Один мальчик, когда ездил на общественном транспорте, любил садиться на специальные места для пожилых и инвалидов. А что, удобно: они почти всегда свободны, даже если в автобусе или в метро толкучка и многие стоят. А ещё эти места рядом со входом. Зашёл и сразу сел – не надо в середину салона проталкиваться. Да и просторно там: ногу на ногу можно закинуть. Не то что на других, где спинки сидений впереди на коленки давят.

И никто ничего этому мальчику не говорил, потому что если вдруг старушки с тросточками заходили, то он им уступал. Не дурак ведь! Кому охота, чтобы на тебя при всех ругались?

А как-то раз этот мальчик в вагон метро зашёл и, конечно, на сиденья, которые у дверей, тут же плюхнулся. Оба места один занял. Руки в карманы, ноги в стороны. «Как король!» – думает.

Не успел он простором как следует насладиться – два пожилых мужчины зашли. А за ними ещё старушка. Вздохнул мальчик, но подвинулся. И старушка та села. А пожилые мужчины остались стоять напротив мальчика.

Стоят себе, беседуют. Только очень уж близко стоят.

«Уступить им или не уступить?» – думает мальчик. Думает, а сам сидит. «Хотя и седые, да вроде не такие уж и старые. Вон как бойко друг с другом разговаривают. Да ещё и топчутся. По ногам. Нарочно, что ли? Вот этот, высокий, уже три раза мне на пальцы наступил. Так сесть хочет? Так бы и сказал, в конце концов. А то поди догадайся, что ему нужно!»

Пока мальчик думал, до своей станции доехал. Встал, чтобы к дверям подойти, а мужчины эти даже не подвинулись, чтобы его пропустить. Как стояли, так и стоят, разговаривают.

А двери вагона уже открылись, и автоматика объявила: «Следующая станция…»

– Пропустите, – нахмурился мальчик.

Тот мужчина, что пониже, хмыкнул:

– Пропусти его! Может, тебя ещё и пряниками угостить?

– Все ноги оттоптали, – стал возмущаться мальчик. – Ещё и пройти не дают.

А высокий мужчина посмотрел на него пристально.

– А я не чувствую, – говорит. – У меня протез. Ты бы сказал раньше. – И дал пройти мальчику.

Шмыгнул мальчик к закрывающимся дверям – едва успел выскочить. Идёт по платформе, а в голове у него слово «протез» крутится.

«Как это, – думает мальчик, – с протезом вместо ноги ходить? А как стоять?» И вдруг чувствует: левая нога у него неметь начала, пальцы на ней как будто иголками закололо.

Стал мальчик на левую ногу сильнее наступать, чтобы пальцы размять. А в ноге что-то – хрусть! – как будто сломалось. Испугался мальчик. И начал на правую ногу вес при ходьбе переносить. Шагнул раз, другой – теперь и правая нога заболела. Как если бы по ней палками били.

Мальчик еле до подъезда доковылял. Стал по лестнице подниматься – тут у него левая нога и отвалилась. Задрожал мальчик от страха, холодным потом весь покрылся. Не стал упавшую ногу поднимать, на одной правой до квартиры попрыгал. Прыгает и думает: «Только бы с другой ногой всё хорошо было! Ой, как же болит!» Открыл дверь, на пол в коридоре сел, штанину закатал. А нога вся в коричневых синяках размером с пряники. Так и жил потом с одной ногой. На протез у него денег не было, потому что работать он не мог, да и не хотел, если честно. Но уже никогда он на места для пожилых не садился… чтобы ещё и вторая нога не отвалилась…