За исключением нашего знакомства, в этом случае, им пришлось потусоваться вместе дольше, чем обычно. И это достоверная информация, полученная из рук Михаила. Так что я рада за свою подругу, потому что Тим любит её искренне.

– Что случилось? – спрашивает Ася, когда я выхожу из ванной.

– Я беременна, – отвечаю, подняв руку с тестом в руках, где на маленьком экране написан срок шесть-восемь недель.

– Твою же мать! – выдыхает, округлив глаза. – Даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать.

– Лучше промолчи, – усмехаюсь я, скрывая этим нервы.

Мы живём в небольшом бунгало на территории базы, оплачиваем его за счёт моей работы в гостинице и дохода подруги из клуба. Тим много раз предлагал Асе переехать к нему, но она не хочет меня бросать, и даже мои уговоры на неё не действуют.

– Амир знает? – коротко интересуется, и я отрицательно качаю головой.

– Сама только узнала, – говорю вслух.

Я, конечно, чувствовала изменения в своём теле и даже понимала, учитывая долгую задержку, но безответственно оттягивала этот момент.

– Скажешь ему? – осторожно интересуется подруга, разливая чай по кружкам и занимая место за маленьким столиком.

– Конечно, он же мой муж, – улыбаюсь, до сих пор чувствуя трепет в груди от этого факта.

– Не напоминай, – фыркает Ася. – Твой поступок всё равно что предательство.

– Асечка, я уже сто раз извинилась и объяснила, что сама ничего не знала, – мягким голосом проговариваю и накрываю её руку своей.

– Да помню я, – отмахивается от меня.

Она хочет что-то ещё сказать, но меня отвлекает вибрация телефона. Взглянув на экран, вижу сообщение от Стаса: «Жду тебя через час». Прикрыв глаза, устало вздыхаю. Достало уже всё это, осточертело так, что сил нет даже бороться. Но надо, теперь как никогда раньше нужно что-то делать. Я беременна, и мне стоит думать о ребёнке и о своём муже.

«Принято» – коротко отвечаю и смотрю на время.

Уже почти вечер, с Амиром расстались ночью, ещё до рассвета, и уже безумно соскучилась. Привыкла засыпать в его объятиях, под его шёпот, окутанная его запахом и любовью.

Удивительно, что от него за весь день нет ни одного сообщения, обычно один-два раза пишет. Но, наверное, отсыпается, мы в последнее время не знаем, что такое нормальный сон. И я чувствую себя виноватой, именно поэтому и не звоню ему. Пусть отдыхает, а проснётся – и сам напишет.

– Всё будет хорошо, – внезапно Ася поднимается и обнимает меня, словно прочитала по моему лицу все мои эмоции.

– Спасибо, – тихо произношу, спрятав лицо на её плоском животе. – За всё.

– Да было бы за что, – вздыхает. – К сожалению, только и могу, что поддержать.

– Это очень много, – силюсь улыбнутся. – Мне пора собираться, – поднимаюсь, когда подруга отходит.

– А мне выспаться, – говорит и тут же зевает. – Сегодня ночью я не работаю, и Тим хочет меня всю себе, – загадочно улыбается.

– Хорошо вам провести время, – бросаю и, чмокнув её в щёку, иду в ванную.

Приняв душ, я собираюсь и ровно через час сижу в той самой беседке на горе, где всё началось. Стас опаздывает уже на пять минут, но я этому только рада. Могу подумать, как быть, вглядываясь в раскинувшийся пейзаж перед собой. Правда наслаждения давно не испытываю от этих видов.

Вдруг рядом кто-то присаживается, выдернув из мыслей, и первое, что я чувствую, – это металлический запах крови. Повернув голову, вижу сначала разбитые костяшки и свежие пятна крови, а подняв взгляд, обнаруживаю рядом с собой Михаила. Он смотрит перед собой, положив руки на колени. На нём белая футболка в крови и синие шорты в таких же пятнах. Сердце делает кульбит, словно почувствовав беду.

– Знаешь, Лилиана, – начинает спокойным тоном, так и не отрывая взгляда от расстилающегося города у подножья горы. – Я очень не люблю, когда у меня путаются под ногами, – он говорит медленно, растягивая слова, и таким я его раньше не видела.

– Не понимаю, – мотаю головой, пальцами сжимая края лавочки под собой.

– Вы решили, что умнее всех, но на этом острове ничего не происходит без моего ведома, – на этой фразе он переводит взгляд на меня, и я вижу в его глазах лютую злость.

– Где Амир? – вопрос вырывается из сердца, которое работает сейчас быстрее, чем мозги.

– Там, где и должен быть, – отвечает и наклоняет голову к плечу, а я буквально задыхаюсь.

Страх сковывает не только тело, но и внутренности, воздуха катастрофически не хватает, в горле встаёт ком, и мне понадобилась пара минут, чтобы я могла взять себя в руки.

– Где он? Что ты с ним сделал? – задаю вопросы, но сердце замирает, боясь услышать ответ.

Лишь бы жив, пожалуйста, господи, только бы был жив, прошу.

– Пока только помял, – всё тем же спокойным тоном проговаривает. – Но его судьба в твоих руках…

– Я сделала всё, что смогла! – кричу, подрываясь с места. – Я не знаю, как выйти на главного, может, он вообще не на этом острове, – чувствую влажные дорожки по щекам и понимаю, что плачу. – Не знаю…

– В том и дело, Лиана, – выдохнув, Михаил откидывается на спинку лавочки и вытирает руки об шорты, – что искать никого не надо, – продолжает лениво, а я замираю, нахмурившись.

– Но… как же? Что тогда тебе нужно? – спрашиваю с недоумением.

– Видимость поисков, расследования, кипишь вокруг, – отвечает, и я перестаю что-либо понимать.

– Не…

– Правоохранительные органы – это заражённый организм, – отвернувшись от меня, он устремляет взгляд вдаль. – И каждая новая форма жизни, прильнувшая к нему, инфицируется…

– Что ты несёшь? Где Амир? – срываюсь на крик, потому что нервы ни к чёрту.

– Когда я пришёл в полицию, был молодым и наивным дурачком, который решил, что это благородное дело, – продолжает говорить, словно и не слышит меня. – Но я разочаровался, обнаружив там одну только гниль. Продажных полицейских, которым плевать на всё, кроме собственного благополучия и карманов.

Я молчу, потому как понимаю, что не получу ответа, пока он не скажет всё, что хочет.

– Я сам загнил, как и все вокруг, но старался оставить в себе хоть что-то человеческое, а потом моя жена уехала на отдых на Бали, через десять дней позвонила и сказала, что не вернётся, а я могу подать на развод, – на последних словах в его глазах появляется грусть, но быстро меняется на ненависть. – Любил её сильно и отпускать не хотел, подсуетился, отдал все свои сбережения кому надо и устроился в местное посольство. Нашёл жену в постели наркобарона, и крышу снесло к хренам, – мужчина сейчас явно не здесь, а там, в своём прошлом. – Бегал за ней как собачонка, умолял одуматься, вернуться ко мне, но она только смеялась мне в лицо. Конечно, менять роскошный особняк, крутую тачку и брендовые шмотки на старый дом в не самом лучшем районе и бедного мужа никто не захочет, – горько усмехается, пока я стою, словно каменная.

В голову лезет мысль, что в кино обычно после того, как убийца рассказывает свою историю о том, как он докатился до жизни такой, героиню убивают.

– Следил за ней, как одержимый, чуть не просрал всю свою жизнь, а потом решил действовать по закону джунглей, – его лицо принимает хищные черты. – Король умер – да здравствует новый король, – громко посмеивается. – Вернул себе жену, а вместе с ней и трон барона, – поворачивается ко мне и делает паузу.

Наверняка, чтобы шестерёнки в моей голове начали крутиться и сложили пазл в единую картину. И я складываю. Округляю глаза, когда вижу результат работы мозга.

Искать и выходить на кого-либо не надо, тот, на кого я должна была указать, всегда был рядом.

– Вижу, что поняла, – ухмыляется и, закинув ногу на ногу, скрещивает руки на колене. – Девушка ты умная, Лиана, и нравишься мне. Есть в тебе внутренний стержень, сила и уверенность. Ты не боишься, умеешь держать удар, и это вызывает уважение, – снова делает паузу, внимательно глядя на меня. – Поэтому я тебя отпущу, – добавляет, чем сильно меня удивляет.

– Амир…

– Нет, – отрезает, едва я произношу его имя. – Он мне нервы помотал, к тому же слишком много знает, – вздыхает, отвернувшись. – Прежде всего Мариночку мою увидел, а она несколько лет как считается мёртвой, – его слова заставляют нахмурится.

– Что ты… с ней сделал? – спрашиваю, почему-то не веря, что они живут душа в душу, раз её считают мёртвой.

– На цепь посадил, чтобы больше не убежала, – отвечает со взглядом, который вызывает желание поёжиться.

Это звучит ужасно, и мне жалко эту женщину.

– Так вот, Лилиана, – хлопнув в ладони, он встаёт со скамейки. – У тебя два пути – берёшь свой паспорт и спокойно покидаешь остров или остаёшься, и твой муж умирает в страшных муках, ну а потом и ты следом за ним, – сказав это, он достаёт мои документы из заднего кармана и протягивает мне.

– Как я… – замолкаю, потому что задыхаюсь. – Как я могу быть уверена, что ты его отпустишь?

– Никак, – небрежно пожимает плечами. – Только верить, – улыбается, а мне хочется прихватить камень с земли и разбить ему голову. – Не советую, – тут же бросает, заметив мой скосившийся взгляд. – В машине мои люди, и живой ты отсюда не уйдёшь, – кивком головы указывает на стоящий неподалёку тонированный внедорожник.

– Ты моральный урод, – шиплю сквозь зубы.

– Сочту за комплимент, – хмыкнув, он трясёт моим паспортом перед лицом. – Ну что? – вопросительно вскидывает одну бровь. – Только ты решаешь его судьбу… – он не договаривает, я вырываю документ из его рук. – Правильное решение, – довольно кивает. – Стас сопроводит тебя и убедится, что ты покинула остров, – лёгкий взмах руки, и из машины вылезает вышеупомянутый.

Прости меня, Амир. Надеюсь, ты когда-нибудь поймёшь, что я делаю это ради тебя и нашего ребёнка.